— Хотите прослушать ее? — спросил Финж и, не дожидаясь ответа, вставил ленту в озвучиватель.
Харлен слушал, окаменев. Все было ясно. Финж ничего не упустил, детально описав все передвижения Харлена во Времени. Он не упустил ничего, что сам Харлен мог припомнить.
— А теперь идите в Совет! — завопил Финж, когда лента кончилась. — Я не блокировал Время. Я даже не знал, что это возможно. И не думайте, что они спустят вам это с рук. Да, вы правы, я говорил вчера с Твисселом. Но это он вызвал меня, а не я его. Идите, объясните Твисселу, что вы не просто Техник. А если вам так уж хочется сначала убить меня, то стреляйте, Время вас побери!
В голосе Вычислителя явственно слышались ликующие нотки. Он чувствовал себя победителем, и в эту минуту ему не был страшен даже болеизлучатель.
Почему? Неужели он так сильно ненавидит Харлена? Неужели ревность к Харлену заглушает в нем все остальные чувства, даже чувство самосохранения?
Харлен не успел ответить себе на эти вопросы. Неожиданно Финж и все связанное с ним потеряло для него всякое значение. Он сунул болеизлучатель в карман, резко повернулся и, не оглядываясь, направился к ближайшему Колодцу Времени.
Теперь ему предстояло иметь дело с Советом или, по крайней мере, с Твисселом. Он не боялся их ни порознь, ни вместе взятых.
С каждым днем в нем крепла уверенность в своей незаменимости. Даже Совету Времен придется пойти на уступки, если на одной чаше весов будет Нойс, а на другой — судьба Вечности.
Глава 11. ЗАМКНУТЫЙ КРУГ
Стремительно выскочив из капсулы в 575-м, Техник Эндрю Харлен, к собственному удивлению, обнаружил, что попал в ночную смену. В безумных метаниях из капсулы в капсулу он даже не заметил, что прошло несколько биочасов. Непонимающими глазами он смотрел на пустые, тускло освещенные коридоры, свидетельствующие о том, что во всем Секторе бодрствует лишь немногочисленный дежурный персонал.
Но гнев еще одолевал его, и он не собирался без толку стоять здесь. Харлен направился в квартирный отсек. Он намеревался найти квартиру Твиссела на Уровне Вычислителей, как нашел квартиру Финжа, и не боялся, что кто-либо помешает ему.
Плотно прижимая локтем к телу жесткую рукоять болеизлучателя, Харлен остановился перед дверью Твиссела. (Это подтверждала именная табличка с четкой, строгой надписью.) Переведя регулятор звукового сигнала двери на максимальную громкость, он нажал влажной ладонью на кнопку и стоял, не отнимая руки. Даже сквозь дверь он слышал глухое гудение. За спиной послышались легкие шаги, но Харлен не обратил на них внимания, пребывая в полной уверенности, что и этот прохожий, кем бы он ни был, постарается пройти мимо, не заметив его (хвала розовой нашивке Техника!).
Но против ожидания человек остановился за его спиной и вопросительно произнес:
— Техник Харлен?
Харлен круто обернулся. Перед ним стоял Младший Вычислитель из новеньких. Харлен с трудом подавил раздражение. Что поделаешь, здесь не 482-е, где он был рядовым Техником. В 575-м он Техник Твиссела, и молодые Вычислители, стремясь снискать расположение великого Твиссела, проявляли какой-то минимум вежливости к его Технику.
— Вы хотите видеть Старшего Вычислителя Твиссела? — спросил Вычислитель.
— Да, сэр, — кисло поморщившись, ответил Харлен. (Вот болван! С чего бы еще он стоял у двери, нажимая на кнопку сигнала? Чтобы вызвать капсулу?)
— Боюсь, что это невозможно, — проговорил Вычислитель.
— Мое дело не терпит отлагательства.
— Может, и так. Но Вычислителя Твиссела сейчас нет в 575-м. Он в другом Времени.
— В каком именно? — нетерпеливо спросил Харлен.
Во взгляде Вычислителя появилась надменность.
— Мне это неизвестно.
— Но у меня на утро назначена важная встреча с ним.
— Вот именно, — весело сказал Вычислитель. Харлен слегка удивился: что во всем этом так забавляет его собеседника?
Уже откровенно улыбаясь, Вычислитель продолжал:
— Вам не кажется, что вы явились немного рано?
— Мне надо срочно с ним встретиться.
Улыбка Вычислителя расплылась еще шире.
— Не беспокойтесь — завтра утром он будет здесь.
— Но…
Вычислитель повернулся, стараясь не коснуться одежды Техника, и пошел прочь. Харлен свирепо глядел ему вслед, сжимая и разжимая кулаки. Затем, поскольку все равно больше ничего не оставалось, он медленно, не разбирая дороги, поплелся в свою комнату.
Харлен не мог уснуть. Он твердил себе, что ему необходимо выспаться, пытался усыпить себя силой воли, но потерпел неудачу. Почти всю ночь он провел в бесплодных размышлениях.
Прежде всего о Нойс. Он вновь и вновь повторял себе, что они не посмеют навредить ей. Ее не могли отослать обратно во Время, не рассчитав предварительно, как это повлияет на Реальность, а для этого нужны были дни, может быть, даже недели. Правда, с ней могли сделать то, чем Финж угрожал ему, — поместить в место будущей катастрофы за несколько секунд до нее.
