— Пусть так, — угрюмо заявил Харлен. — Они недосягаемы для нас, а мы — для них. Живи сам и давай жить другим.
Казалось, Твиссела разозлила эта фраза.
— Живи и давай жить другим? Но ведь мы-то поступаем как раз наоборот. Мы совершаем Изменения. Через какое-то число Столетий Изменения затухают из-за инерции Времени. Помнишь, Сеннор за завтраком говорил об этом эффекте, как об одной из неразрешимых загадок? Ему следовало сказать, что все это — лишь вопрос статистики. Действие одних Изменений растягивается на большее число Столетий, действие других — на меньшее. Почему, никто не знает. Теоретически существуют Изменения, способные затронуть любое число Столетий — сто, тысячу, даже сто тысяч. Люди будущего из Скрытых Столетий могут знать об этом. Предположим, они обеспокоены возможностью, что в один прекрасный день какое-то Изменение затронет всю эту эпоху, вплоть до 200000-го.
— Но что толку сейчас волноваться из-за этого? — спросил Харлен с видом человека, которого заботят вещи куда более серьезные.
— А ты представь себе, — шепнул Твиссел, — что это беспокойство было не особенно серьезным, пока Сектора в Скрытых Столетиях оставались необитаемыми. Для них это служило доказательством, что мы не агрессивны. И вдруг кто-то нарушил перемирие и поселился где-нибудь за 70000-м. Что если они сочли это первым признаком готовящегося вторжения? Они в состоянии отгородить от нас свое Время — значит, их наука намного опередила нашу. Кто знает, может быть, они в состоянии сделать то, что кажется нам невозможным, — заблокировать Колодцы Времени, отрезать нас…
С криком ужаса Харлен вскочил на ноги.
— Они похитили Нойс?!
— Не знаю. Все это только домыслы. Может быть, никакого барьера и не было. Может быть, твоя капсула просто была неиспра…
— Барьер был! — крикнул Харлен. — Конечно, чем же еще это объяснить! Почему вы мне раньше ничего не сказали?
— Я не был уверен! — простонал Твиссел. — Я и сейчас не уверен. Мне не следовало бы вспоминать о своих дурацких фантазиях. Но все совпало… мои страхи… история с Купером… Подождем, осталось несколько минут.
Он указал на счетчик. Стрелка двигалась между 95000-м и 96000-м.
Положив руку на рычаг управления, Твиссел осторожно притормозил капсулу, 99000-е осталось позади. Стрелка грубого счетчика замерла неподвижно. На более чувствительном счетчике медленно сменялись номера отдельных Столетий. 99726. 99727. 99728…
— Что нам делать? — прошептал Харлен.
Твиссел сделал головой движение, в котором робкая надежда и призыв к терпению слились с сознанием собственного бессилия.
Харлен приготовился к удару о барьер и в полном отчаянии подумал: неужели придется спасать Вечность только для того, чтобы выиграть время для предстоящей борьбы с созданиями из Скрытых Столетий? Но как еще вернуть Нойс? Как спасти ее? Скорее назад, в 575-е, и там напрячь все силы!..
99938. 99939. 99940…
Харлен затаил дыхание. Твиссел еще сбавил скорость. Капсула еле ползла вперед. Все ее механизмы работали безукоризненно; она чутко отзывалась на каждое движение руки Вычислителя.
99984. 99985. 99986…
— Сейчас, сейчас, вот сейчас… — сам того не замечая, шептал Харлен.
99998. 99999. 100000. 100001. 100002…
Двое мужчин в завороженном молчании напряженно следили за сменой чисел на счетчике.
Твиссел первым пришел в себя.
— Никакого барьера нет! — радостно вскричал он.
— Но он был! Был! — отозвался Харлен. Потом в ужасе воскликнул: — Неужели они уже похитили ее и сняли барьер за ненадобностью?
111394-е.
С отчаянным воплем “Нойс! Нойс!” Харлен выскочил из капсулы. Гулкое эхо заметалось по пустынным коридорам и замерло вдалеке.
— Харлен, постой!.. — крикнул вслед ему Твиссел, не поспевая за своим молодым спутником.
Бесполезно! Харлен стремительно мчался сквозь безлюдные переходы к той части Сектора, где они с Нойс устроили себе какое-то подобие дома. На мгновенье он подумал о возможности встречи со “сверхлюдьми”, как их называл Твиссел, и почувствовал, как по коже пробегают мурашки, но стремление отыскать Нойс оказалось сильнее страха.
— НОЙС!
И вдруг мгновенно она оказалась в его объятиях; обвив его шею руками, она прижалась к нему всем телом и уткнулась щекой в плечо так, что его подбородок совершенно потонул в ее мягких черных волосах.
— Эндрю, — чуть слышно прошептала она, задыхаясь, — где ты пропадал? Тебя все не было и не было, я уже начала бояться.
Харлен отстранил ее и залюбовался ею с жадным восхищением.
— С тобой все в порядке?
— Со мной — да. Я опасалась, не случилось ли что с тобой. Я думала…
Она вдруг осеклась, и в глазах ее мелькнул ужас.
— Эндрю!
Харлен стремительно повернулся. Но это был всего лишь Твиссел, запыхавшийся от быстрого бега.
Выражение лица Харлена, должно быть, несколько успокоило Нойс, и она спросила более ровным голосом:
— Ты его знаешь, Эндрю? Он с тобой?
— Не бойся, — ответил Харлен, — это мой начальник, Старший Вычислитель Лабан Твиссел. Он про тебя знает.
