Накануне вечером в домике Миры.
Яга и Василиса ушли к кузнецу, не взяв с собой Кощея.
— Слишком много нечисти, перебор, — аргументировала бывшая Кикимора.
Мужчина вынужден был с ней согласиться, хотя ему не очень нравилась идея отпускать их вдвоём. «Что может случиться?» — успокаивал он себя, но сердце было не на месте.
— Кощеюшка, как хорошо, что ты тут, — вбежала запыхавшаяся Мира, — Там змей твой чудит, на краю деревни грозится амбары пожечь, если ему золотце не отдадут. Там конечно зерна нет, но всё одно жалко. Ты бы утихомирил его, а?
И Кощей поспешил к Горынычу.
У амбаров было полно народу, собрались мужики во главе с Гордеем.
— Не дури, Горыныч, — пытался уговорить его староста, — Толком скажи, много золота хочешь?
— На что мне монеты твои? — рассерженно ревел змей, — Золотце моё где, я тебя спрашиваю? Птица моя золотая, заморская! Не отдашь, все амбары пожгу! Ничего не пожалею!
Мужики, кто с вилами, кто с лопатами, окружили Горыныча, и тот нервно бил хвостом по земле, не подпуская их слишком близко. Не то что бы они могли причинить ему ощутимый вред. Просто, когда в бок тычут вилами, змей не очень любил.
— Разойдись! — приказным тоном произнёс Кощей, и толпа расступилась перед ним, пропуская вперёд, — Горыныч, ты что здесь устроил? — мужчина остановился в нескольких шагах от змея, он стоял широко расставив ноги и скрестив руки на груди.
Под его строгим взглядом Горыныч поник, правый и левый стыдливо опустили глаза в землю, и только средний не желал сдаваться.
— А то ты не понимаешь? Птичка моя ненаглядная, сколько мы её ищем? — прищурился он, — А эти, — кивнул на старосту, и тот побледнел, — Темнят что-то, вон, по ночам по лесам рыщут. Знает, гад, где птичка моя! — Горыныч выпустил из пасти небольшой столб огня в воздух, и толпа испуганно отшатнулась.
— Ну, сам посуди, — один Кощей оставался невозмутим, — Если бы они знали, где Мила, ходили бы они по лесу ночами? Вооот, — протянул он, заметив, что змей призадумался, — Они бы уже награду делили, идём домой. Там поговорим.
Горыныч кивнул, соглашаясь с разумными аргументами, но заметив, как расслабился староста, произнёс:
— Амбары я могу и завтра сжечь.
Гордей побледнел ещё сильнее, а Горыныч, довольно хмыкнув, пошёл за Кощеем по деревне. При его появлении на улице двери домов закрывались, окна плотно задёргивались, и лишь в самую щёлочку выглядывали любопытные ребятишки.
— Боятся! Значит уважают, — гордо шествовал по дороге змей.
К дому они подошли одновременно с вернувшимися Ягой и Василисой.
— Бабуля, — шутливо отсалютовал змей.
После бледного вида старосты настроение змея немного улучшилось, но, заметив её гневный взгляд, сразу исправился:
— Да шучу я, Алёна. Шуток что ли не понимаешь? Кикимора, и ты тут, — перевёл взгляд на подругу.
— Новости есть, — загадочно произнесла Василиса.
— Хорошие или плохие? — вышел нам навстречу Евсей.
— И те, и те. С какой начать? — поинтересовалась я.
— Давай с хорошей, — только сейчас, убедившись, что с девушками всё хорошо, Кощей смог немного расслабиться: он очень волновался, пока Алёны не было рядом.
— Тогда давайте в дом, разговор важный, — подтолкнула меня в спину Василиса, — Лишние уши нам ни к чему.
Мира суетилась вокруг стола. Наши возражения, что столько есть нельзя, ею не воспринимались, и она продолжала расставлять чашки и тарелки. Василиса рассказала, что произошло в доме кузнеца. Всё это время Горыныч слушал нас, просунув среднюю голову в открытое окно. А когда понял, что его золотце в порядке, так резво развернулся на улицу сообщить двум другим головам эту новость, что рама как ожерелье повисла у него на шее.
— Ах ты вредитель! — схватила полотенце Мира, — Да я тебя сейчас! — она выскочила на улицу и принялась лупить по хвосту змея.
Тот уворачивался, как мог, но места для такого огромного зверя на дворе было слишком мало, и он, взмахнув крыльями, взмыл в небо. Евсей занялся починкой окна, а мы обсуждали план дальнейших действий.
— Куда будем уходить? — этот вопрос меня беспокоил больше всего.
Прознав, что жар-птица в деревне, нас могли схватить в любую минуту, хоть стражники царицы, хоть обычные деревенские мужики. Этими опасениями я и поделилась.
— Местные не тронут, — ухмыльнулся Кощей, — Меня боятся, да и тебя опасаются, — пояснил он наши вопросительные взгляды, — А вот дворцовая стража вполне может. Надо возвращаться ко мне, в замок, там мы будем в безопасности.
— А потом? Мы же не можем вечно прятаться.
— А потом надо вас обратно в свой облик возвращать, — задумчиво пробормотала Василиса, — А вот с этим у нас засада, — она задумчиво смотрела на то, как Евсей ловко возвращает раму на место, — Надеюсь Варя и Катя найдут Илая, и мы сможем вернуться домой.
— Ну что ж, раз план понятен, предлагаю ложиться спать. С рассветом выдвигаемся, — честно говоря, план был так себе, но другого всё равно не было, и мне пришлось согласиться с друзьями.