Однако Харлен даже не задумывался всерьез над подобной возможностью. У Совета не было настоятельной необходимости прибегать к крайним мерам. Вряд ли они рискнут вызвать его неудовольствие. (В сонной тишине спальни Харлен впал в то полудремотное состояние, в котором ничто уже не кажется удивительным, и ему не показалась странной даже собственная уверенность, что Всевременной Совет не осмелится вызвать неудовольствие какого-то Техника).
Конечно, с женщиной, находящейся в заключении, многое может случиться. Особенно с красивой женщиной из гедонистического Столетия…
Харлен решительно отбрасывал эту мысль всякий раз, когда она приходила ему в голову; подобная возможность была одновременно и более вероятной, и более ужасной, чем смерть, и ему было страшно даже думать о ней.
Он стал думать о Твисселе.
Старика нет в 575-м. Где он может находиться в эти ночные часы? Почему он не спит? Старики ведь должны отдыхать. Харлен решил, что он на заседании. Члены Совета совещаются о том, что делать с Харленом. И что делать с Нойс. Как поступить с незаменимым Техником, которого до поры до времени нельзя трогать?
Харлен поджал губы. Даже если Финж поторопился сообщить о вторичном нападении на него Техника, его донос ровно ничего не изменит. Новое преступление едва ли может существенно усугубить его вину и нисколько не уменьшит степень его незаменимости.
К тому же Харлен вовсе не был уверен, что Финж непременно донесет на него. Уже одно то, что Вычислитель струсил перед Техником и все ему рассказал, ставило Финжа в смешное положение, и он вполне мог умолчать об этом. Эта мысль навела Харлена на размышления о Техниках как об особой группе. В последнее время такие мысли редко приходили ему в голову. Его несколько необычное положение личного Техника Твиссела и Наставника Купера отдаляло его от товарищей по профессии. Но другие Техники тоже держались порознь. Почему?
Почему и в 575-м, и в 482-м он так редко виделся или разговаривал с другими Техниками? Почему они избегают друг друга; почему ведут себя так, словно разделяют дурацкие предрассудки в отношении самих себя?
В своих мечтах он уже принудил Совет к капитуляции по всем вопросам, касавшимся Нойс, и теперь выдвигал новые требования. Техники должны получить право создать собственную организацию, они должны чаще встречаться друг с другом, больше дружить. К ним должны лучше относиться.
Засыпая, он уже видел себя бесстрашным героем-революционером, идущим к победе рука об руку с Нойс.
Его разбудило нетерпеливое хриплое бормотание звукового сигнала. Собравшись с мыслями, Харлен бросил взгляд на маленькие часы над кроватью и глухо простонал.
Всемогущее Время! Он еще и проспал! Не вставая с постели, он дотянулся до нужной кнопки, и квадратное окошко в двери обрело прозрачность. Лицо Вечного, стоявшего за дверью, было ему незнакомо, но в нем чувствовалась властность.
Харлен открыл дверь, и в комнату вошел человек с оранжевой нашивкой Администратора.
— Техник Эндрю Харлен?
— Да, Администратор. У вас ко мне какое-то дело?
Казалось, Администратор даже не заметил вызывающего тона, которым был задан этот вопрос.
— Вам была назначена на сегодняшнее утро встреча со Старшим Вычислителем Твисселом.
— Ну и что?
— Меня послали сообщить вам, что вы опаздываете.
Харлен удивленно посмотрел на него.
— Послушайте, что все это значит? Ведь вы не из 575-го.
— Я работаю в 222-м, — последовал ледяной ответ. — Ответственный Администратор Арбут Лемм. Я отвечаю за организационную сторону мероприятия и во избежание утечек информации предпочел не пользоваться видеофоном.
— Какое мероприятие? Какие утечки? О чем вы говорите? Послушайте, я почти каждый день встречаюсь с Твисселом; он мое непосредственное начальство. Какие толки это может вызвать?
На официально-бесстрастном лице Администратора на миг появилось удивленное выражение.
— Разве вы ничего не знаете?
— О чем?
— Сейчас в 575-м проходит заседание подкомитета Всевременного Совета. В вашем Секторе только об этом и говорят.
— Они хотят видеть меня? — Не успев договорить до конца, Харлен подумал: “Ну конечно же, они хотят видеть меня. Кому еще, как не мне, может быть посвящено это заседание?”.
Теперь он понял, почему так веселился ночью Младший Вычислитель, встретивший его у дверей Твиссела. Вычислитель знал о предстоящем заседании подкомитета, и ему смешно было даже подумать, что Техник надеется в подобный момент встретиться с Твисселом. “Очень забавно”, — с горечью подумал Харлен.
— Я знаю только то, что мне поручено, и ничего больше, — сказал Администратор. И удивленно добавил: — Неужели вы ничего не слышали?
— Техники ведут замкнутый образ жизни, — с сарказмом ответил Харлен.
Пятеро, не считая Твиссела! Шесть Старших Вычислителей, каждый из которых провел в Вечности не меньше тридцати пяти лет.
Месяц назад честь завтракать с такими людьми за одним столом ошеломила бы Харлена, а мысль об олицетворяемой ими ответственности и могуществе сковала бы ему язык. Они показались бы ему великанами.