<…> Далее, мало того, что оратор говорит о погребаемом покойнике, по окончании речи о нем он переходит к повествованию о счастливых подвигах всех прочих представленных здесь [слепками] покойников, начиная от древнейшего из них. Таким образом непрестанно возобновляется память о заслугах доблестных мужей <…>
Глава XIXОйкумена в пламени внешних и гражданских войн (111–79 гг. до н. э.)
Уже после заключения мира с побежденным Карфагеном в 201 г. до н. э., согласно которому карфагенянам запрещалось иметь военные корабли, римляне могли называть Внутреннее море круга земель «нашим морем». Положение Рима как владыки морей вскоре было подкреплено уничтожением военных флотов Македонии и Сирии. Парадокс возникшей ситуации заключался в том, что сами римляне были континентальным народом, моря не любили и в своей политике полагались не на флот, а на мощь сухопутной армии. Ко времени Гракхов в Средиземноморье не было ни одного враждебного Риму государства. Оставались лишь независимые племена в Галлии и Африке, за счет которых, как казалось, было нетрудно округлить свои владения. И в этом популяры проявляли не меньшую активность, чем их противники из лагеря нобилей.
В 125 г. до н. э., воспользовавшись конфликтом кельтского племени аллоброгов с давним римским союзником фокейской колонией Массилией, сенат объявил аллоброгам войну. Полководцем был назначен один из вождей популяров Фульвий Флакк. Перейдя через Альпы, уже никого в Италии не пугавшие, легионы вступили в земли кельтов, простиравшиеся до Океана. Аллоброги были разбиты в трех сражениях и обязались выплачивать Массилии дань. Близ Массилии в 122 г. до н. э. была основана крепость Аквы Секстиевы, ставшая опорным пунктом римской экспансии в этом регионе. В 121 г. до н. э. победы над галлами были отмечены триумфом. Перед триумфальной колесницей римского консула провели серебряную двуколку, на которой находился пленный варварский царь, поразивший римлян внешностью и блеском драгоценного оружия. Тогда же на местах сражений с аллоброгами были поставлены как памятные знаки побед каменные столбы. В 118 г. до н. э. между Альпами и Пиренеями появилась новая римская провинция – Галлия.
Одновременно римлянами были завоеваны и находившиеся на отшибе Балеарские острова. Во главе флота стоял один из представителей могущественного тогда рода Цецилиев Метеллов. Балеарцы выплыли навстречу римским триремам на грубо сколоченных плотах и засыпали чужеземцев градом камней из пращей, разумеется, не причинив им сколь-либо значительного вреда. Высадившиеся на берег легионеры поразили островитян дротиками и копьями и вынудили их отступить к холмам, где те скрылись в пещерах, служивших им жилищами. Победа над «пещерными людьми» была отмечена триумфом. Победитель получил прибавление к своему имени – прозвище Балеарский.
Югуртинская война. Наиболее упорное сопротивление римская агрессия встретила в Африке. За год до разрушения Карфагена скончался нумидийский царь Масинисса, давний союзник Рима. Чтобы ослабить усилившееся при Масиниссе нумидийское царство, Сципион Эмилиан разделил его между тремя сыновьями покойного. Однако после смерти двух третий стал единоличным правителем Нумидии. При его дворе жил племянник царя Югурта, юноша выдающихся способностей, любимец придворных. Опасаясь его, царь отправил Югурту на верную смерть под осажденную Нуманцию, в лагерь Сципиона Эмилиана. Но Югурта не погиб. Проявив величайшую воинскую доблесть, он вернулся во дворец. Вскоре царь умер, но при разделе царства Югурта был вновь обделен.
И Югурта решил действовать. Он убил одного из царских наследников, своего двоюродного брата. Другой бежал в Рим с жалобой на Югурту. Югурта отправил в Рим послов с самым убедительным доводом своей «правоты» – золотом. Перед этим веским аргументом склонился сенат. И это была первая «победа Югурты над римлянами. Такая же победа была одержана им над римскими послами, которым было поручено разделить Нумидию между Югуртой и его братом. Передел совершился таким образом, что Югурте досталась более населенная и богатая часть страны, граничащая с Мавретанией. Во главе подкупленного посольства стоял Луций Опимий, убийца Гая Гракха и Фульвия Флакка, поэтому весть о подкупе вызвала в Риме возмущение сторонников Гракхов, популяров.
Между тем Югурта, не удовлетворившись мирными победами, начал против брата войну с целью стать правителем всей Нумидии. Он осадил его столицу Цирту, надеясь взять ее до того, как прибудет в Рим отправленное братом посольство. Это ему не удалось. Но прибытие ответного римского посольства с повелением прекратить военные действия ему не помешало, хотя на словах Югурта выразил послам глубочайшее почтение и заявил о покорности сенату. Для правителя Цирты оставался единственный выход – бежать в Рим, но от этого его отговорили находившиеся в городе римские дельцы, обещавшие свою поддержку. В конце концов Цирта была взята Югуртой, а все ее взрослое население вместе с царем и римскими дельцами перебито.
