Великое спокойствие. Проблема индюшки. До разразившегося в 2008 году кризиса некий джентльмен по имени Бенджамин Бернанке, тогда профессор Принстонского университета, позднее – председатель Федерального резервного банка США и самая влиятельная персона среди экономистов, назвал нашу эпоху «Великим спокойствием» – чем сильно смутил вашего покорного слугу, утверждавшего, что хрупкость экономической системы растет. Это все равно что объявлять человека, который провел десять лет в стерильном помещении, «абсолютно здоровым» – в то время как на деле он бесконечно уязвим.
Отмечу также, что сформулированная мной проблема индюшки – это развитие концепции цыпленка Рассела («Черный лебедь»).
Руссо. «Об общественном договоре». См. также Joseph de Maistre, Oeuvres, Éditions Robert Laffont.
Книга II. Новое время и отрицание антихрупкости
Города-государства. Мощные доводы в поддержку движения за полуавтономные города: Benjamin Barber, Long Now Foundation Lecture (2012), Khanna (2010), Glaeser (2011). Мэры справляются со сбором мусора лучше, чем президенты, – и вряд ли втянут нас в войну. Также Mansel (2012) про Левант.
Австро-Венгерская империя. Fejtö (1989). Противоречие историческим фактам: Фейтё считает, что Первой мировой войны можно было избежать.
Случайный поиск и разведка нефти. Menard and Sharman (1976) противоречит White et al. (1976), Singer et al. (1981).
Случайно выбранные политики. Pluchino et al. (2011).
Швейцария. См. описание у Fossedal and Berkeley (2005).
Государство нового времени. Модерные государства критикует Scott (1998).
Левантийская экономика. Mansel (2012) о городах-государствах. Экономическая история: Pamuk (2006), Issawi (1966, 1988), von Heyd (1886). Важные мысли у Эдмона Абу (About, 1855).
Города-государства в истории: Stasavage (2012) критически смотрит на олигархический город-государство как источник долгосрочного экономического роста (хотя изначально темпы роста высоки). Однако эта работа совершенно недостоверна с точки зрения эконометрии, потому что не учитывает жирные хвосты. Дело не в росте (это бессмысленный показатель), а в хрупкости и управлении риском. Кроме Вебера и Пиренна модель города-государства защищали Delong and Schleifer (1993). См. Ogilvie (2011).
Тонзиллэктомия. Bakwin (1945), цитируется в Bornstein and Emler (2001), подробно рассматривается в Freidson (1970). Повторение в Avanian and Berwick (1991).
Орлов. Orlov (2011).
Наивное вмешательство в развитии. Easterly (2006) описывает проблему «зеленого леса»: «Неверно предполагать, что если я учился и живу в обществе, которое каким-то образом достигло мира и процветания, я знаю достаточно, чтобы составлять планы достижения мира и процветания для других обществ. Как сказал мой друг Эйприл, это все равно что считать, будто беговые лошади могут построить ипподром». Другие проблемы: Easterly et al. (1993), Easterly and Levine (2003), Easterly (2001).
Голод в Китае. Meng et al. (2010).
Смерть Вашингтона. Morens (1999); Wallenborn (1997).
Коран и ятрогения.
Земмельвейс. Отошлю читателя к самому невероятному источнику – докторской диссертации Луи-Фердинана Селина, напечатанной в Gallimard (1999). За наводку спасибо Глории Ориджи.
Псевдостабилизация. Часть доводов главы 7 выработана вместе с Марком Блайтом в статье, опубликованной в журнале Foreign Affairs: Taleb and Blyth (2011).
Швеция. «У шведской экономической элиты автономии больше, чем в любой успешной демократии». См. Steinmo (2011).
Транспорт и отказ от дорожных знаков. Vanderbilt (2008).
История Китая. Eberhard (переиздание, 2006).
Случайный толчок. Это называется отклонением в сторону статуса-кво, и кое-кто хотел бы, чтобы государство манипулировало нами и мешало нам отклоняться в эту сторону. Идея хорошая, но что, если подталкивающий нас «эксперт» – вовсе не эксперт?
Прокрастинация и приоритетная эвристика. Brandstetter and Gigerenzer (2006).
Переменчивость Франции. Robb (2007). Французские восстания как национальный спорт: Nicolas (2008). Национальное государство во Франции между 1680 и 1800 годами: Bell (2001).
Сложность. Нас больше всего интересует здесь влияние на жирные хвосты. См. Kaufman (1995), Hilland (1995), Bar-Yam (2001), Miller and Page (2007), Sornette (2004).
Сложность и жирные хвосты. Нет нужды обращаться к математике (оставим ее в соответствующем приложении); с помощью простых, строгих и коротких аргументов можно доказать, что жирные хвосты обусловлены рядом свойств сложных систем. Важный математический результат следует из того, что система зависит от случайных переменных, так что распределение нельзя привести к гауссову «колоколу».
Рассмотрим влияние на систему динамичного хеджирования и пересмотра портфеля.
