— Я не ученый, Фишер, — сказал генерал Курри. — Но знаю достаточно, чтобы понять: тот вирус не настолько опасен, чтобы уничтожить всех и вся. И я удивлен, что гражданский служащий, такой как Мэтал, перестрелял своих людей.
— Он увидел, как быстро распространяется вирус, и был вынужден остановить его таким способом. Мэтал решил, что его смерть и смерть его коллег лучше, чем потенциальная гибель миллионов.
— Да ладно вам, — сказал Курри. — Я ж не собираюсь слизывать эту розовую дрянь с подбородка Мэтала или делать что-то подобное… Однако насколько это опасно?
— В девятьсот восемнадцатом эпидемия унесла пятьдесят миллионов жизней. Тогда население планеты насчитывало всего лишь два миллиарда. Сейчас — почти семь. Следовательно, сегодня можно ожидать семьдесят миллионов смертей. И тогда не было самолетов, генерал. Не было даже автострад. Сейчас же можно улететь в любую точку мира менее чем за день, и люди именно так и делают, причем постоянно.
— Но это же всего лишь свиной грипп, — сказал Курри. — Этот, как его, H1N1. Который убил — сколько, несколько тысяч? Обыкновенный, «стандартный» грипп убивает четверть миллиона людей в год. Так что прошу извинить меня за непрофессиональный подход, Фишер, но я ни в грош не верю в сказку про пандемию H1N1.
Пол кивнул:
— H1N1 не убил бы никого в «Новозиме». У них ведь медицинская аппаратура, врачи, антивирусные средства… Они знали, что делали. Это не захолустье где-то в третьем мире, а биотехнический комплекс мирового класса. А «пандемия» — это всего лишь термин для обозначения эпидемии, охватившей большую территорию. Первый случай H1N1 был зарегистрирован в Мехико. Уже через шесть недель после первого сообщения случаи заболевания были подтверждены в двадцати трех странах. Глобально. А будь это вирус Мэтала, мы бы, черт возьми, получили смертность в семьдесят пять процентов по всему миру. Представляете, сколько народу он может убить?
— Пять миллиардов, ответил Курри. — Да, я умею считать. Вы не поверите, но, чтобы стать генералом, приходится сдавать зачет по математике.
— Простите, сэр…
Курри наблюдал за Мэталом. Казалось, прежде чем заговорить, генерал несколько секунд жевал воображаемую резинку:
— Фишер, вы нарисовали наихреновейшую перспективу.
— Да, сэр. Именно это я и сделал.
Еще пара секунд жевания виртуальной жвачки, затем пауза.
— Я знаю, как бы поступил, окажись в вашей шкуре. Пошел бы на все. По самые помидоры.
— А если я захочу пойти на все, генерал, — сказал Пол, пропустив мимо ушей про «помидоры». — Какие у меня варианты?
— Мы плотно сотрудничаем с датским правительством и премьер-министром Гренландии. Они хотят, чтобы от этой штуки не осталось и следа, и поддержат любые наши действия. В Туле наготове «Кость» с восемью BLU-96.
Пол кивнул. «Кость» — бомбардировщик B-1, BLU-96 — дветысячефунтовые топливовоздушные бомбы. На заранее установленной высоте бомбы раскрываются и выбрасывают распыленное топливо, которое смешивается с окружающим воздухом и образует облако быстро испаряющейся взрывчатой смеси, при воспламенении которой достигаются температуры около 2000 градусов по Фаренгейту, испепеляя все в радиусе одной мили — включая вирусы и их носителей.
— Генерал, другие варианты у нас есть?
— Конечно, — ответил Курри. — Еще два. Можем развернуть две бригады в биозащитных костюмах, чтобы исследовать объект, но в этом случае рискуем по неосторожности или небрежности создать утечку вируса… Или же сократить потери и сбросить на объект «Детройт».
Пол посмотрел на генерала:
— Ядерную бомбу? У вас есть ядерная бомба?
— Меньше мегатонны, — ответил Курри. — Но она вычистит все вокруг в трехмильном радиусе. Эвакуационные вертолеты уже «на товсь». Отвезем наших людей на безопасное расстояние, оставим здесь все как есть, а потом зажжем рождественскую елку.
Курри не шутил. Чертова бомба. Фишер бросил взгляд на монитор с видом на территорию за пределами комплекса «Новозим». На картинке у одного из ангаров бродили свиньи. Мэтал и «Новозим» надеялись превратить этих хрюшек в стадо доноров человеческих органов. Они работали над исследованием ксенотрансплантации — науки пересадки органов одного животного другому. Сотни биотехнологических компаний трудились над исследованиями в аналогичных направлениях, и каждое несло в себе отдаленную угрозу. Отдаленную, но реальную, как и развернувшаяся сейчас перед ними сцена.
По иронии, внешне свиньи абсолютно не напоминали больных. Наоборот — животные выглядели счастливыми, насколько могут быть таковыми свиньи: ели, копали полузамерзшую грязную почву, спали. Пол почувствовал странную грусть оттого, что животным суждено погибнуть.
— Сколько понадобится времени В-1, чтобы сбросить бомбы?
— С момента моего приказа — две минуты, — ответил Курри. — «Кость» в данный момент на базе.
Пол кивнул:
— Давайте. Он надеялся, что бомбы успеют положить конец страданиям Мэтала прежде, чем откажут его легкие.