Только после этого кампания против Югурты вылилась в настоящую войну. Первоначально действия римлян были неудачны: Югурта подкупал одного римского полководца за другим. Тогда сенат отправил в Африку Квинта Цецилия Метелла, известного безупречной честностью. Метелл применил тактику «выжженной земли», опустошая все на своем пути. В пустыне он захватил крепость Фалу – арсенал Югурты и место хранения царских сокровищ. Но сам Югурта ловко уходил от сражения, и война, вызывавшая в Риме все возраставшее раздражение, продолжалась.
Гай Марий. В этой достаточно сложной внутренней и внешней ситуации приверженцы политической линии Гракхов обретают вождя. Им стал Гай Марий. Сын римского всадника из Арпина (в Лации), необразованный, хотя уже в юности проявивший военный талант, он был обречен на вторые роли в обществе, где у власти стояли выходцы из патрицианских родов. Его политической карьере способствовали влиятельные Цецилии Метеллы. В 119 г. до н. э. Марий – трибун, в 115 г. до н. э. – претор, затем проконсул Испании, легат Метелла в Нумидии (109 г. до н. э.). Но консульство Марию было закрыто, как и объявил ему без обиняков его начальник и покровитель Метелл. Однако Марий сделался консулом вопреки Метеллу, будучи избран народным собранием в Риме (107 г. до н. э.).
Первое консульство Мария было ознаменовано реформой, которая изменила состав римской армии и укрепила ее боевую силу. До этого воинская служба в легионах была доступна лишь обеспеченным гражданам, способным приобрести оружие, с которым они и являлись на призывные пункты. По новому закону в армию могли призываться и неимущие, пролетарии. Оружием их снабжало государство. Одновременно увеличивался срок службы. На протяжении следующего столетия он достиг 25 лет. Легион, доведенный до 6200 воинов, отныне делился не только на манипулы, но и на более мелкие тактические подразделения – когорты. Новый легион был к тому же мощнее, чем прежний. В конце римской республики римская армия состояла из 20 легионов.
Между полководцем и новым профессиональным войском складывались отношения, создававшие угрозу стабильности общества: армия служила полководцу; это от него воины получали награды во время службы и земельные участки по ее окончании; армия могла стать орудием для завоевания политической власти.
Нумидия, где Гай Марий появился в том же 107 г. до н. э., была не лучшим местом для испытания реорганизованной армии. Ведь Югурта, верный своей тактике, по-прежнему уходил от сражений, нанося короткие и чувствительные удары там, где его не ожидали. Только через год война была окончена с помощью хитрости: Югурта был захвачен, когда гостил у тестя – царя мавров. Осуществил операцию захвата Луций Корнелий Сулла – легат Мария, в будущем его заклятый враг. После того как Югурту показали римлянам в триумфальной процессии, он был казнен в Мамертинской тюрьме на форуме (1 января 104 г. до н. э.).
Триумф Мария над Югуртой был также его триумфом над нобилитетом, хотя и несколько омраченным тем, что к поимке Югурты оказался причастным нобиль Сулла.
Кимврские войны. Новая угроза Риму возникла с севера. В заальпийскую Галлию, южная часть которой, как уже говорилось, стала римской провинцией в 113 г. до н. э., вторглись воинственные племена кимвров и тевтонов, покинувшие места своего обитания на севере из-за катастрофического изменения природных условий. В первом же сражении в 105 г. до н. э. было уничтожено две римские армии, которыми командовал нобиль, консул 106 г. до н. э. И взоры римлян вновь обратились к победителю Югурты, которого нобили с презрением называли новым человеком». Вопреки обычаям, Марий был заочно избран консулом на 103 г. до н. э., а затем и на 102 г. до н. э.
В битве при Аквах Секстиевых в 102 г. до н. э. Марий разгромил тевтонов. А зимой того же года, когда Альпы становятся труднопроходимыми, в Италию перешло целое племя кимвров и обосновалось на побережье Адриатического моря, в области венетов. Марий подвел сюда свои легионы, и варвары предложили ему сразиться в любой из угодных дней. Марий избрал туманный и ветреный день и так расположил свое войско на широкой равнине, чтобы ветер дул кимврам в лицо, а блеск римского оружия и доспехов слепил им глаза. В битве пало 60 000 кимвров и столько же было взято в плен. Плененными оказались одни мужчины, – их жены, матери и дочери, поставив телеги в круг, долгое время бились топорами и пиками, а затем задушили своих детей или разорвали их на части, сами же стали наносить друг другу смертельные удары.
Второе восстание рабов на Сицилии. Одновременно римлянам пришлось столкнуться с новым восстанием рабов. Начавшись в 104 г. до н. э. близ Капуи, оно перекинулось в Сицилию и охватило остров. Восставшие провозгласили царем сирийца Сальвия, пользовавшегося авторитетом опытного гадателя. Одновременно с отрядами Сальвия, провозгласившего себя Трифоном, в западной части острова действовала другая армия рабов, во главе которой стоял киликиец Афинион. Две армии объединились. Но вскоре Трифон погиб. Афинион стал единоличным правителем. Появляясь перед воинами в пурпурном одеянии и золотой короне, с серебряным жезлом в руке, он призывал их мстить за гибель Трифона и обрушивал ярость на тех рабов, что медлили к нему присоединиться.