Тиму все же удалось вскарабкаться по двадцатифутовому, кованого железа, трапу. Шуму от парня было больше обычного: он всеми силами старался показать Саре, как ему больно и трудно.
Она перебросила одеяло через плечо, взобралась вслед за ним и выбралась через люк. Башенка была футов десять диаметром, по кругу шли четыре каменные колонны, поднимаясь из каменной стены высотой по пояс и поддерживая крышу а-ля ведьмин колпак. Сару передернуло, когда ветром пронизало открытую башенку, — место показалось ей самым холодным на острове.
С точки зрения тактики устроились они как нельзя лучше. Отсюда виден весь город и даже дальше — местность вдоль проторенной колеи, что вела к бухте. Толстые каменные стены непробиваемы для стрелкового оружия. Судьба занесла ее в самое защищенное место на Черном Маниту.
Если, конечно, Магнуса не угораздит взять в руки «Стингер».
— Так, — сказал Тим. — Задание выполнено. Разрешите спускаться вниз? Я замерз.
Она протянула ему одеяло:
— Отставить. С этого момента ты на посту. До ночи Гэри не появится, но мы должны смотреть в оба — на случай, если кто станет приближаться к нашей позиции. Устраивайся поудобней и веди наблюдение. Через четыре часа я тебя сменю.
— Да ладно, Сара. Я уже задубел, мне надо выпить.
Видение Тима, пытающегося попасть иглой шприца в капельницу, мелькнуло у нее в памяти. Верную ли дозу он ввел корове? Могла ли ошибка пьяного стоить жизни Каппи, Алонсо и Миллеру?
— Свою дозу ты сегодня выпил, — ответила Сара. — Давай работай, не то хуже будет.
Тим принялся было снова жаловаться, но она, не слушая, полезла вниз.
3 декабря, 21.30
Страшно матерясь, Энди аккуратно опустил трубку телефона на базу. Дело принимало наимерзейший оборот, причем очень быстро. Да как это вообще возможно?
Он пулей вылетел из поста охраны, вверх по лестнице и — в гостиную. Магнус сидел там с только что открытой бутылкой «Юкон Джека» в руке, вперив невидящий взгляд в снежную ночь за венецианским окном.
— Магнус, у нас большая проблема. Только что звонил Румкорф.
Магнус резко повернулся в кресле. Энди сделал невольный шаг назад.
— Если ты гонишь, Кростуэйт, я прямо сейчас одарю тебя миллионом долларов.
Энди покачал головой:
— Какой «гонишь», он позвонил из дома Свена.
Магнус секунду смотрел на него, затем вновь повернулся лицом к окну. Он от души хлебнул из бутылки, вытер рот тыльной стороной ладони. Энди переминался с ноги на ногу, дожидаясь приказа.
Наконец Магнус поднялся, завинтил бутылку и поставил ее на стол.
— Клейтона не видел?
Энди покачал головой.
— Давно.
— Кто на пожарной башне?
— Гюнтер, — ответил Энди. — Колдинг, наверное, спит у себя.
— Давай за Колдингом. Скажи, что Румкорф звонил. Ты не в курсе, что происходит, потому что Румкорф должен был быть на борту. И отправляйтесь оба к дому Свена. По пути уберешь Колдинга.
«Да, да! Блин, да!»
— Нет проблем, — кивнул Энди. — А что потом?
— Заберешь себе «беретту» Колдинга. Убьешь Румкорфа. Убьешь Свена, когда пойдешь обратно по колее, убьешь Джеймса и Стефани Гарви.
Женщина. Классно! Вот с ней-то он может повременить, припасет на десерт.
Энди почувствовал железную хватку на своей шее прежде, чем заметил движение Магнуса. Черт, какой же этот мужик быстрый! Энди стоял молча и очень, очень спокойно: босс придвинулся так близко, что Энди уловил запах «Юкон Джека» в его дыхании.
У нас небольшие неприятности, Энди. Все улики должны указывать на Колдинга. Так что если ты полезешь к Стефани Гарви, ты оставишь улику не от Колдинга. Я вдолблю это в твою башку так, что даже такой конченый извращенец, как ты, поймет. Ты пристрелишь ее, а касаться не смей. Понял меня? Моргни: «нет» — один раз, «да» — два раза.
Энди моргнул дважды.
— Если Румкорф выжил, значит, не исключено, что и остальные — тоже. Скорее всего, прячутся. Так что делай единственное, что ты умеешь делать хорошо, — убей каждого, кого увидишь. Это верная стратегия, Энди. Если согласен — моргни два раза. Если не согласен — один, но если моргнешь один раз, я раздавлю тебе трахею, а потом сяду здесь, буду потягивать виски и наблюдать, как ты задыхаешься.
Энди моргнул дважды.
Магнус разжал пальцы. Энди почувствовал, как кислород хлынул в легкие. Он еще раз моргнул дважды, только чтобы убедиться, что понял услышанное.
— Отомри, — бросил Магнус.
Энди рванул к двери, оттуда — к Колдингу.
3 декабря, 21.41
Через десять минут после звонка Румкорфа Пи-Джей Колдинг выжимал дроссель снегохода до предела. Энди за ним следом — оба неслись по укатанной Клейтоном колее. Огни фар скакали по деревьям, мелькавшим зелеными, коричневыми и белыми пятнами.
Мысли Колдинга неслись быстрее снегохода. Каким образом мог Румкорф вернуться? Пи-Джей же своими глазами видел взлет. И никто с тех пор не прилетал. Может, С-5 разбился?
Если Румкорф выжил, значит, могла выжить и Сара. Но если так, почему она не связалась с ним?
