Гарем.
Мы бесцельно шатались по той части дворца, в которой располагался гарем. Двери в нём не запирались, они вообще не имели замков. Похоже, про личное пространство тут не слышали. Служанки собирали вещи, готовясь к переезду, часть наложниц уже уехала. Остались только мы с подружками, Нафиса, да ещё четверо похожих, на наш взгляд, черноволосых красавиц. Сидя в тени у фонтана они играли в местное подобие карт. Мы к ним не проявляли никакого интереса, они же с любопытством косились в нашу сторону. Потом одна из них не выдержала и подошла поближе к нашей компании.
- Сыграем? - предложила, протянув нам колоду карт.
- Я не умею, - призналась Маша.
- Это просто, я научу, - не сдавалась брюнетка.
«А почему бы и да? - решили мы, - Надо же чем-то заниматься».
- Я пас, - отказалась Мила, - Пойду к Шахрият, прогуляюсь, - шепнула она на ухо Варе, поднимаясь с места, - Про Веронику поспрашиваю.
Игра оказалась до безобразия похожа на нашего подкидного дурака, только картинки и названия карт другие. Быстро освоившись, мы начали обыгрывать местных, и через час они расстроенно отодвинули колоду.
- Да что ж такое, - надулась предложившая нам игру Надира, - Вы жульничаете!
- Вовсе нет. Это у тебя в прошлый раз из рукава страж вывалился, - усмехнулась Катя.
Девушка наступила на карту ногой под столиком, думая, что никто не заметит. Но эта шалость не укрылась от зоркого взгляда нашей подруги.
- Нет!
- Да!
- Нет!
Азартно спорили девчонки.
- Да бросьте, - попыталась успокоить их Варя, - Будто корову проиграла, честное слово! - укорила она подругу.
Дальше продолжать игру с нами наложницы отказались и, возмущённо переговариваясь, покинули внутренний дворик. Я машинально взяла в руки колоду и принялась её тасовать. Надвигался вечер, и, если верить словам служанки, провожавшей меня утром, то новая встреча с султаном всё ближе и ближе. И в этот раз нужно тоже что-то придумывать. Потому что мужик, конечно, хорош, но в сердце моём прочно поселился Кощей, и для другого там места нет.
- О чём задумалась? - Варя устроилась на краю чаши фонтана и водила рукой по воде.
- О Султане, - честно ответила ей.
- Да, проблемка, - согласилась Катя, - Что делать будем?
- Будем? - удивлённо подняла одну бровь я.
- Конечно, а ты думала, что мы тебя бросим одну? - приобняв меня, спросила Маша.
- Предлагаешь, когда он позовёт всей толпой заявиться? - невесело усмехнулась словам подруги. Воображение живо нарисовало картину: мы всей компанией вламываемся в спальню султана, и он роняет челюсть на пол от нашей наглости.
Со стороны лестницы к нам приближалась молоденькая смуглая служанка. Одетая , как и все, в чёрное платье с расклешёнными рукавами. Длинные смолянистые волосы заплетены в тугую косу и заколоты вокруг головы. Платка на голове у неё не было, если я правильно поняла, то он требовался, чтобы покинуть женскую половину дворца. Для меня все они были похожи как близнецы, отличаясь только ростом. Потому эта или другая провожала меня утром, сказать я не могла.
Остановившись перед нами и глядя на меня, она произнесла:
- АлИби...
- Я? - подняла на неё глаза, закончив рассматривать, - Я Алёна, - помотала головой на её обращение.
- Теперь ты Алиби, - не согласилась она со мной, - Идём, султан зовёт.
Сердце ухнуло куда-то в пятки и замерло. Девчонки повставали со своих мест и подошли ко мне, обступая. Я покрепче зажала в руке колоду, которую тасовала, пока мы разговаривали
- Одна, - покачала головой служанка.
- Всё будет хорошо, - заверила я и направилась в покои Султана.
- Это она нас или себя успокаивает? - не ожидая ответа, произнесла Катя, глядя, как за мной закрывается дверь.
Глава 10.
Мила.
Оставив подруг, Мила направилась в помещение для прислуги, но никого там не обнаружила. Комнату за комнатой она обходила гарем, пока, наконец, не наткнулась на маленький чулан. Толкнула дверь и сразу же увидела старуху. Та сидела сгорбившись на невысоком топчане, обхватив лицо руками, и раскачивалась из стороны в сторону.
«Плачет?», - ахнула девушка и замерла в нерешительности на пороге, но потом, вспомнив зачем её искала, решительно прошла внутрь. Шахрият подняла на наложницу покрасневшие от слёз глаза, смахнула влагу с ресниц и придала лицу как можно более строгий вид.
- Чего тебе? - нелюбезно, впрочем, как и всегда, обратилась она к Миле.
- Я хотела поговорить, - девушка опустилась на пол рядом со старухой и взяла её за руки, - Что случилось, почему ты плачешь? - дрогнуло доброе сердце нашей подруги.
- Тебе показалось, - упрямо продолжала настаивать на своём служанка.
- Как знаешь, но если я смогу тебе чем-то помочь... - сжав её руки в своих ладонях, Мила хотела выразить свою поддержку.
