— На своё совершеннолетие я получил это в подарок от родителей. Эти руны, они… — Русал задумался, как бы объяснить их предназначение, — Показывают истинные чувства. Дело в том, что до сих пор все девушки рядом со мной видели во мне лишь возможность, власть, богатства. Им был нужен не я сам, а моё положение, понимаешь? — он не отрываясь смотрел на Русалку.
Маша с удивлением слушала его. Как он может быть неинтересен? Разве можно смотреть на него, а думать про богатства? Они там слепые что ли?
— Так вот, — продолжил Владыка, — При истинных чувствах узор начинает ярко светиться, а если они взаимны, то и у девушки возникает такой же рисунок.
Маша покраснела до кончиков волос. Получается, он всё знал с самого начала? С того самого момента, как мы уплывали от рыбки. «Ох… Какая удобная штука», — усмехнулась она.
— Удобно, — словно подслушал её мысли Владыка, — Мои родители были счастливы в браке, их чувства были взаимны, и того же они желали мне. Поэтому я и получил такой подарок. Я вижу, что нравлюсь тебе, глупо это отрицать. Подожди, не перебивай, — увидев, что Маша хочет возразить, сказал он, — Я договорю. С первой нашей встречи ты заняла особое место в моём сердце. Ты стала мне дорога. Я… — замялся мужчина, — Я люблю тебя, — он поднёс руку девушки к губам, поцеловал её и продолжил, — Я знаю, что тебе нужно время. Я буду ждать. Не тороплю тебя.
Ошарашенная его признанием, Маша молча смотрела на него. Она себе давно уже призналась, что влюблена, но сказать это вслух пока не решалась. Видя её замешательство, он поднялся с кресла:
— Я отнесу тебя в комнату, ты позволишь?
Русалка кивнула в знак согласия и тут же очутилась в его крепких руках.
За завтраком Кощей и Елисей сообщили о своих решениях. В столицу Елисею нужна была соответствующая его статусу свита, поэтому с ним отправляется большая часть нашей дружной компании: Ник, Алекс и Илья в роли богатырей-телохранителей, Катя как царевна сыграет роль — только роль — подчеркнул Елисей, его невесты, Забава — её служанка.
— Ну, а ты, Иван, кучер, — закончил Царевич перечислять отведённые всем роли.
— Почему это я кучер? — возмутился тот, — Я, может, тоже богатырём хочу.
— Нет, — вздохнул Елисей, — Кучер — это самое сложное, и доверить это я могу только тебе. Посмотри на них, — кивнул на богатырей Елисей, — Да они не знают, с какой стороны к лошади подойти. Подпругу с вожжами перепутают. Погорим.
Иван задумчиво потёр подбородок:
— Умён, Царевич. Хорошо, будь по-твоему. А где лошадей возьмём?
— Об этом не беспокойся. Я позабочусь и про лошадей и про карету. Ещё с вечера Кузьма в город ушёл, должен вот-вот прибыть со всем необходимым, — заверил Кощей.
— Теперь ты, невеста, — скривился Елисей при взгляде на Катю.
Это не укрылось от девушки, и она замахнулась дать ему затрещину. Мужчина ловко увернулся, и Царевна хмыкнула:
— Ну надо же, рефлекс…
— Вот я об этом, — пробормотала Елисей, — Тут я, конечно, привык, но в столице держи руки при себе. Я всё-таки царевич, а не конюх, чтоб оплеухи получать, понимаешь?
— Постараюсь, но обещать не могу.
— Дальше. Одежда, — продолжил Елисей.
— А что одежда? — оглядела себя Катя, — Мы только вчера выбрали себе новые платья.
— Эти не годятся, — вступилась Забава, — Идём, подберём подходящие статусу царевны. Да и с собой надо собрать. Сколько мы там пробудем? — деловито уточнила она у Царевича, — На каждый день новый наряд нужен. Не дело царевне по два дня в одном и том же ходить.
Сколько? Царевич не знал:
— Бери побольше, если что, потом докупим в столице.
Забава кивнула, взяла Катю за руку и потащила на выход:
— Идём уже, дел невпроворот. Хорошо, что пораньше встали, к обеду бы управиться.
— Ага, вставать ни свет ни заря — моё любимое занятие, — безрадостно согласилась Царевна.
Когда они ушли собираться, Ник поинтересовался:
— Почему Василиса не идёт с нами?
— Ник, мы с Алёной и Кощеем идём искать Милу, — попыталась успокоить его Вася.
— Я против, ты со мной идёшь.
— Я с тобой пойду, мне во дворец позарез надо, — прыгнула к Нику Лягушка.
Волк моментально понял зачем, оторвал морду от лап и покачал головой:
— Не дури, — произнёс мысленно.
Но Лягушка такая лягушка, что только отмахнулась:
— Хочу на столицу посмотреть, обещаю сидеть тихо и почти не высовываться. А ты, Серый, пойдёшь с Василисой и Алёной, присмотришь, кому я ещё могу подруг доверить?
Когда споры утихли, все приступили к завтраку, а после разбрелись собираться.
Первыми ушли мы с Василисой, Кощей и Волк. Забава с таким энтузиазмом принялась выбирать наряды, примеряя каждый найденный на Катю, что казалось, сборы затянутся на несколько дней. Но вот к обеду был готов целый сундук платьев и надежно закреплён на запятках кареты, раздобытой Кузьмой. Царевич ворчал, что карета простовата для его статуса. Да и богатырям положено ехать на лошадях рядом, а не внутри с высочеством. Но Ник и Алекс наотрез отказались ехать верхом. Илья поддержал товарищей, хотя лошадей не страшился и с удовольствием бы ехал в седле. И вот, после лёгкого обеда вся процессия отправилась в путь. Маша проводила с балкона печальным взглядом карету с друзьями и хотела было сесть в кресло:
— Осторожнее, — послышался возмущённый крик кота.
