Дарина на мгновение задумалась, потом кивнула:
— Ты доверилась мне. Теперь моя очередь, — улыбнулась девушка.
И вдруг Мила поняла — доверие. Это то, чего так не хватало ей раньше. Её муж всегда стремился закрыть её, спрятать. Он будто не слышал её. Она никогда не давала повод сомневаться в себе, была честна за все годы, что они вместе, но было бесполезно. «Будь его воля, — усмехнулась она, — Запер бы меня в клетке, не раздумывая». Добрыня же так нуждается в помощи, она нужна ему как воздух и, несмотря на это, он верит, отпирает клетку. Сердце так защемило вдруг, от непролитых слёз, от тоски по прошлому. От обид, что остались невысказанными, от того, что на смену любви пришло разочарование и равнодушие… И Мила сама не заметила, как запела:
Где-то, в прошлом,
Мы потеряли любовь.
Ветер, холод…
Мне не забыть эту боль.
До самого неба я прыгну с разбега,
Куда же плывут облака подо мной?
Стрелой через тело, сквозь сердце летела
Душа белой птицею вверх за тобой…
Когда песня закончилась, в комнате повисла оглушающая тишина. Старик с сыном молча смотрели на Жар-птицу не в силах вымолвить и слова. Дарина смахнула слёзы, повернулась к Миле и нарушила молчание:
— Это было… Мне даже слов не подобрать. Красиво, пронзительно.
— Да, — вздохнула девушка, — Это очень красивая песня.
— Отцу нужно отдыхать, — поднялся мужчина, — Пойдём со мной? Или ты хочешь остаться здесь?
Внезапно раздался стук в дверь.
— Ты кого-то ждёшь так поздно? — удивилась сестра.
— Нет, — Добрыня нахмурился, — Посидите пока тут, сейчас узнаю, в чём дело.
— Я с тобой, — упёрлась сестра, и они скрылись за дверью.
Оказалось, что пришёл сосед. Мужики всей деревни решили отправиться на поиски жар-птицы. Почему именно ночью? Да потому, что скрывать такой яркий свет невозможно, и её будет видно с очень далёкого расстояния. А заодно очень заинтересовался, что так ярко горит в окошке у его отца.
— Прости, — виновато улыбнулась Дарина, — Я сказала, что мы нашли в лесу твоё перо. И теперь он просит его посмотреть.
Без лишних вопросов Мила выдернула его и протянула девушке.
— Возьми.
— Спасибо, — поблагодарила она и выскочила за дверь.
— Тебе здесь будет небезопасно. Боюсь, что утром в избе будет не протолкнуться от желающих взглянуть на перо, — Добрыня не ушёл с сестрой, а стоял прислонившись плечом к окну, — Я ночью обычно работаю в кузне, там яркий свет не вызовет подозрений, — размышлял он, — Будет лучше, если ты согласишься пойти со мной.
— Соглашусь? — удивилась Мила.
Она не могла представить, что её спрашивают. Казалось, что её положение здесь не предполагает выбора. Она в растерянности оглянулась на Ботко. И тот кивнул, подтверждая слова сына:
— Он прав, так для тебя будет лучше. Соглашайся, милая Мила.
— Но… но как же вы? Вдруг вам нужна помощь? — пробормотала Жар-птица.
— Мне уже гораздо лучше, до утра я буду спать. Не волнуйся. Со мной останется Дарина.
— Ну хорошо. Я согласна.
— Тогда придётся ещё немного посидеть в клетке, — Добрыня раскрыл дверцу, приглашая войти.
Мила занервничала. А вдруг он не откроет её, вдруг это просто обман, чтобы запереть вновь. Видя сомнения, мужчина произнёс:
— Не бойся. Я не буду запирать клетку, смотри, — он снял замок с дверцы и откинул его на стол, — Видишь? Ты сама сможешь открыть. Я просто накрою сверху покрывало, чтобы на улице никто не увидел тебя. Если не хочешь в клетку, — он задумался, запустил руку в волосы, растрепав их, — Я могу предложить мешок, но там ещё менее удобно, чем здесь.
— Давай свою клетку, — вздохнула птица и шагнула к нему, — Видно судьба у меня такая — всю жизнь в клетке провести, — добавила она еле слышно.
Но Добрыня услышал:
— Я этого не допущу, верь мне, — шепнул он, наклонившись к прутьям.
Мила удивлённо подняла на него глаза и утонула в его взгляде. Его карие глаза смотрели так тепло и нежно, что она замерла на месте.
— Кхм, кхм, — послышалось от дверей, — Не хочу вас прерывать, но сейчас самое время идти, — Дарина с усмешкой наблюдала за братом.
Тот встрепенулся, накинул на клетку с птицей плотную ткань и вышел.
Кузница располагалась в самом конце деревни, так пояснял Добрыня по дороге. Как и сказала его сестра, все мужчины отправились на поиски, и никто не встретился им по дороге. Всю ночь, что провели вместе, Мила была в раздумьях. Она никак не могла поверить, что находясь здесь на птичьих правах — усмехнулась сама себе — её спрашивают и дают выбор.
— На сегодня, пожалуй, хватит, — Добрыня снял тяжёлый фартук и, повернувшись к Миле, замер. На месте Жар-птицы сидела девушка. Широко распахнутые зелёные глаза с затаённой грустью смотрели прямо на него, короткая стрижка удивительным образом ей шла — она придавала нежность. Добрыня тряхнул головой, отгоняя наваждение. А когда снова взглянул на девушку, увидел знакомую ему Жар-птицу.