Потому что не доверяла.
Это был единственный разумный вывод. Энди или Магнус организовали диверсию, и Сара разбила С-5 на Черном Маниту. Не посадила, а разбила, поскольку взлетно-посадочная полоса была единственным местом, где такой большой самолет можно сажать безопасно. А отправил ее Колдинг. Если Сара выжила, то считает, что он предал ее, будучи заодно с Магнусом и Энди.
Надо найти ее и все объяснить. Но важнее всего — уберечь от Магнуса, а это диктовало единственный план действий — устранение Энди Кростуэйта. Сначала Энди, затем — Магнуса.
Колдинг спрашивал себя, может ли он нажать курок. Нет, это в дурном кино, следом подумал он, такие слова бормочет себе под нос главный герой перед выстрелом. А он может и сделает это.
Пи-Джей хотел отъехать как можно дальше от особняка и Магнуса, прежде чем сделать свой ход. Может, Румкорф как-то отвлечет Энди, чтобы Колдинг смог незаметно зайти ему за спину. Энди был хорошо обученным убийцей, и Пи-Джей знал, что у него будет только один выстрел.
3 декабря, 21.45
Магнус летел на своем «Арктик кэте» по главной дороге. «Идеальное состояние дороги» — хорошо утрамбованный снег — звучало немного иронично, учитывая, что укатывал ее Клейтон, однако Магнус направлялся к дому старика, потому что тот, по-видимому, начал халтурить.
Клейтон Дитвейлер всегда был воплощением трудовой этики «синего воротничка». Может, выглядел он всегда так, будто спал в горчице и не подозревал о существовании бритвы, однако в особняке всегда было чисто, и телефонные линии работали: казалось, невидимые руки успевали позаботиться обо всем.
Но последние два дня Магнус почти не видел Клейтона. Ни у особняка, ни у ангара. Дорожки и колеи были проторены, но сколько на это уходило времени? Устранение обрывов линий тоже занимало у старика явно больше времени, чем требовалось. Но самое важное: в особняке стало грязно. Ничего как будто особенного: несколько бумажек там и здесь, но для Клейтона это из ряда вон.
Все наводило на мысль о том, что внимание старика было сфокусировано на чем-то другом, и после звонка Румкорфа у Магнуса появилась отличная идея.
Пальоне свернул на подъездную дорожку Клейтона, подошел к входной двери и нажал ручку. Закрыто. Он достал «беретту», поднял ногу и ударил в дверь — та распахнулась, грохнув о стену внутри.
Дома никого. Он заглянул в кухню, затем прошел через гостиную. Ничего. Переместился в спальню. Постель не убрана. По всему полу разбросана одежда. Магнус уже собрался уходить, когда что-то белое в куче одежды привлекло его взгляд. Он нагнулся и поднял.
Бюстгальтер.
— Энди, ты был прав в одном, — объявил комнате Магнус. — Сара Пьюринэм — дрянь, каких поискать.
Каким-то образом Пьюринэм вернула чертов самолет. Это значит, что ни много ни мало, а четверо обученных в армии людей сейчас на острове. Вооруженные «береттами».
Он подошел к настенному телефону. Рядом с аппаратом висела фотография молодых Клейтона и Клинта Иствуда, каждый из них держал крупную радужную форель, оба улыбались, как умалишенные.
Магнус набрал общий номер особняка. Никто не снимает. Чертова Клейтона опять где-то носит; скорее всего, он там, где спрятал Сару и остальных.
Интересно, а Сара и ее экипаж — с Румкорфом? Может, Энди сейчас прямо на пути в засаду? Магнус набрал другой номер.
— Сторожевая башня, Гюнтер на связи.
— Гюн, это Магнус. Данте не видать?
— Нет. Как и других летательных аппаратов.
Хоть что-то хорошо. Магнус должен зачистить все концы, пока не прилетел братишка. Данте, может, закроет глаза на убийство, которое уже случилось, но не потерпит, если Магнус начнет на его глазах отстреливать людей.
— Врубай радар и оставь включенным, — велел Магнус. — Я поеду покатаюсь. Что увидишь, включай сирену воздушной тревоги.
— Слушаюсь, сэр.
— Энди и Колдинга не видел?
— Только что прошли два снегохода, — сказал Гюнтер. — Похоже, они.
— А вездеход Клейтона?
— Видел полосатую колымагу минут пять назад; шла на юго-запад, в сторону особняка. Маге, я здесь просто задубел. Может, я слезу, повахчу немного на посту охраны?
Магнус повесил трубку, не ответив. Клейтон едет к особняку. Может, за оружием? Везет с собой Сару и ее ребят?
«Арктик кэт» намного резвее «Би-ви-206». Магнус выбежал из дома Клейтона: во что бы то ни стало он должен оказаться в особняке первым.
3 декабря, 21.50
Колдинг летел на полном газу, выжимая все возможное из снегохода. Фары «Арктик кэта» выхватывали узкий конус из лесной темени. Колея выскочила из-за деревьев у бухты Большого Тодда и побежала вдоль линии берега. Вяло отсвечивала припорошенная облаком луна.
Слово «бухта» мало подходило для пляжа на северо-западе острова, усеянного крупными острыми обломками изъеденного временем и погодой известняка, но по сути это был небольшой залив, поэтому давным-давно кто-то дал ему имя. Колдинг бросил торопливый взгляд на воду и… посмотрел еще раз. Маленькая бухта полностью замерзла. По меньшей мере полмили льда протянулось от берега, словно Черный Маниту вдруг подрос. Жуткому холоду оказалось мало земли — он хотел заполучить все, включая пенящиеся воды озера Верхнее.