В чулане было так тесно, что спиной девушка практически упёрлась в тумбу, стоящую у самой стены. На ней в беспорядке лежали письма, карандаши, книги. Бросив взгляд, она разобрала пару строк: «Мамочка, прости, но я...» Одним быстрым движением Шахрият сгребла все бумаги и спрятала их под книгами.
- Ну, зачем пришла? И чего ты всё ходишь и ходишь ко мне? - ворчала старуха, становясь прежней Шахрият, - От дел отвлекаешь. Ещё столько вещей собирать. Со дня на день уезжаем.
- Хочешь, я тебе помогу? - неожиданно для себя предложила Мила.
Старуха замолчала, обдумывая предложение. С одной стороны, не положено, работа не для нежных рук наложниц. Они должны быть готовы по первому приказу предстать пред светлые очи правителя и радовать его своим цветущим видом. А с другой стороны- всё внимание Султана сейчас сосредоточено на одной женщине, других он не замечает. Они предоставлены сами себе, и времени присматривать за ними нет. Остальные ведут себя, как и положено порядочным девицам: гуляют, общаются, радуются спокойным денёчкам. А эта вечно суёт свой нос везде. Так хоть перед глазами будет.
- Идём, но если будешь мешать...
- Не буду, - поспешно заверила Мила.
В длинной и узкой комнате, куда они пришли, по обе стороны во всю стену стояли шкафы с одеждой. Дверей у них не было, и Миле было прекрасно видно огромное количество разноцветных нарядов, хранившихся внутри: платья, туники, блузы, платки... Чего там только не было. Нижние полки были уставлены обувью - остроконечными туфлями, похожими на те, то выдали им с подругами.
- Вот это, - вытащила служанка прозрачную блузу ярко-сиреневого цвета, - Аккуратно складывай и клади в сундук. Остальное я сама. Ещё порвёшь ненароком, - ворчала себе под нос Шахрият.
Мила послушно складывала вещи, радуясь тому, что есть хоть какое-то занятие. Она не привыкла сидеть без дела. А ещё размышляла, как начать разговор о Веронике.
- Какое красивое платье! - восхитилась девушка наряду, которое достала из шкафа служанка.
- Энтари, - поправила её та, - Это называется энтари.
Тёмно-бордовое, богато расшитое сверкающими камнями, по краю подола узор из золотых и серебряных нитей складывался в цветочный мотив.
- Красивое, - подняла она повыше, позволяя рассмотреть наряд, - Нафиска знает толк.
- Это всё её? - ахнула подруга.
- А то чьё же? - усмехнулась старуха, - Это и вон в соседней комнате тоже.
- Зачем ей столько? - не могла понять девушка.
- Не знаю, но уж больно жадная девица.
- А подруга её? - от упоминания про Веронику Шахрият вздрогнула и опустила платье.
- Откуда знаешь?
- Нафиса болтала, что она сюда попала не одна.
- Вот же язык у девки... Джалия она совсем другая. Нежная, ранимая...
Говоря о Веронике, служанка даже лицом посветлела. Она рассказывала с такой теплотой, словно о родном и близком человеке. «Странно, когда она успела так проникнуться к ней? С нами она совсем другая», - призадумалась Мила и, решив воспользоваться моментом, задала следующий вопрос.
- Почему она сбежала? Насколько я успела заметить, все присутствующие здесь девушки вполне довольны своей жизнью.
Стоило только начать про побег, как лицо Шахрият снова стало недовольно-презрительным.
- Много болтаешь, дел полно.
Вздохнув, Мила принялась за работу. До самого позднего вечера она складывала наряды в огромный сундук. Когда место в нём заканчивалось, два крепких стража меняли его на новый.
- Госпожа Шахрият, - принеся очередной сундук, обратился к старухе мужчина, - Я был в лазарете, Гафур просил принести ткани для перевязок, они почти закончились.
- Идём, - кивнула Миле, - Поможешь донести.
Две женские фигуры шли вдоль аллеи парка. Мила несла в руках белоснежную стопку ткани, а Шахрият - почерневший от копоти фонарь, внутри которого тускло горел фитиль, едва освещая дорогу. Они прошли за калитку резного забора, прошли мимо ряда одинаковых длинных зданий и остановились у одного из них.
- Говорить не смей, молчи, поняла? - отдав короткий приказ, старуха толкнула дверь, и в нос сразу же ударил знакомый запах лекарств.
На стенах висели такие же тусклые фонари, а всё помещение было заставлено койками, на которых не было свободных мест. Раненые, много раненых, обнажённых по пояс мужчин в кроваво-красных бинтах? Или как назвать полоски из ткани, которую Мила держала в руках. Кто-то лежал совсем неподвижно, кто-то метался в бреду, кто-то стонал. Мила зажала рот от страха. Что же такое произошло, раз столько воинов оказалось здесь? Видя ужас в глаза наложницы, Шахрият сжалилась:
- Ступай на улицу, дальше я сама.
Дважды предлагать было не нужно, подруга пулей выскочила на крыльцо. Работая в больнице, она повидала многое, но такого ещё не доводилось. Подняв к звёздам глаза, Мила вдыхала ночной воздух и понемногу успокаивалась. За углом послышались мужские голоса, она прислушалась и вдруг узнала такой родной и любимый голос. Стремглав она слетела по ступеням и буквально врезалась в грудь мужчины, вышедшего ей навстречу. Он поймал её за плечи и отстранился, не отпуская рук.