— Пожалуй, что так, — Кощей стукнул ладонями по столу, поднимаясь, — Найду Горыныча, пусть в замок летит, заодно Машу предупредит.
И мы разошлись отдыхать.
Глава 40
Катя и Алекс.
— Кто он такой, этот ваш Илай, вообще? — поинтересовался Алекс у девушки.
За всей этой суматохой прошедших дней ему не удавалось поподробнее узнать о том, кого предстояло найти.
— Своевременно, — шепнула Катя.
Говорить приходилось тихо, они осторожно шли по коридору, вокруг была оглушающая тишина. Обитатели замка спали, как и надеялась Царевна, крепким сном. Но всё же осторожность не помешает. Нашёл время для вопросов.
— Если в двух словах, то Илай — хозяин множества миров, в которых он перевоспитывает заблудшие души.
— И где же ты могла заблудиться? — Алекс вдруг резко дёрнул девушку в сторону, и они оказались за тяжёлой портьерой.
Послышались шаркающие шаги, кто-то вывернул из коридора справа и, не торопясь, прошествовал мимо. Если бы не Алекс, то их ночное приключение могло бы закончиться, так и не начавшись. Прижатая к крепкой груди мужчины, Катя ощущала его запах, слышала, как громко бьётся сердце в груди. И так ей захотелось, чтобы это мгновение не заканчивалось. В его руках было надёжно, и она позволила себе откинуть голову ему на плечо, прикрыла глаза от удовольствия и тут же ощутила невесомое прикосновение. Его огромная рука прошлась по волосам, даря мимолетную ласку. Царевна удивлённо вскинула голову и тут же была поймана в плен такого желанного и долгожданного поцелуя, полного нежности.
— Девочка… Моя девочка…
Катя обвила Алекса руками, прижалась крепче и запустила пальцы в его жёсткие волосы. «Чёрт, ну почему мы сейчас должны куда-то идти? А, может, вернуться и всё потом?» — мелькнула мысль. Он целовал её губы, глаза, жарко шепча что-то нежное, смысл слов ускользал, растворялся в его ласке.
— Как же мне не хочется сейчас тебя отпускать, — выдохнул он, — Обещаю, что мы обязательно продолжим, — мужчина нехотя отстранился от Царевны, взяв за плечи, — Ты сводишь меня с ума. С первого взгляда, как наваждение, я непрестанно думаю о тебе. Знаю, сейчас не время и не место, и всё должно быть не так, но всё же, — он смотрел ей прямо в глаза, и Катя не могла отвести взгляд, — Мне кажется, что я влюбился.
Царевна распахнула от удивления глаза — значит ей не показалось, что она нравится ему. От волнения сердце стучало так сильно, казалось, вот-вот выскочит из груди. Как же хотелось сказать в ответ — Люблю… — но после предательства самого близкого человека она не могла решиться.
— Я… — надо было ответить, но она не решалась произнести такие важные слова.
— Ничего не говори. Я не требую ответа сейчас, — он мягко провел по щеке, и Катя прикрыла глаза, принимая ласку, — Просто хочу, чтобы ты знала. А сейчас нам пора, — он потянул девушку за руку, она поддалась и пошла за ним.
Из объяснений Варвары, путешествующей по замку с утра, было понятно, что Илай занимает самое дальнее крыло в северной части замка. Дальнейшее путешествие прошло спокойно, никто не встретился на пути. Вопреки опасениям, покои не охранялись стражей, и сейчас Катя с Алексом рассматривали огромную дубовую дверь, отделяющую их от чародея. Только сейчас пришла запоздалая мысль: «А вдруг чародей вовсе не тот, о ком они все думают? Аааа, к чёрту сомнения», — присутствие Алекса рядом придавало уверенность в том, что всё будет непременно хорошо. Коротко выдохнув, Катя занесла кулак, чтобы постучать, но дверь распахнулась сама. На пороге их встретила высокая, стройная девушка, одетая в чёрное платье с белым фартуком — стандартная форма прислуги замка.
— Проходите, он ждёт вас.
Удивлённая Царевна покрепче сжала руку своего спутника и шагнула внутрь. Покои были точной копией тех, что выделили Елисею, с той лишь разницей, что окна выходили не на парк, а на огромное озеро.
— Прошу, вам сюда, — распахнула ещё одни двери служанка.
В кресле лицом к вошедшим сидел Илай, склонив голову. Он с лёгкой полуулыбкой смотрел на Катю.
— Я так и знал, что придёте именно вы двое. Ну, здравствуй, Катя. Алекс, — кивнул он мужчине, который с интересом рассматривал его: светлые волосы, тёмно-синие узкие брюки, белая рубашка, застёгнутая на все пуговицы. «И вправду, чем-то на Илюху похож, — поразился Алекс, — Не зря его тогда девчонки спутали». На столе перед чародеем дымилась чашка ароматного напитка.
— Иветта, — позвал Илай служанку, — Принеси моим гостям чай.
Служанка быстро вернулась, неся на подносе чашки, вазочку печенья и свежие фрукты.
— Прошу, — жестом указал Илай на диван, — Располагайтесь. Я так понимаю, нас ждёт долгий разговор.
— Пожалуй, у нас слишком много вопросов, — осмелела Катя.
Она по-прежнему держала Алекса за руку, что не укрылось от довольного взгляда Илая. Всё это время он внимательно наблюдал за приключениями подруг в свой волшебный шар. И то, что он видел, ему очень и очень нравилось: «Если так пойдет и дальше, то уже скоро они вернутся домой».