А – Почему жирные хвосты возникают вследствие левериджа и обратной связи; упрощенный случай единственного агента.
А1 [леверидж] – Если агент с левериджем L покупает ценные бумаги, когда увеличилось его благосостояние (рост стоимости уже имеющихся ценных бумаг), и продает их, когда стоимость падает, в попытке сохранить некий уровень левериджа L (агент вогнут в отношении риска), и
A2 [обратная связь] – Если ценные бумаги дорожают нелинейно, когда их покупают, и дешевеют, когда их продают, тогда, поскольку курсы ценных бумаг не являются независимыми, ЦПТ (центральная предельная теорема) неприменима (нельзя привести распределение к гауссиане). Отсюда: жирные хвосты – это непосредственный результат обратной связи и левериджа, усугубленный вогнутостью от уровня левериджа L.
A3 – Если эффект обратной связи вогнут в отношении размера (продажа десяти ценных бумаг дороже в расчете на единицу, чем продажа одной), проявятся негативная скошенность ценной бумаги и процесс роста благосостояния. (Проще говоря, как и в случае с «негативной гаммой» портфельного страхования, у агента есть опцион на покупку, но нет опциона на продажу, отсюда – негативная скошенность. Принудительная продажа оказывает тот же самый эффект, что и хеджирование короткого опциона.)
Замечание о скошенности, усугубленной зависимостью от последовательности. Говоря точнее, если сначала растет благосостояние, то затем увеличиваются риск и скошенность. Сквизы и вынужденные продажи при понижении цен: рынок падает больше (но реже), чем поднимается, когда цены растут.
Б – Случай множества агентов: если агентов больше, чем один, эффект усиливается за счет динамической регулировки (хеджирования) одного агента, который побуждает делать то же самое другого агента и т. д. Обычно этот процесс называют «заражением».
В – Сказанное можно распространить на что угодно, скажем, на рост цен на недвижимость в ответ на покупку домов вследствие избыточной ликвидности и т. д.
Из той же концепции вынужденного действия и вогнутости издержек следует, что преимуществом обладают системы с распределенной случайностью.
Риск увеличивается при поступлении новой информации. См. литературу об эффекте привязки (с ней знакомит «Черный лебедь»). См. также докторскую диссертацию Mary Kate Stimmler, защищенную в Калифорнийском университете в Беркли (2012); за наводку спасибо Филу Тетлоку.
В эксперименте Стиммлер участники были разделены на две группы – «простую» и «сложную». В «простой» группе участникам было сказано:
Сообщаем вам, что имеется следующая формула для расчета суммы средств (T), которую заработает вам за три месяца первоначальная инвестиция (I) при доходности (R):
В «сложной» группе участникам было сказано:
Сообщаем вам, что имеется следующая формула для расчета суммы средств An, которую заработает вам за три месяца первоначальная инвестиция An-1 при доходности r:
Само собой разумеется, «простая» и «сложная» формула дают один и тот же результат. Но те, кто пользовался «сложной» формулой, рисковали больше.
Заблуждение измерения вероятностей. То, что понятно любому таксисту и любой бабушке, будто испаряется из человека, попавшего в университет. В книге «Измерение реальности» (The Measure of Reality; Crosby, 1997) историк Альфред Кросби защищает следующий тезис: от прочего мира Западную Европу отличает одержимость измерениями и трансформацией количественного в качественное. (Строго говоря, это неверно, древние тоже обожали измерять все что только можно, но у них не было арабских цифр, упрощающих вычисления.) Идея Кросби проста: мы научились воспринимать мир точно – и эта точность стала предпосылкой научно-технической революции. Историк рассказывает о первых механических часах (разбиение времени), морских картах и перспективной живописи (разбиение пространства) и методе двойной бухгалтерии (разбиение финансовых отчетов). Поначалу люди измеряли то, что измерить можно и нужно, а потом замахнулись на то, что измерить нельзя.
Сейчас наша проблема состоит в том, что мы стали подвергать измерениям элементы, погрешность измерения которых очень высока – иногда бесконечно высока. (Вспомните «Фукусиму», о которой мы говорили в предыдущем разделе.) Ошибки в Среднестане несущественны, ошибки в Крайнестане чреваты ужасными последствиями. Когда ошибки измерения чрезмерно высоки, слово «измерение» теряет смысл. Конечно, я могу «измерить» стол, за которым пишу эти строки. Могу «измерить» температуру. Но я не могу «измерить» будущий риск. Точно так же я не в силах «измерить» вероятность – в отличие от стола, вероятность невозможно пощупать и изучить. Такое «измерение» – в лучшем случае спекулятивная оценка чего-то, что может произойти.
Заметим, что Hacking (2006) ни слова не пишет о жирных хвостах! Аналогично поступает Hald (1998, 2003), von Plato (1994), Salsburg (2001), а также, хотя ему это совсем уже непростительно, Stigler (1990). Bernstein (1996) описывает модели повышенного риска. Daston (1988) обнаруживает связь между измерением вероятности и Просвещением.