— Что случилось? — обеспокоенно спрашивала она его, — Добрыня, ау!
— Ннничего. Показалось просто, — он распахнул клетку, — Идём?
Мила забралась и вздохнула, очень ей не по нраву был такой способ передвижения.
— А знаешь, — лукаво прищурился Добрыня, — Предлагаю немного прогуляться по лесу. Сейчас вся деревня спит, можно никого не опасаться. Я знаю одну поляну в лесу, тебе понравится.
Поляна и вправду оказалась чудесной. Среди сочной зелёной травы росли ромашки. Их ярко-жёлтые серединки были похожи на маленькие солнца, цветки кивали своими белоснежными лепестками в такт с ветром, напоминая Миле мелодию. И девушка не удержалась. Слова сами сложились в песню…Мужчина сидел у высокой берёзы, прислонившись к дереву спиной, и с улыбкой наблюдал за тем, с каким восторгом Жар-птица рассматривает цветы. Когда она пела для него, казалось, нет ничего прекраснее этого. Её слова заставляли сердце биться быстрее. Добрыня слушал, прикрыв глаза, вспоминая её образ, который увидел в кузнице.
— Спасибо, здесь так чудесно! — когда закончилась песня, произнесла Мила.
— Значит мы будем приходить сюда каждый день, — поднимаясь с травы, пообещал ей кузнец, — А сейчас нам пора.
— Меня девчонки будут искать, — подходя к деревне, предупредила вдруг Жар-птица.
Кузнец хмыкнул:
— Тебя сейчас всё королевство искать будет.
— Почему?
— Так сто золотых на дороге не валяются.
— Я думала, дело в волшебных способностях.
— Не без этого, конечно. Но твои способности на хлеб не намажешь, — парировал кузнец.
— А сто золотых это много? — девушка не очень понимала в местных деньгах.
— Очень. Этого хватит на безбедную жизнь, ещё и детям останется.
— Тогда почему ты меня не сдашь? Ну, после…
— Мне не нужны деньги, — ответил он после паузы, — Есть вещи, которые не купишь. А на остальное я могу заработать сам.
Глава 29
Замок Кощея.
Наш завтрак прошёл в тёплой дружеской обстановке. Когда мужчины вышли из-за стола, Варя сказала:
— В общем, так, девчонки, я тут поразмыслила. Нам надо этого белобрысого искать.
— Илью что ли? — Маша была где-то в своих мыслях.
— Причём тут он-то? — отмахнулась Лягушка, — Илая. Это же он нас сюда закинул.
— Ты права, но только как? — мне тоже приходили мысли, что надо бы хорошенечко с ним поговорить, — Где его найти?
— Может, Барсика спросим? — неожиданно предложила Маша, — Ну а что? — заметила она наши удивлённые взгляды, — Мила же сказала, что они с Илаем мирно беседовали. Так?
Я кивнула, подтверждая её слова.
— Ну и вот, он явно что-то знает.
Подруги задумались над словами Русалки. Пожалуй, что так. Если беседовали как старые знакомые, то стоит поговорить с котом.
— Отличная мысль. Серый, — Варя повернулась в сторону Волка, тот лежал около дверей, положив морду на лапы и закрыв глаза, — Не делай вид, что ты спишь, я видела, как ты на нас смотришь, — зверь повёл ушами, и Лягушка удовлетворённо квакнула, — Другое дело. Как насчёт прогулки в хорошей компании?
Огромный зверь нехотя раскрыл глаза и вздохнул: «Она же всё равно не отстанет».
— Да-да, я тоже рада. Покатаешь меня, большая черепаха?
— Зови меня Серый, — услышала Варя голос Волка.
— Серёжа, так Серёжа, — пожала плечами, — Как скажешь, дорогой.
И под нашими удивлёнными взглядами Лягушка ловко спрыгнула со стола. В два счёта она оказалась рядом с Волком и уже практически запрыгнула на него, как вдруг тот перекатился на другой бок, и Варя шмякнулась рядом.
— Ай! Ты что творишь? — обиженно засопела она, — Иди сюда, а то щас как дам больно!
Но он не двигался с места.
— Ладно-ладно, извини. Признаю, была не права, исправлюсь, мир? — она протянула к нему свою лапку, и Волк лизнул её, — Щекотно, — засмеялась девушка.
Голос Волка мы с Машей не слышали, но, судя по тому, что происходило, он ей отвечал.
— Вот это да. Как эти двое спелись, — поразилась я, — Надо будет её порасспрашивать вечером за рюмочкой чая.
Восседая на Волке, Варя выдвинулась вперёд.
— Я Ивана позову, он поможет.
Маша самостоятельно не могла свободно передвигаться, и Иван любезно согласился нам помогать. Но сейчас найти его не удалось, и Ник, взяв Русалку на руки, двигался к лестнице. Уже у её подножия мы услышали странный грохот на улице и поспешили туда.
Василиса.
С первыми лучами солнца Илья с Василисой стали собираться в путь. Баюн, наблюдавший за ними с печки, спрыгнул и, усевшись на лавку у окна, подцепил скатерть за край:
— Это тоже возьми, — тоном, не терпящим возражений, сказал он Илье.
— Зачем? — не понял тот.
— А затем, милый мой, что ты пожрать не дурак, — хитро прищурился Баюн, — У Кощея повара нет, кормить тебя некому.
Илья молча сложил скатерть и убрал в дорожную сумку, найденную в избе.
— Ну вроде всё? — Василиса выглянула за дверь, — Доброе утро, Горыныч. Готов?