— Вы, вы все убили Данте! Слышишь, Колдинг? Сейчас я прибью эту тварь и приду за вами. Вы убили моего брата!
Предок вдруг обмяк, а затем дернулся назад, вниз по ступеням. Но такого быть не могло. Магнус не сразу понял: это его сдернули напиравшие снизу. Некоторые начали кусать его, вырывая огромные куски, пачкая кровью ступени и стены. Но лишь некоторые, поскольку остальные протискивались мимо пожирателей и пожираемого.
Магнус шагнул вперед встретить их. По ступеням вверх они могли пролезать лишь по одному, и он перебьет их всех.
Врукопашную.
Одного за другим.
07.14
Сара выбралась из люка. На две ступеньки позади Колдинг остановился, не в силах отвернуться от битвы. Он не верил своим глазам. Магнус увернулся за мгновение до того, как громадная голова выскочила снизу — зубы с лязгом хватанули пустоту. Магнус ударил в ответ, каблук левого ботинка отбросил голову монстра на угол лестницы. Прежде чем зверь успел поймать равновесие и отпрянуть, рука Магнуса, описав дугу сверху вниз, утопила нож в левой глазнице животного. Пальоне закричал, выдернул клинок, затем нанес удар снизу, глубоко вонзив окровавленную сталь в шею монстра. Теряя кровь, зверь продолжал сражаться.
— Нет, — тихо приговорил Колдинг. — Тебе не жить.
Он положил руки на перила металлической лестницы и скользнул вниз. Там схватил обломок упавшего стропила и поднял его как факел — шипящий и потрескивающий пламенем.
— А это за Цзянь и доктора.
Колдинг чуть отступил и швырнул горящее дерево. Обломок прокрутился три раза в воздухе, прежде чем горящим концом ударить в лицо Магнусу слева. Верзила закричал и упал на спину. Колдинг быстро полез вверх по лестнице.
Магнус прижал ладони к обожженной щеке. Даже несмотря на то, что его кожа пошла пузырями и он выл от боли, Пальоне понимал: надо двигаться. Он быстро сел, попытавшись как можно скорее убрать под себя ноги, но не успел: широкая пасть и длинные зубы уже смыкались на его лице. Магнус взметнул к лицу руки и зацепил большие пальцы, как крюки, за кожу в углах челюстей животного. Пятьсот десять фунтов веса опрокинули его на спину. Он выпрямил руки перед собой, пальцы снаружи ухватили пригоршни жесткой шерсти. Челюсти схлопнулись менее чем в дюйме от его носа. Острые когти вонзились в его мощную грудь.
Магнус пытался поднять ноги, чтобы ударить каблуками в глаза, когда второй предок появился от него справа, цапнув сверху его руку, плечо, пробив зубами грудь и легкие.
Глаза Магнуса вылезли из орбит, тело напряглось. Зверь замотал головой, ломая ему кости, разрывая плоть. И вновь горячая кровь на его лице — на этот раз уже его кровь.
Движение слева. Третья тварь с широко раскрытой пастью перекрыла мерцающий свет пожара. Трехфутовой ширины челюсти сомкнулись со страшной сокрушительной силой. Зубы пробили сверху правый висок Магнуса, снизу — левую скулу и сомкнулись где-то в мозге.
Колдинг ногой захлопнул крышку люка. Сара бросилась к нему, и — наконец-то — он сжал ее в объятиях. Тело ее сотрясали рыдания. Их тела слились, и он почувствовал, как радостно и облегченно вздохнула его душа. Он поцеловал перепачканный сажей лоб.
— Успокойся, — сказал Колдинг достаточно громко, чтобы она услышала в реве пожара.
Продолжая держать ее, он быстро огляделся. Огнем была охвачена уже почти вся крыша, десятифутовые языки пламени взлетали над остатками шиферной плитки. Из церкви донесся мощный деревянный треск, сопровождаемый звуком чего-то рухнувшего на пол в гуще ревущего пламени. Затем раздался ужасающий многоголосый рев-вой попавших в западню предков.
Пламя добралось почти до самой колокольни. Каменные стены башенки огонь не возьмет, но этого и не потребуется: испепеляющий жар мощной волной шел вверх, а круглая башня направляла его, как дымоход печной трубы.
Колдинг погладил Сару по спине:
— Все, успокойся, Сара. Надо выбираться отсюда.
— Да пусть поплачет, — сказал кто-то за спиной. Он повернулся и увидел Тима Фили, измученного, тяжело опирающегося на костыль. — Пусть плачет, Колдинг. Нет отсюда выхода. Даже если мы выберемся из башни, посмотри, что нас ждет.
Колдинг чуть подвинул Сару влево и заглянул через край. Десятки предков кружили вокруг основания башни. Некоторые безуспешно пытались карабкаться по черному камню. Другие просто-напросто грызли его, ломая длинные зубы, словно пытаясь выдрать фундамент из-под своих ног. Каждые несколько секунд из открытых двойных дверей выскакивал очередной предок. Некоторые горели, волоча за собой хвост дыма, их черно-белые шкуры добавляли вонь паленого меха к картине побоища в городе-призраке.
Тим прав. Это конец.
— Ш-ш-ш, — успокаивал Колдинг Сару, гладя по голове. — Все будет хорошо.
Тим начал смеяться — нездоровым, безумным смехом человека, лишившегося последней надежды. Но за этим смехом, за гулом разгуливавшегося огня и ревом голодных предков — Колдинг услышал кое-что еще.
Булькающее тарахтение «Теда Наджента».
