— Именно. Мелитриса оказалась жестокой царицей, на расправу скорой. Чуть оплошал — десять плетей, за серьёзную провинность — голова с плеч. Не очень её в народе любят.
— Неожиданно, — пробормотала Варя.
Ей все меньше и меньше нравилась Мелитриса и её гостеприимство. Хотелось поскорее закончить тут всё и отправиться к Алёне и Васе в деревню.
— А что, богатыри наши не возвращались ещё? — полюбопытствовал Елисей.
— Не-а, — помотала головой Забава, — Никого не было, только мы.
— Кстати, я ж не рассказала… — и Лягушка поделилась подслушанным разговором служанок, — Так что, где искать Илая мы знаем, — подытожила она.
Катя призадумалась. То, что ей надо идти — это точно, но вот с кем? С Варей? Но от неё в случае опасности будет мало толку, скорее, даже наоборот. Елисей и Забава тут вообще не причём. Иван? Тоже нет. Ник, Илья и Алекс? Пожалуй да, надо выбрать кого-то из них. Чем меньше народу будет по ночам по замку бродить, тем менее подозрительно.
— Варюш, послушай, — обратилась Царевна к Лягушке, — Ты же не против, если к Илаю пойду я и кто-то из ребят, Алекс, например, или Илья? — Катя уже приготовилась, что сейчас придётся долго спорить, но…
— Я не против. Как скажешь, — вдруг легко согласилась подруга.
«Что-то странное с ней происходит в последнее время. Задумчива, молчалива, на всё соглашается, — это не очень понравилось Кате, но спорить с ней здесь и сейчас она сочла неуместным, отложив это на потом, — Надо сосредоточиться на главном, выспаться точно не помешает». Все разбрелись по своим комнатам — перед ночным приключением нужен был отдых.
Домик Яги
Леший удивлённо окинул взглядом пустую избу: открытый сундук, пустой стол без скатерти. «Опоздал! — испугался было он, — Вельма…» Но тут в окне он заметил Горыныча, лежащего перед баней, и поспешил к нему. Змей лежал на траве, хвост его нервно ходил из стороны в сторону, три головы, как обычно, переругивались между собой.
— Который день и все без толку, — негодовала правая.
— Да потому что ищем не там, — средняя рассерженно поворачивалась от правого к левому.
— Скажите, умный какой нашёлся! Скажи, где, и мы там поищем, — ёрничал левый.
— Доброго денёчка, Горыныч, — поздоровался Леший.
Все три головы синхронно повернулись к нему:
— О, пропащая душа вернулась. Где тебя носило? — явно не настроенный на общение средний ответил за всех.
— Дела были. Неотложные. А где все, куда подевались?
— Так к Кощею ушли, там места-то поболее будет, — правый был настроен более миролюбиво.
О том, что друзья разделились и пошли ещё дальше, Горыныч не знал. Он решил вообще самостоятельно искать Жар-птицу и всё это время облетел всё королевство, даже покружил над тридесятым, но низко лететь не рискнул. Свежи были воспоминания, как его пытались поймать. По молодости и глупости натворил он там дел, еле ноги унёс. Если бы не заступничество Кощея, то сидел бы сейчас на цепи в тридесятом на потеху толпе. Так он и остался у Кощея, вроде как на службе.
— Значит, — задумчиво потёр бороду Леший, — К Кощею идти надобно.
— Во-во, — согласился левый, — А я что говорю?
— Сами справимся, — средний не поддавался уговорам уже который день.
— А я вот думаю, — начал правый, — Надо бы у Кощея испросить разрешения в деревне похулиганить.
— Чего? — хором спросил две другие головы.
— Чего-чего, — передразнил их правый, — Сожжём им пару амбаров и сразу сговорчивые станут, про птичку всё, что знают, расскажут. А то староста их заладил — нету, не видел, не знаем.
Средний призадумался. Прав его братан, однозначно прав, всё это время они отлично видели толпы мужиков, по лесу ищущих птицу. Видать неспроста — знают что-что. А староста их врёт.
— Пожалуй, ты прав, — после раздумий выдал он, — Летим, чего разлеглись?
Горыныч шумно поднялся, раскрыл крылья, уже сделал несколько взмахов.
— Возьми меня с собой, — попросил Леший.
Три головы переглянулись и дружно заржали.
— Ну ваще! — левый смахнул слёзы от смеха.
— Наглый народ пошёл, то одних подвези, то других…
— Ножками, друг, ножками, — поддакнул средний, — Нашёл извозчика.
И, оттолкнувшись от земли, Горыныч поднялся в воздух. Леший проводил его взглядом, он, в принципе, ничего другого и не ожидал — характер у змея скверный — да ещё и не в настроении он. Замок не так далеко, к вечеру дойдёт сам.
Замок Кощея.
— Что это? — Маша с удивлением рассматривала проступивший на предплечье узор, — Почему?
— Это знак, — провёл широкой ладонью по рисунку Владыка, — Теперь все видят, что мы принадлежим друг другу, — он смотрел на неё с такой нежностью, что у Маши защемило сердце.
«Как же теперь я без него? Я вернусь к себе, а он останется… Интересно…», — подумала вдруг Маша и спросила:
— А когда я вернусь домой, то это, — она указала на руны, — Останется со мной? — ей очень хотелось, чтобы они не исчезли и напоминали о нём.
