Спустя несколько секунд, показавшихся безмолвной вечностью, экран один раз мигнул, а затем явил лицо Гэри.
— Пап? Что случилось?
— Ты мне нужен здесь прямо сейчас.
— Погода, пап. Сейчас я не рискну выходить на катере.
— Магнус взорвал самолет. Он убивает людей.
Гэри ошеломленно поморгал.
— Папа, это ведь не очередная твоя байка, да?
Клейтон помотал головой.
— Погиб почти весь экипаж. Спаслись только Сара и Тим. Если Магнус их найдет, им не жить.
Гэри прищурился, заиграл желваками.
— Говори, что делать, папа.
Неожиданно Клейтон почувствовал прилив гордости. Гэри уже не был похож на маленького мальчика или на курильщика травки — сын Клейтона вдруг стал похож на мужчину.
— Ребят я спрятал в церкви, — продолжил Клейтон. — Подходи тихо, без огней, забери их и увези на материк.
— А ты с ними? Я и тебя оттуда заберу.
— Насчет меня не волнуйся, э? Мне здесь надо приглядеть кое за кем. Увози Сару и Тима с острова, и чтоб больше я об этом не слышал ни слова, ты понял?
Гэри кивнул.
— Копам звонить?
Клейтон почесал бороду.
— Пока не надо. Позвонишь, когда вернешься с ребятами. Если сюда сунутся местные копы, да даже если чертовы вояки сюда сунутся, Магнус может сотворить что угодно.
Гэри сделал глубокий вздох и медленно выдохнул.
— Ладно, сделаем так. Сегодня ночью не могу — это элементарное самоубийство. Штормы просто раздирают озеро. Народ говорит, погода там как в песне «Гибель „Эдмунда Фицджеральда“».[43] По прогнозу, завтра к утру немного стихнет, не совсем, правда, но я рискну. Буду у вас сразу, как стемнеет. Сможете дождаться?
Гэри был опытный моряк, знал погоду. К тому же существовал предел риску, которого Клейтон ожидал от сына.
Хорошо, так и сделаем. Будь осторожен. Магнус велел держать включенной «глушилку» постоянно, радиосвязь бесполезна: ты не докричишься, а я не смогу предупредить, если кто-то будет тебя «встречать». В общем, дело опасное.
— Неужели опасное? Ты правда так считаешь?
— Я считаю, что ты наглец.
— Это у тебя лицо наглое.
Сынок шутил — ради спокойствия Клейтона. Гэри вел себя как отец, пытающийся погасить страх своего ребенка.
— Ладно, Гэри, все нормально. Бывали у меня переделки и покруче. Когда доберешься до церкви, мигни два раза фонариком. Люблю тебя, сын.
— Я тоже тебя люблю, папка.
Клейтон отключил канал связи и вышел из системы. Через несколько секунд он уже орудовал шваброй и успел вымыть пол наполовину, когда на пороге появился Гюнтер с дымящейся чашкой кофе в руке.
3 декабря, 06.05
Неясный силуэт выскользнул из сарая за коровником Свена Баллантайна. Тепло сарая спасло ему жизнь, но нельзя же там оставаться все время. Силуэт побрел к дому, заметно хромая. Каждый шаг отдавался болью в ожогах, синяках и обмороженных местах.
Так давно ни крошки во рту. Раны нуждались в обработке. Скоро они могут начать гноиться, если это уже не случилось.
И эти… твари. Он видел, как они задрали корову, разорвали в клочья.
Вдобавок наверняка Магнус не желал его смерти. Это бессмысленно, а потому не может быть правдой. Надо добраться до особняка, где куча оружия.
Он прошел мимо фронтона коровника. Двери нараспашку — вернее, дверей не было. Никакого движения. С превеликой осторожностью заглянул внутрь. Намело снега, а кроме этого — ничего.
Вроде ничего. Ни коров, ни людей — ничего, кроме раскиданного сена, сломанных стойл… и куч испражнений, куда ни взглянешь. Он поднял одну из замерзших кучек и пригляделся к ней.
И от увиденного едва не закричал.
Он быстро покинул коровник и захромал к дому, с опаской оглядываясь по сторонам.
3 декабря, 06.34
— Запомни, Гэри мигнет фонарем два раза, — наставлял Клейтон Сару. — Вы ответите тоже двумя. Если что иначе — замрите. Будет холодно, но вам придется дежурить на колокольне и ждать его.
Она кивнула. Столько грусти в глазах этой девочки. Каково это, подумал Клейтон, вот так, в один миг, потерять всех друзей. Своих он уже почти всех потерял, а еще двух жен, да еще дочь — только не сразу, с годами. В живых лишь один друг остался — Свен.
Сара опустила ему руку на плечо:
— Даже не знаю, как благодарить вас.
Старик начал было говорить «на этот счет не беспокойся», но она взяла его лицо в ладони и быстро поцеловала, затем порывисто и крепко обняла. Клейтон ошеломленно постоял мгновение, затем обнял ее в ответ. Сара отпустила его и смахнула слезу.