Курри снял трубку телефона и отдал короткий приказ:
— Выполняйте!
На мониторе очередной приступ кашля скрутил тело Мэтала в позу зародыша. Ученый слабо задергался, затем перекатился на спину. Руки вытянулись вверх, пальцы скрючились, как когти. Ему удался еще один судорожный глоток воздуха, но следующий приступ кашля сотряс тело. Кровь вырвалась изо рта мощной струей, как из пожарного рукава, и ударила в лампы дневного света. Затем тело обмякло, а красная влага все еще пузырилась на губах, стекала изо рта и капала на ученого с потолка.
— Бог ты мой… — проговорил Курри. — С ума сойти…
Пол решил, что с него хватит:
— Мне нужен канал закрытой связи.
Курри показал на другой аппарат, встроенный в мощную консоль управления:
— Прямой с Лэнгли. Лонгуорт ждет вашего звонка.
Мюррей Лонгуорт. Замдиректора ЦРУ и босс подразделения Пола в USAMRIID. Лонгуорт контролировал безымянную группу, объединяющую представителей отделов ЦРУ, ФБР, USAMRIID, Национальной безопасности и других департаментов, — мощную силу, задачей которой была борьба с угрозами биологического характера. Легитимность? Сомнительно в лучшем случае. Секретность? Полная. Полномочия? Насчет этого вопросов даже не возникало, за исключением моментов, когда Мюррей Лонгуорт разговаривал с самим вице-президентом.
Пол снял трубку. Босс ответил после первого гудка.
— Лонгуорт. Что скажете, полковник?
— Я приказал генералу Курри применить топливные бомбы.
Небольшая пауза.
— До сих пор не верится, — сказал Лонгуорт. — Из-за какой-то чертовой свиньи? Как может свиной вирус заражать людей?
Пол вздохнул. Лонгуорт правил балом, но не понимал сути. И наверное, не поймет. Один из главных мониторов переключился с трансляции неподвижной процессии мертвых на дрожащую картинку комплекса «Новозима» с высоты птичьего полета. Камера на борту бомбардировщика.
— Геном свиньи был изменен для возможности включения в него человеческого белка, — объяснил Пол. — Это необходимо для того, чтобы сделать органы свиньи пригодными для трансплантации людям. Новая разновидность свиного гриппа инкорпорировала в себя эти белки и непредвиденно видоизменилась.
— А теперь скажите так, чтоб я понял.
— Вирус — быстро распространяющийся, передается воздушно-капельным путем, лечение неизвестно, трое из четверых людей умирают в страшных муках. Угроза глобальной эпидемии в течение восьми недель. По шкале от одного до десяти это восемь, и в данном конкретном случае «десятка» означает вымирание человечества. Здесь необходимо выжечь все дотла, сэр.
Пол услышал тяжкий вздох Лонгуорта.
— Закругляйтесь там как можно скорее и возвращайтесь в Вашингтон, — сказал Лонгуорт. — Президент Гуттьериз созывает совещание. Все европейские государства, Индия, Китай — все, кто способен справиться с такой работой. Мы сворачиваем все исследования подобного типа. На совещании мне нужны вы.
— Понял, сказал Пол. Закрытое собрание. От катастрофы библейских масштабов отделял лишь неисправный шлюз, и мировые лидеры соберутся втайне обсудить опции. Никто ничего не узнает.
Даже семья Мэтала.
На мониторе трансляции с камеры бомбардировщика Фишер узнал поле, через которое только что шел, а затем — белый модульный городок. Мгновение спустя он услышал рев реактивных двигателей. Оставались секунды.
— После собрания в Вашингтоне принимайтесь за «Генаду», — сказал Мюррей. — Мы сворачиваем все работы, но в первую очередь в «Генаде» на Баффиновой Земле.
Монитор переключился на картинку с камеры, которая, по-видимому, была установлена вместе с радарными тарелками на крыше модуля. Комплекс «Новозим» оставался на экране лишь секунду, затем гигантская оранжевая вспышка залила экран. Земля содрогнулась. Маленькое грибовидное облако поднялось в рассветное небо.
— Сэр, — сказал Пол. — Полагаю, мне следует отправиться в лаборатории «Монсанто» в Южной Африке или в бразильском «Гензиме»?
— Сначала «Генада», — ответил Лонгуорт. — Нам уже известно, что эти сумасшедшие братья Пальоне проводили эксперименты над людьми. Вот где явная угроза. Какие успехи в поисках русской девушки?
Русская девушка. Галина Порискова, доктор философии. Она угрожала выступить с разоблачениями об экспериментах над людьми в «Генаде», позвонила Фишеру, встретилась с ним и заявила, что обладает доказательствами, но предоставить их не успела, так как Пальоне успели ее уволить.
— Проверяем кое-какие финансовые операции, — сказал Пол. — Инвестиции и все такое. УНБ твердо уверено, что она в Москве, но нам не удается уломать русских на сотрудничество.
— Ну, теперь, полагаю, удастся, — ответил Лонгуорт. — Я подключу Госдепартамент. Последний раз, когда мы прижали «Генаду», Пи-Джей Колдингу удалось замести следы экспериментов над людьми. А еще — увести у вас прямо из-под носа Порискову. Так что пока он не успел опять нам нагадить, «Генадой» надо заняться в первую очередь.