— Значит, всё-таки не останешься? — нахмурился мужчина.
Хотя разговора об этом никогда не было, где-то в глубине души Владыка был уверен, что Маша примет именно такое решение.
— Я… — начала она, но он перебил.
— Что ж, я так и думал.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Предполагал, что здесь ты не останешься, — Маша помотала головой, подтверждая его слова, — Поэтому я принял решение — я иду с тобой, и это не обсуждается. Думала сбежать от меня?
— Нннет, — растерялась Маша, — А как же там царство твоё, русалки и всё такое? — представить, что он добровольно откажется ради неё от всего этого, она пока не могла.
— А с этим отлично справится рыбка, будет теперь Владычицей морской. Вроде как повышение у неё, — улыбнулся Владыка и погладил Машу по волосам, вдохнул её запах и зажмурился от удовольствия.
— Никуда теперь не отпущу, слишком долго я тебя искал, — и руны вспыхнули на их руках, переливаясь серебристым светом.
Раздался стук в дверь, и после короткого «Да!» от Владыки, в комнату вошёл Кузьма:
— Прощеньица просим, но там Горыныч пожаловал.
Не обнаружив Кощея в замке, Горыныч расстроился и сгоряча снёс пару деревьев, стоящих на пути. Он уже примерялся к другим, стоящим чуть поодаль, как на ступенях появился Владыка, а рядом, держа его под руку, шла Русалка.
— О, Владыка, колечко нашёл? — удивился Средний.
— Какое колечко? — тут же проявили любопытство правый и левый.
— Горыныч, ты чего тут устроил? — увидев погром, недовольно заметил Владыка, — Кощей сердиться будет.
— А мы ему не скажем, — пробормотала правая, он как-то упустил из виду, что от Кощея ему может влететь по первое число, — Кузьма тут все приберёт, да ведь?
Из-за спины Владыки выглядывал любопытный управляющий. Соглашаться или возражать тот не спешил.
— А я благодарен буду. Когда амбары в деревне жечь начну, его не трону, — прищурился змей, поглядывая на Кузьму.
Услыхав про амбар, управляющий вышел чуть вперёд:
— Не извольте беспокоиться, — затянул свою привычную фразу, — Дрова в замке кончились, ночи холодные, вот и срубили деревца. Сейчас же и начнём, — развернувшись, он кинулся раздавать указания слугам.
— А где все? Почему пусто в замке? Девица эта где, противная? — уставился Горыныч на пустой балкон покоев Забавы.
— Так кто где, Кощей в деревню ушёл, там след Милы нашли. А Елисей в столицу отбыл, там тоже дела появились, — пояснила Маша.
— В деревню — это хорошо, — обрадовался Горыныч, — Нам как раз туда дорога, золотце моё искать. Кстати, — встрепенулся он, — Леший сюда путь держит, к вечеру должон дойти. Ладно, не досуг мне тут с вами, я к Кощею, — последнюю фразу он прокричал, взмахивая крыльями и поднимаясь вверх.
Маша уже было открыла рот сказать, что приняла решение идти за Василисой и Алёной, но Владыка её опередил:
— Я так понимаю, мы тоже уходим? — посмотрел он на Машу.
— Да, теперь, когда я тоже могу… — она кивнула на свои ноги, — Сейчас, только переоденусь, и мы идём.
— Согласен, помощь твоим друзьям не помешает. Предлагаю пойти к Кощею. Там помощь будет нужнее.
Девушка и сама хотела это предложить, тем более, что в столице наших и так много, ни к чему там в замке такой толпой бродить, а в селе совсем другая история.
— Значит, идём вместе? — подняла она глаза на Русала.
— Теперь всегда вместе, — он накрыл её руку своей, и они скрылись за дверями.
— Вместе они, — проворчал кот, — Я тоже вместе хочу. Где Ягушечка моя? Как там одна без меня? Тоже в деревню пойду. Эх, не успел, Горыныч улетел, — сокрушался кот, — Да ладно, пойду прослежу, чтоб вещи собрали, а то знаю я их, самое важное забудут.
Глава 39
Мила.
Вернувшись в дом, Мила по обыкновению спела для Ботко. Он уже свободно передвигался по дому и даже встретил их на крыльце, облокотившись о перила. Жар-птица была рада, что старик идёт на поправку, что силы возвращаются к нему. «Надо же, в нашем мире надо таблетки три раза в день пить, а тут песни слушать», — не переставала удивляться она. Но чем лучше становилось ему, тем грустнее было самой девушке. «Что со мной происходит? — пыталась понять себя птица, — Я же должна сейчас думать, что скоро увижу девчонок. Да они там с ума сходят, ищут меня, а я? Почему от мысли, что скоро всё закончится, мне так грустно?» — размышляла Мила, сидя в гостиной, и вдруг поняла. Ей будет не хватать Добрыни, ночных бесед и утренних прогулок, его заботы и ласковых слов. «Я что, влюбилась?» — вдруг призналась она сама себе.
Заметив, что Жар-птица грустна, Ботко нежно погладил её оперение:
— Что с тобой сегодня? Что беспокоит тебя?
— Сама не знаю, — вздохнула Мила, — Я очень скучаю по дому… — в голове вдруг возникла мелодия, и Мила не смогла удержаться:
Улетай на крыльях ветра,
Улетай на крыльях ветра,
Ты в край родной, родная песня наша,
Туда, где мы тебя свободно пели,