— Я всё продумал, — он перевернулся на спину и сладко потянулся, — Фрося должна съехать. Вон, хоть сюда. В моей квартире… — под моим удивлённым взглядом он поспешил исправиться, — Хорошо, в нашей. Есть место только для одного кота. И это я.
— Барсик, ты обнаглел, — констатировала я, поднимаясь.
— Обнаглел? Она мне житья не даёт! — принялся жаловаться наглец, — Гоняет, как вшивого по бане. Обзывается словами обидными, — громкие «мяу» я, конечно, слышала в его адрес, но вот про обидность утверждать не взялась, — Я же её не на улицу выгоняю, — продолжил рассуждать Баюн, — В хорошие руки отдаю, между прочим.
— Нет, — излишне громко рявкнула я, и спящая рядом на кровати Катя заворочалась, — Будешь спорить, я ещё собаку заведу, — уже шёпотом добавила я, — Овчарку. Немецкую, — на что кот окончательно обиделся и сделал вид, что меня нет. Просто отвернулся в другую сторону, не забыв при этом презрительно фыркнуть.
На кухне уже завтракали Саша и Варя.
— Доброе утро, — поприветствовали они меня.
Пока я умывалась, на столе появилась чашка кофе для моей скромной персоны. Поскольку у Сашки был выходной, мы приобщили её к совместным поискам. Сегодня мы решили сменить тактику и, разбившись на пары, прочесать район. Поскольку единственный, кто прибыл без второй половины — Илья, то именно с ним предстояло провести весь день моей соседке. А посему Варя принялась её инструктировать о возможных особенностях его поведения. В частности, о бескрайней любви к женскому полу, а ещё о том, что он не так одинок, как может показаться на первый взгляд.
— Да поняла я уже, — вздохнула Саня, — Бабник обыкновенный, — по её реакции было видно, что парень ей приглянулся.
— Ладно, пойду Катерину будить, — поднялась я со своего места, — А то ведь только к вечеру сама проснётся.
Баюн продолжать сопеть под боком подруги, делая вид, что меня и нет вовсе. Заспанная Катя разлепила один глаз и тут же закрыла его обратно.
— Кать, вставать пора, — уселась я рядом и потрясла её за плечо, на что в ответ та накрылась с головой, недовольно бурча про раннее утро.
На выручку пришла Василиса. С криками «проснись и пой» она ураганом влетела в комнату, распахнула шторы и сдёрнула одеяло с подруги.
— Ненавижу, — беззлобно ворчала Катя, пытаясь накрыться простыней, — Изверги!
— Ха, это ещё по-божески, — усмехнулась Вася, — Меня Горыныч вообще в шесть утра будил, зверюга.
При упоминании этого вредного змея в груди защемило. Уходя, мы оставили их с Лёлей связанными. Надеюсь, друзьям удалось их освободить. Да и вообще, хоть бы одним глазком посмотреть, что творится в пустыне. Султан там раненый остался… Эххх…
— Барсик, миленький, скажи, — кот одарил меня таким взглядом, что стало понятно — обиделся и молчать будет, как партизан на допросе.
— Не умеешь ты, Алёна, с животными разговаривать, — видя важную усатую морду, укорила Василиса, — Барсик, пока ты тут дуешься, неизвестно на что, Фрося там мискас трескает.
Морда кота вытянулась, усы заострились, а в глазах полыхнул огонь при упоминании вожделенного корма.
— Чего расселась? Идём! — и, спрыгнув на пол, кот направился к дверям.
— Кать, догоняй, — отдала ЦУ Вася.
Пока наша спящая царевна приводила себя в порядок, мы во главе с Барсиком ввалились в квартиру напротив, то есть мою. Внутри витали дразнящие ароматы кофе и жареного хлеба. Пройдя на кухню, мы обнаружили практически всю мужскую компанию, расположившуюся за столом и дружно жующую завтрак.
— Тосты, колбаска, сыр, кофе? — любезно предложил нам Илья.
— Доброе утро, мальчики, — поздоровалась Саша, выглядывая из-за Василисы.
— Доброе, — по очереди пробасили «мальчики», с любопытством разглядывая девушку.
— Прошу люб… — осеклась на полуслове Вася, представляя Саню нашим мужчинам, — Жаловать, в смысле.
— А любить? — притворно надулся Илья, за что тут же получил подзатыльник от Василисы.
— У, кикимора, — наигранно огрызнулся блондин, потирая ушибленное место, — Тебе жалко что ли? Вон, его воспитывай, — кивнул он на улыбающегося Ника, — Его выбрала, его и воспитывай.
— Он у меня воспитанный, — обняла со спины любимого девушка.
— Ну да, — ухмыльнулся Илья, — А помнишь, как прошлым летом мы…
— Илька, пасть захлопни, — настоятельно посоветовал Ник, — Всё, что было прошлым летом, не считается.
— Нет, я тебя всё-таки тресну, — опасно прищурилась Вася, гладя на не в меру разболтавшегося Илью, — За всех девчонок сейчас отомщу, и прошлых и будущих. А за Асият особенно.
— Девочки, не ссорьтесь, — Ник протянул руку Сашке, — Никита.
— Александра, Саня, — представилась соседка, — В общем, так получилось, что я теперь немножечко в курсе.
— Немножечко, — просочился через открытую дверь Баюн, — Полночи спать не давали, песни орали. Где эта, буйная? — он, опасливо вытянув шею, всматривался в коридор и, не увидев Фроси на горизонте, задрал хвост и направился к своей тарелке, — Мискас неси, чего застыла, — нелюбезно потребовал он у меня.