— Старший Вычислитель?! — Нойс испуганно отшатнулась.
Твиссел медленно приблизился к ней.
— Я помогу тебе, дитя мое. Я помогу вам обоим. Я дал слово Технику, но он не хочет мне верить.
— Прошу прощения, Вычислитель, — проговорил Харлен без особых признаков раскаяния.
— Прощаю, — ответил Твиссел. Нойс робко и не без колебания позволила ему взять себя за руку.
— Скажи мне, девочка, тебе хорошо здесь жилось?
— Я волновалась.
— С тех пор как Харлен оставил тебя, здесь никого не было?
— Н-нет, сэр.
— Никого? Ни одной живой души?
Нойс покачала головой. Ее темные глаза обратились к Харлену.
— А почему вы спрашиваете?
— Так, пустяки. Дурацкие страхи. Пойдем, мы отвезем тебя в 575-е.
На обратном пути Эндрю Харлен постепенно впал в глубокую задумчивость. Он даже не взглянул на счетчик, когда они миновали 100000-е и Твиссел издал громкий вздох облегчения, словно до последней минуты боялся оказаться в ловушке.
Даже рука Нойс, скользнувшая ему в ладонь, не вывела Харлена из этого состояния, и ответное пожатие его пальцев было чисто машинальным.
После того как Нойс мирно уснула в соседней комнате, нетерпение Твиссела достигло предела.
— Объявление, мой мальчик! Я сдержал слово. Тебе вернули твою возлюбленную.
Молча, все еще занятый своими мыслями, Харлен раскрыл лежащий на столе том и нашел нужную страницу.
— Все очень просто. Я сначала прочту вам это объявление по-английски, а потом переведу.
Объявление занимало верхний левый угол 30-й страницы. На фоне рисунка, сделанного тонкими штриховыми линиями, было напечатано крупными черными буквами несколько слов:
АКЦИИ
ТОРГОВЛЯ
ОБМЕН
МОЖНО ОПТОМ
Внизу мелкими буквами было написано: “Фирма “Новости рынка”. Почтовый ящик 14, Денвер, Колорадо”.
Твиссел, напряженно слушавший перевод, разочарованно спросил:
— Что такое акции? Что они хотели этим сказать?
— Это такие ценные бумаги, — нетерпеливо пояснил Харлен, — способ привлечения капитала. Дело не в этом. Разве вы не видите, на фоне какого рисунка напечатано это объявление?
— Вижу. Грибовидное облако взрыва атомной бомбы. Попытка привлечь внимание. Ну и что?
— Великое Время! — взорвался Харлен. — Что с вами стряслось, Вычислитель? Взгляните на дату выхода номера.
Он указал на маленькую строчку в самом верху страницы: “28 марта 1932 года”.
— Едва ли это нуждается в переводе. Цифры выглядят почти так же, как и в Межвременном, и вы без моей помощи прочтете, что это 19,32. Неужели вы не знаете, что в то Время ни одно живое существо еще не видело грибовидного облака? Никто не смог бы нарисовать его так точно, кроме…
— Постой, постой. Ведь здесь всего несколько тонких линий, — сказал Твиссел, стараясь сохранить спокойствие. — Может быть, это просто случайное совпадение?
— Случайное совпадение? Тогда взгляните на первые буквы строк: Акции-Торговля-Обмен-Можно оптом. Составьте их вместе, и вы получите слово АТОМ. По-вашему, это тоже случайное совпадение? Разве вы не видите, Вычислитель, что это объявление удовлетворяет всем вами же выработанным условиям? Оно сразу бросилось мне в глаза, Купер знал, что я не пропущу подобный анахронизм. И в то же время для человека из 19,32-го в нем нет никакого скрытого смысла. Значит, это Купер. Это и есть его послание нам. Мы знаем его положение во Времени с точностью до одной недели. У нас есть его почтовый адрес. Остается отправиться за ним. Во всей Вечности только один человек достаточно хорошо знает Первобытную эпоху, чтобы отыскать там Купера, — это я.
— И ты согласен ехать? — На лице Твиссела отразилось облегчение.
— Согласен при одном условии.
— Снова условия? — Твиссел сердито нахмурился.
— Условие все то же: безопасность Нойс. Я не выдвигаю никаких новых требований. Она поедет со мной. Здесь я ее не оставлю.
— Ты все еще мне не доверяешь? Разве я хоть в чем-нибудь обманул тебя? Что беспокоит тебя?
— Только одно. Вычислитель, — мрачно ответил Харлен, — только одно. В 100000-м был поставлен барьер. С какой целью? Вот что меня по-прежнему беспокоит.
Глава 17. КРУГ ЗАМЫКАЕТСЯ
Эта мысль его не просто беспокоила. Она прямо-таки грызла его в дни приготовления к отъезду. Сначала между ним и Твисселом, а позже между ним и Нойс встала стена отчуждения. Настал день отъезда, но и это не вывело Харлена из состояния мрачной задумчивости.
Когда Твиссел вернулся и заговорил с ним о заседании подкомитета, Харлен с трудом поддерживал разговор.
— Как все прошло? — спросил он.
— Сказать по правде, это был не самый приятный разговор в моей жизни, — устало ответил Твиссел.
Харлен готов был удовольствоваться этим ответом, но чтобы заполнить паузу, пробормотал:
— Надеюсь, вы им не рассказали о…
— Не бойся, — последовал раздраженный ответ. — Я не сказал им ни о девушке, ни о твоей роли в путанице с Купером. Я заявил, что всему виной неполадки в механизмах, несчастливая случайность. Взял всю вину на себя.