07.17
Клейтон Дитвейлер кривился, когда выжимал сцепление сломанной ногой. Боль пыталась доминировать над мыслями, но он гнал ее прочь, сосредоточившись на текущем задании. Бывало и побольнее.
— Везу, везу вам подарочки, маленькие гаденыши, — левой рукой он держал руль, в правой сжимал «узи». — Пора вас убивать и складывать штабелями.
«Надж» быстро обошел вокруг горящего домика, поворачиваясь вокруг своей оси на широких танковых траках, и направился к церкви. Предки, окружавшие башню колокольни, как по команде повернулись, когда он с ревом покатил на них.
Младшая Макбаттер увидела странное шумное животное, с ревом приближающееся к ее собратьям. Совсем недавно оно стояло, было тихим и спокойным и совсем не пахло едой — а теперь запахло. И еще чем-то.
Убивающей палкой.
Младшая Макбаттер подняла гребень три раза, подав сигнал тревоги, но некоторые собратья его не заметили — те, у которых голод заглушил чувство самосохранения.
Клейтон остановил «Наджа» у стены, перебрался на пассажирское сиденье, встал, опираясь на здоровую ногу, и высунулся по пояс из верхнего люка.
— Проголодались? — крикнул он приближающейся стае. — Дядя Клейтон привез вам пожрать!
Он открыл огонь из «узи» короткими, выверенными очередями — так, как научил его Чак Хестон. Первая очередь попала ведущему предку точно в центр груди, сбив на полушаге. Клейтон подстрелил еще двух, наповал уложив одного и отстрелив лапу другому — тот упал на укрытую снегом землю, крутясь от боли.
Старик скользнул вниз и захлопнул за собой люк, затем дал полный газ и направил машину прямо на раненого предка. Клейтон Дитвейлер улыбался, когда гусеницы раздавили грудную клетку зверя, оставив позади две дергающиеся половины туловища.
Он довел «Наджа» до башни колокольни и остановился. Вставив новый магазин, снова высунул голову из люка. Из-за колокольни выскочил мощный зверь — весу в нем было более 550 фунтов.
— Получай! — сказал Клейтон, нажал на спуск — и не отпускал.
Двадцать пять пуль вылетели менее чем за три секунды. Череп животного взорвался облаком мозга, костей и крови. Он упал вперед, по инерции тело заскользило по снегу и уткнулось остатками головы в правую переднюю гусеницу «Наджа».
Клейтон перезарядил автомат и поискал глазами новую цель. Монстры теперь держались на расстоянии, оставаясь в тени или прикрываясь небольшими очагами огня: марево искажало контуры их тел, превращая в колышущихся демонов-призраков. Большинство из них не подходили ближе чем на двадцать ярдов, пожирая трупы павших соплеменников с яростным, шокирующим отчаянием.
Клейтон поднял глаза на башню колокольни. Над краем стены торчали лица Колдинга, Сары и Тима, те что-то радостно кричали ему.
07.19
Колдинг смотрел, как Клейтон выполз из люка на крыше вездехода. Лицо старика сморщилось от боли, но он, двигаясь так быстро, как только мог, перебрался в заднюю секцию. Никогда бы Колдингу не пришло в голову назвать Клейтона Дитвейлера красивым, но, наблюдая, как тот поднимается в корзине подъемника с болтающимся на ремне у груди «узи», он мог бы назвать его Мисс Америкой, Мисс Вселенной и Моделью года «Плейбоя» — в одной славно пукающей упаковке.
Корзина поднялась до уровня башенки. Колдинг протянул руку и схватил Клейтона за плечо:
— Старый хитрый черт! Ты спас нас!
Клейтон оттолкнул его руку и передал ему «узи».
— С меня хватит, отстрелялся. Где Гэри?
— Я видела его этой ночью, — сказала Сара. — Он уехал на снегоходе. Монстры гнались за ним, но… Не знаю, удалось ли ему уйти.
Клейтон обмяк. Колдинг шагнул в корзину и, скользнув под его рукой, удержал старика. Сара забралась следом, затем помогла Тиму. Четверым едва хватило места. Колдинг справился с простым управлением, направив корзину вниз, к вездеходу.
Предки метались поблизости, но просто так под пули не лезли. Одни таились на краю леса, другие — за горящими обломками. Они были достаточно смышлены, чтобы блокировать дороги и использовать укрытия. Колдинг и предположить не мог, что они вообще будут вести себя как животные.
Сара вылезла из корзины в открытую заднюю секцию машины, затем перескочила через сцепку и кинулась к двери водителя. Колдинг помог выбраться Тиму, перейти через переднюю секцию и спуститься в люк задней. Клейтон покинул корзину самостоятельно, но его левая нога выглядела неважно: комбинезон оттопыривался под странным углом и в этом месте был напитан кровью. Открытый перелом. Колдинг проследил взглядом за тем, как старик опустился в задний люк, пытаясь представить, как же крут Клейтон Дитвейлер, что с такой болью не только продержался до сих пор, но и спас их всех.
Движение, шорохи. Предки подступают ближе.
Колдинг спрыгнул на землю, побежал к пассажирской двери, забрался внутрь и высунул голову из переднего люка — так, как делал это Клейтон.
Справа к вездеходу устремился предок. Клейтон вскинул «узи» и второпях дал очередь. Несколько пуль ушло мимо, но минимум две попали зверю в грудь. Тот остановился, чуть забуксовав, и задергался как ребенок, ужаленный пчелой. Колдинг дал для верности еще две очереди, так как животное попыталось уползти, и не понял на этот раз, попал или нет.