«Да, сильно обиделся, тут одним пакетиком не отделаешься», — я взяла сразу два и поплелась следом. Но покормить усатого я не успела: в коридоре меня застал звонок домашнего телефона. Да-да, этот пережиток прошлого я так и не отключила, хотя собиралась. Ехать нужно далеко, заявление писать… Лень, если честно. По нему уже давно никто не звонил, так что раздумывая, кому понадобилась, я подняла трубку.
— Алёна! — верещал Антон, — Ты с ума сошла? Вы тут что, на ужин брали омаров, фаршированных чёрной икрой? И Вдовой Клико запивали? — от крика я поморщилась и чуть отстранила трубку подальше, чтобы не лопнули барабанные перепонки, — Да у вас тут долг за домик ого-го!
— Не ори, пожалуйста, толком объясни. Ничего не понимаю, какой долг?
— Ой, — вдруг встрепенулся Ник, услышав о деньгах, — Это, наверное, наш номер надо оплатить. Мы там протранжирили неслабо… — он виновато покосился на Василису, — Я всё тебе объясню.
Вася фыркнула и потопала в комнату. А Ник, отобрав телефон, принялся объяснять, где лежат банковские карты.
Спустя час наконец удалось разбудить Алекса, тоже любителя поспать до обеда. Способ был весьма радикальный, потому что обычные, типа — «Вставай, нас ждут великие дела» — не прокатили. Стакан холодной воды оказался более действенным. И, судя по глазам, полным гнева, если этот «будильник» не находился в руках Катюши, то кто-то мог получить в нос.
— Вставай давай, — улыбаясь краешком губ, произнесла его любимая, — Даже я уже на ногах, завтрак на столе, дела ждут.
И Алексу ничего другого не оставалось, как выбираться из постели.
Пустыня.
Илай и Нахида.
Откровенно говоря, Илай не собирался задерживаться в этом мире надолго. Вернулся лишь отправить назад ту самую троицу, которую пришли выручать неугомонные девчонки. А заодно в тайне надеялся оправить и их. Но в дело вмешались джинны, и всё пошло не по намеченному плану. И уж, конечно, меньше всего он ожидал встретить коллегу по исправительным работам, а по совместительству, духа пустыни — Нахиду. В общем, любопытство перевесило всё остальное, и он принял приглашение погостить.
Оглядевшись внутри дома старухи, Илай с удивлением обнаружил лишь одну кровать, причём, довольно узкую, и вопросительно уставился на Нахиду, вошедшую следом за ним.
— Губу закатай, касатик, спать будешь там.
Она кивнула куда-то в сторону, и мужчина повернулся в направлении её взгляда. В самом дальнем углу, скатанный в рулон, нашёлся матрас с подушкой.
— Спасибо, что не на полу, — усмехнулся он, раскатывая своё ложе.
Вообще, можно было бы и убраться прямо сейчас, но чувство ответственности за оставшихся здесь Машу и Вельму со своими вторыми половинками, буквально грызло изнутри. После того как Ифрит своим колдовством ограничил их передвижения, надежда на то, что те сами сумеют справиться с джиннами, растаяла без следа.
— Спать ещё рано вроде, — шаркая ногами, Нахида подошла к скамье у окна и уселась, глядя, как Илай разбирает постель.
— Что ты предлагаешь? — оторвался блондин от своего занятия.
— Погода дивная, — загадочно протянула Нахида, — Вечерняя прогулка была бы очень кстати.
— Что ж, прошу, — подставил свой локоть галантный кавалер и вывел даму на улицу.
Вечернее солнце приятно согревало, совершенно не обжигая кожу. В зелени деревьев чирикали птички, радуясь передышке от зноя. Разноцветные бабочки порхали над яркими цветами, иногда садясь на головы прогуливающейся парочки. Стоило только им выйти и ступить на дорожку парка, как Нахида скользнула взглядом по окнам дворца и, довольно прищурившись, прижалась ближе к Илаю.
— Что ты делаешь? — не разгадал её манёвр тот.
— Тссс, он следит за мной, — и тут же рассмеялась чуть громче, чем того требуют правила приличия.
— Ифрит?
— А то кто же? Конечно, он.
Нахида, в первую очередь, всё-таки женщина, а уже во вторую — дух пустыни. А Ифрит для неё не только джинн, но и мужчина, который ей очень и очень нравится. У них сложись весьма непростые взаимоотношения, но ведь сердцу-то не прикажешь. Мысль о том, что он сейчас ревнует и злится, приятно грела душу.
Джинн, стоя за занавеской, скрипел зубами от досады: «Вот, значит как. Весело им вместе. На прогулку собрались. Ничего, я сейчас вам веселье испорчу».
Ровно десять шагов насчитал Илай, как вдруг небо потемнело, словно на город опустилась ночь. Резкий порыв ветра налетел, пригнув деревья к земле, засверкали молнии, и столицу накрыло грозовым ливнем. Илай спешно повёл Нахиду к домику.
«Вот так-то лучше», — довольно потёр джинн руки и оторвался от окна.
— Ифрит, — в комнату вошёл обеспокоенный Малфас, — Что происходит? — имея в виду непогоду, спросил он брата.
— Шалю, — усмехнулся старший.
— Нахиде назло. Кстати, интересно, как они там спать будут? Кровать-то поди одна, — загадочно поиграл бровями провокатор, заставив только что повеселевшего брата опять нахмуриться.