е той роковой ошибки в 482-м все еще тяготело над ним.
Свирепо рванув рычаг, он на полной скорости отправил капсулу назад, в прошлое. По крайней мере в одном направлении он еще мог двигаться, один путь еще был для него свободен. Нойс отгорожена от него барьером, Нойс вне досягаемости — что еще они могут ему сделать? Теперь ему нечего бояться.
В 575-м он выскочил из капсулы и, не разбирая дороги, не глядя по сторонам, кинулся в библиотеку. Там он взял давно облюбованный экспонат и даже не оглянулся — следят за ним или нет. Не все ли равно?
Снова в капсулу и снова в прошлое. План действия сложился сразу. По пути он взглянул на большие настенные часы, показывающие биовремя и номер одной из трех рабочих смен, на которые были разбиты сутки. Финж сейчас, вероятно, находился в своей квартире, и это было к лучшему.
Когда Харлен наконец прибыл в 482-е, он весь горел, как в лихорадке. Рот пересох, словно его набили ватой. Грудь ныла. Но под рубашкой у него было спрятано оружие, которое он прижимал локтем к телу, и это холодное прикосновение металла было единственным ощущением, с которым стоило считаться.
Вычислитель Гобб Финж взглянул на Харлена, и удивление в его глазах медленно сменилось беспокойством.
Харлен молча смотрел на него, ожидая, когда беспокойство увеличится настолько, чтобы перейти в страх. Неторопливо сделав несколько шагов в сторону, он занял позицию между Вычислителем и видеофоном.
Финж был раздет до пояса. На его голой груди виднелись редкие волоски; пухлые груди напоминали женские. Рыхлый живот нависал над поясом. Харлен с удовлетворением подумал, что вид у Вычислителя совсем не величественный, скорее отталкивающий. Что ж, так даже лучше.
Правой рукой он судорожно сжал под рубашкой рукоятку оружия.
— Не смотрите на дверь, Финж, — заговорил Харлен. — Никто не заметил меня. Никто сюда не придет. Вам следует понять, что вы имеете дело с Техником. Знаете ли вы, что это значит?
Голос Харлена звучал глухо. Его злило, что в глазах Финжа не было страха, только беспокойство. Вычислитель неторопливо потянулся за рубашкой и, не говоря ни слова, принялся одеваться.
— Известны ли вам, Финж, преимущества Техника? — продолжал Харлен. — Впрочем, откуда вам знать, ведь вы никогда им не были. Самое большое преимущество заключается в том, что Техник становится невидимкой; никто не видит, куда он идет или что он делает. Вечные так усердно отворачиваются при встрече с Техниками, что в конце концов вообще перестают их замечать. Например, я могу пройти в библиотеку Сектора и взять там все, что моей душе угодно, пока библиотекарь будет сидеть, уткнув нос в свои бумаги и боясь даже повернуть голову в мою сторону. Я могу пройти по жилым коридорам 482-го, и все встречные будут отводить глаза, а потом клясться, что никого не видели. Это уже автоматизм. Вот почему я могу делать все, что мне вздумается, и ходить всюду, куда мне вздумается. Я могу, например, зайти в личные апартаменты Вычислителя, возглавляющего Сектор, под дулом оружия вырвать у него любые признания, и никто мне не помешает.
Впервые после его прихода Финж заговорил:
— Что вы там прячете?
— Оружие, — ответил Харлен и вытащил руку из-под рубашки. — Узнаете?
Оружие напоминало старинный пистолет со стволом в виде раструба, который заканчивался блестящим металлическим утолщением.
— Если только вы меня убьете… — начал Финж.
— Не бойтесь. Я не убью вас, — ответил Харлен. — В прошлую нашу встречу у вас был бластер. Это не бластер, это изобретено в одну из прошлых Реальностей 575-го. Возможно, вы никогда не слышали об этой штуке. Ее вычеркнули из Реальности. Отвратительная вещица. Им можно убить, но при малой мощности излучения он действует на болевые центры нервной системы и вызывает паралич. Его называют — или называли раньше болеизлучателем. Учтите, он заряжен Я опробовал его на себе — Харлен показал скрюченный мизинец левой руки. — Могу вас уверить, ощущение было не из приятных.
Финж беспокойно поежился
— Ради Времени, что вам от меня нужно?
— Я требую, чтобы вы сняли блокировку Времени в 100000-м.
— Блокировку Времени?
— Нечего притворяться удивленным — вам это все равно не. поможет. Вчера вы говорили с Твисселом. Сегодня все Колодцы Времени заблокированы. Я хочу знать, что вы сказали Твисселу. Я хочу знать, что было сделано в связи с вашим доносом и что еще будет сделано Клянусь Временем, Вычислитель, если вы не скажете мне правду, я с удовольствием пущу в ход излучатель! Считаю до трех, после чего вы узнаете, шучу я или нет.
— Тогда слушайте… — Финж слегка заикался, в его голосе появились первые нотки страха. — Вы хотите знать правду — так получайте ее. Нам все известно о вас и о Нойс.
У Харлена задрожали веки.
— Что именно?