Клейтон запер за собой церковную дверь. Никто не хватится подогревателя, керосина и припасов, которые он стянул для Сары. Хотя риск всей затеи просто сумасшедший. Он оставил на снегу следы, но этого не избежать. Оставалось только надеяться, что какой-нибудь любитель погонять на снегоходе не остановится поглазеть вокруг…
Забравшись в натопленную кабину «Теда Наджента», Клейтон облегченно вздохнул, включил передачу и двинулся по следам треков. Он закончит торить колеи и дорожки, делая вид, что ничего не произошло. Мимо проплыл дом Джеймса и Стефани. Будь хозяева на крылечке, Клейтон мог бы помахать им. Но никакого движения в доме Гарви он не заметил. Может, раннее утро на этом отмороженном острове — подходящее время только для старых дураков?
Полозья тяжелых саней, буксируемых вездеходом, трамбовали шесть дюймов свежевыпавшего снега в идеальную для снегохода колею. Клейтон включил CD-плеер. Какая-нибудь старенькая песенка Боба Сигера будет сейчас очень кстати.
Он повернул к северо-западу — дорога вскоре выведет его к месту, откуда видно залив Рэплейе. Там, прямо на юго-запад от залива, кабель Гарви соединялся с главной линией. Клейтон сверился с распечаткой ремонтной карты и направился к месту разрыва.
Упавшее дерево привалилось к одному из телефонных столбов. Провод не порван, а значит, всего лишь залом: дел на пару минут.
Клейтон выбрался из вездехода и достал из задней секции бензопилу. «Поулан» других он не признавал. Со знанием дела старик перепилил дерево так, чтобы оно упало не на провод, залез в корзину подъемника и поднялся до места излома. С этой позиции отлично просматривался залив Рэплейе. Сначала он ничего не заметил. Затем взгляд его зацепился за несколько странных, покрытых снегом возвышений там, на льду: некоторые отмечены высокими загибающимися сугробами-заносами. Обломки. Если б он просто любовался видами, то вообще не обратил бы внимания на эти бугорки или, по крайней мере, принял их за торосы. Еще несколько часов, и, будем надеяться, Гэри увезет Сару и Тима с острова.
Клейтон переключил внимание на ремонт проводов, не ведая о том, что за каждым его движением наблюдают шесть пар голодных глаз.
Три предка достигли края колеи. Их утробы были полны. Они чувствовали сонливость. Но еда почти вся кончилась — надо искать еще.
Шум машины привлек их, заставил протащиться через лес обещанием новой жертвы. Они смотрели на нее, на новую форму, издававшую постоянный звук, очень похожий на низкое злобное рычание. Это существо пахло как палка, которая убивала. Но еще оно пахло едой.
Двое из них выдвинулись было вперед, но Младшая Молли Макбаттер резко выбросила вверх и опустила гребень, приказывая им становиться. Рычавшее существо пахло слишком похоже на палку. Два брата Молли попятились и залегли в снег так, что едва ли не одни глаза оставались над белой поверхностью.
Движение — высоко вверх, к макушке тонкого дерева. Вот это была жертва, это была еда. Тонкое дерево сложилось само в себя, опустив их добычу обратно на рычащее существо. Затем жертва залезла внутрь шумного существа. Шумное существо начало убегать.
Младшая Молли Макбаттер задрала гребень вверх и оставила так, подав сигнал всем выдвигаться.
Толстые лапы разгребали снег — расстояние сокращалось. Шумное существо стартовало медленно, но мало-помалу разогналось. Младшая Молли Макбаттер в ярости зарычала и побежала быстрее, но шумное существо услышало их и стало отрываться все заметней.
Молли перешла на трусцу, затем отстала. Ее брюхо было слишком полным — она не могла быстро бежать. Наблюдая за тем, как шумное существо скрывается из виду, она поняла, почему оно могло двигаться так быстро. Здесь не было деревьев — только длинное, широкое открытое место, уходившее все дальше к лесу. Шумное существо любило открытые места.
Справа от Младшей Молли Макбаттер один из братьев издал низкий жалобный стон. «Есть хочу». Скоро их станет мучить голод, а он был самым тяжким чувством из тех, что были им ведомы.
Они сели и стали ждать. Жертва пришла этим путем. Значит, она вернется.
3 декабря, 08.15
Сара несла одеяло. По узкой лестнице она медленно поднималась следом за Тимом. Костыль помогал ему в ходьбе, но вот с коленом дела по-прежнему обстояли плохо.
— Нет, это идиотизм, — проворчал он. — Мне надо было остаться в подготовительной комнате.
Этот парень когда-нибудь не ныл?
— Ползи потихоньку. Тебе тоже придется дежурить на колокольне, Тим: мне ведь рано или поздно надо будет поспать.
Тим вздохнул и вновь заковылял вверх по ступеням, которые вели от алтаря к галерее хоров. Расстояние между стенами было чуть шире его плеч. Какие же некрупные люди, думала Сара, жили, когда строилась церковь… два или сколько столетий назад?
Тим наконец выбрался на галерею:
— Теперь что?
Сара показала рукой вдоль балкона на железный трап у фронтальной стены церкви.
— Нам туда. Прикинь, как будешь забираться, я тебя не потащу.
— То, что ты спасла мне жизнь, вовсе не отменяет факта, что ты злющая стерва. И это еще очень мягко сказано.
— Лезь давай.
Тим поковылял к трапу. Балкончик хоров был сложен из того же черного камня, что и церковные стены, но украшен резными деревянными перилами. Сара свесилась над перилами и посмотрела вниз на обветшалое убранство церкви. Когда-то здесь было красиво.