Пока Маша, оперевшись о перила, провожала девчонок, её место успел занять Баюн. Она улыбнулась и с трудом добралась до соседнего кресла.
— Ну что, остались опять вдвоём, — ей нравился Баюн, очень интересный кот, сам себе на уме, но когда он нужен, всегда крутился где-то поблизости.
— Втроём, если быть точнее. Забыла?
— Нет, забудешь тут, как же.
Вчерашнее признание не давало ей покоя, весь вечер она вспоминала его слова.
— А ты долго молчать собралась?
— Не знаю, — призналась Русалка.
Её мучила мысль, что рано или поздно они вернутся в свой мир, остаться здесь она точно не сможет. Там дома у неё мама, она должна вернуться. А Владыка останется тут.
— А ты возьми и узнай, — промурлыкал Баюн и отвернулся, потеряв к ней интерес.
Вечером перед сном зашёл Владыка. После их разговора он словно избегал общения, давая Маше время подумать, побыть наедине с собой. Он уже покинул комнату, как Маша тихо шепнула ему вслед:
— Я тоже тебя люблю. Очень. Но так много «но», что я, наверное, никогда не скажу тебе об этом.
Глава 36
Алёна.
Солнце уже скрылось за горизонтом, когда мы вошли в село. Серый остался нас ждать на краю леса. Слишком огромен был зверь и мог вызвать много вопросов и страха у местных. Вопреки ожиданиям, на улицах не было пустынно, у одного из домов в самом центре собралась большая толпа. Мужики громко обсуждали планы поиска, но, завидев подозрительную компанию, тут же умолкли. От них отделились трое и направились в нашу сторону.
— Надо же, и староста тут, — задумчиво произнёс Кощей, — Не иначе как чудо-птицу искать собрались.
— Доброго здоровьица! — почтительно склонили головы подошедшие к нам мужчины, — Неужто за новой девицей пожаловали?
— Здорова, Гордей, коли не шутишь, — поприветствовал их Кощей, — Дела появились, неотложные. Проездом мы, — обвёл он рукой всю нашу компанию, — А у тебя что за поиски, пропал кто? — кивнул на мужиков.
— Да, мальчонки с вечера в лесу заплутали, — соврал староста.
Кощей хмыкнул, но промолчал. Ещё по дороге мы сговорились про Милу ни слова. За неё такая награда обещана, что крестьяне нам даже если что и знают, то не скажут. На месте разберёмся, что к чему. Как выразилась Вася — действуем по обстановке. Так же нам было сказано, что нечисть местные уважают и побаиваются. Поэтому нас никто не тронет, но и излишней откровенности ждать не стоит. Половина женщин и так бегали к Яге за разного рода помощью: кому соперницу устранить, кому мужа гулящего от похода налево отвадить, а кому-то мужскую силу вернуть. Поэтому её появлению мало кто будет рад, слишком многое ей известно. Из-за спин мужиков высунулась лохматая голова Евсейки, он приложил палец к губам, призывая нас не раскрывать знакомство, а потом нерешительно двинулся к нам.
— Показывай, где на ночлег остановится можно, — не попросил, а приказал Кощей.
Гордей вздрогнул. Перспектива провести ночь под одной крышей с такой компанией — сомнительное удовольствие для деревенских. Добровольно не согласится никто, и сейчас староста решал в голове непростую задачу.
— А сколько платишь, дяденька? — вклинился Евсей, подмигнув Василисе.
— Не боИсь, не обижу, — крякнул мужчина от такой наглости.
Гордей вынырнул из раздумий и сфокусировался на мальчишке.
— Дядька Гордей, дозволь у тётки моей остановиться? Места полно, дядька-то в отъезде, одна она. Только я и остался, — он жалобно смотрел на Гордея, казалось ещё немного и потекут слёзы.
— Дозволяю, — облегченно выдохнул староста, — Проводи. А нам идти пора, и так затемно выходим.
— Ну, ты артист, — усмехнулась Василиса, когда мы остались одни.
Мы петляли по узким улочкам, проходя мимо чужих домов. Я засмотрелась на один из них. За красивой кованой оградой выделялся добротный двухэтажный дом с белыми резными ставнями. Почти во всех окнах свет был погашен, только в одном тускло горела свеча. Небольшой палисадник у крыльца радовал глаз разнообразными цветами от невысоких васильков до огромных, обвивающих крыльцо лиан с крупными красными цветками, названий которых я не знала. Евсей заметил мой взгляд:
— Верно смотришь, это дом местного кузнеца. Я тут покрутился, мужики болтают, что у него перо жар-птицы есть, вон видишь свет в окошке?
— Перо? Я думала, это свеча, — удивилась его словам.
— Неее, говорю же тебе, перо. Я думаю, — перешёл он на шёпот, — и Мила там, уж больно подозрительно его батюшка на поправку идёт. Ну, сама посуди, — рассуждал мальчишка, — Сам великий столичный маг не помог, все уж думали всё, помрёт старик, а он вдруг ррраз и на поправку. Ты веришь в чудо? — пристально посмотрел на меня Евсей.