— Неужели вы думали, что ваши действия останутся незамеченными и безнаказанными? — Вычислитель говорил, не сводя глаз с болеизлучателя; его лоб покрылся испариной. — Ради Времени, неужели после того скандала, что вы устроили здесь, и после всего, что вы натворили в период Наблюдения, вы сомневались, что мы начнем следить за вами? Мне была бы грош цена как Вычислителю, если бы я этого не сделал. Мы знаем, что вы взяли Нойс в Вечность. Мы знали это с самого начала. Вы хотели правду — так вот она.
Никогда в жизни Харлен так не презирал себя за собственную тупость.
— Вы знали все?
— Да. Мы знаем, что вы прячете ее в Скрытых Столетиях. Каждый раз, когда вы прокрадывались в 482-е, чтобы взять ее тряпки, мы знали об этом. Мы наблюдали, как вы изображаете дурака, забыв про вашу Клятву Вечности.
— Почему же вы не остановили меня? — Харлен решил испить чашу унижения до дна.
— Вы все еще хотите правды? — По мере того как надежды Харлена разлетались вдребезги, Финж, казалось, набирался храбрости.
— Говорите.
— Тогда я скажу вам, что я с самого начала считал вас недостойным звания Вечного. Вы можете быть смышленым Наблюдателем или умелым Техником, но не Вечным. Я дал вам последнее поручение только для того, чтобы доказать это Твисселу, который по каким-то непонятным причинам цепляется за вас. Ваша работа не была просто проверкой аристократии в лице этой вашей девицы. Одновременно я проверял вас как Вечного, и вы спеклись, в чем лично я был уверен с самого начала. А теперь спрячьте это оружие, этот болеизлучатель, как вы его называете, и убирайтесь отсюда вон.
Все попытки Харлена сохранить остатки собственного достоинства разбивались о злобный взгляд Финжа; ему казалось, что его мозг утратил гибкость и чувствительность, подобно мизинцу левой руки, парализованному излучателем.
— И вы пришли тогда в мою комнату специально для того, чтобы подтолкнуть меня на преступление?
— Вот именно. Точнее говоря, я искушал вас. Я сказал вам тогда чистую правду7, что только в той Реальности вы могли сохранить Нойс. Вы предпочли действовать не как Вечный, а как сопливый мальчишка. Впрочем, ничего другого я от вас и не ждал.
— Я бы и сейчас поступил точно так же, — хрипло сказал Харлен. — И поскольку вам все известно, то мне, как вы сами понимаете, терять нечего.
Он приставил болеизлучатель к жирному животу Финжа и процедил сквозь стиснутые зубы:
— Что вы сделали с Нойс?
— Понятия не имею.
— Не пытайтесь меня обмануть. Что случилось с Нойс?
— Я уже сказал, что не знаю.
Харлен что было сил сжал рукоять болеизлучателя, его голос звучал совсем тихо:
— Сначала в ногу. Будет очень больно.
— Послушайте, ради Времени, подождите…
— Жду. Что вы сделали с Нойс?
— Нет, послушайте меня. До сих пор ваши поступки были простым нарушением дисциплины. Реальность не пострадала. Я специально проверил это. Вы отделаетесь разжалованием в Работники. Но если вы меня убьете или нанесете мне телесные повреждения, то за нападение на старшего по званию вам полагается смертная казнь.
Эта жалкая угроза вызвала на лице Харлена презрительную улыбку. После всего, что случилось, смерть будет для него самым простым и легким выходом.
Но Финж, очевидно, не понял значения этой улыбки, потому что он торопливо добавил:
— Не думайте, что в Вечности нет смертной казни, раз вы никогда о ней не слышали. Мы, Вычислители, знаем лучше. Знаем и о том, как происходят казни. Все очень просто. В любой Реальности происходит масса катастроф, после которых не находят трупов. Ракеты взрываются в воздухе, аэролайнеры тонут в океане или разбиваются вдребезги в горах. Приговоренного помещают внутрь обреченного корабля за несколько минут или секунд до катастрофы. Как вам это нравится?
Харлен содрогнулся, но тут же овладел собой.
— Если вы тянете время, это не поможет. Послушайте лучше меня. Никаких наказаний я не боюсь. И твердо собираюсь заполучить Нойс. Она нужна мне немедленно. В текущей Реальности у нее нет Аналога. Нет никаких причин, по которым мне могли бы отказать в разрешении.
— Правила для Техников не допускают…
— Мы предоставим решать это Всевременному Совету. — В Харлене наконец проснулась гордость. — Я не боюсь отказа, так же как я не боюсь убить вас. Я ведь не просто Техник.
— Хотите сказать, что вы Техник Твиссела? — На круглом, потном лице Финжа появилось странное выражение то ли ненависти, то ли торжества, то ли того и другого вместе.
— Нет, причина куда важнее. А теперь… — С мрачной решимостью Харлен положил палец на спусковую кнопку.
— Тогда идите в Совет! — истерично взвизгнул Финж. — Всевременной Совет знает все. Объясните им… — У него сорвался голос.
Палец Харлена нерешительно задрожал на кнопке.
— Что вы сказали?
— Неужели вы думаете, что в подобном деле я стал бы действовать в одиночку? Я доложил обо всем Совету сразу же после Изменения Реальности. Вот копия моего донесения.
— Ни с места!
Но Финж не обратил внимания на этот окрик. Он метнулся к картотеке, как одержимый бесом. Отыскав кодовый номер нужного отчета, он торопливо набрал его, и из щели в столе поползла серебристая лента, на которой простым глазом можно было разобрать сложный узор точек.