У веранды открытого кафе «Маяк» инженер остановился.
«Разве бутылочку вина выпить, что ли?» — мелькнула у него мысль.
В кафе было шумно и оживленно. Сновали с подносами официантки. Казалось, что все столики уже заняты. Но наметанный глаз Савичева заметил два свободных места.
Однако развлекаться одному не хотелось.
«Пройдусь-ка еще разок, — подумал он, — может, еще встречу».
Он обернулся и почувствовал, что задел кого-то плечом.
И тотчас же раздался женский возглас:
— Вот неловкий!
В сумраке Савичев разглядел высокую молодую женщину в светлом костюме. Ее густые, уложенные крупными локонами, волосы, не закрывая ушей, обрамляли матовое, с большими продолговатыми глазами и тонкими розовыми губами лицо. Правильной формы, но слегка вздернутый нос придавал ему задорный вид.
— Простите, — приподнимая соломенную шляпу, пробормотал Савичев, разглядывая незнакомку, — нечаянно...
— Так ли?
— Уверяю вас...
— Здесь в Южном все молодые люди такие, — перебила женщина.
Савичев воспрял. Значит, она считает его молодым. Прекрасно! А упрек в адрес жителей Южного говорит о том, что она не местная.
«Отличный предлог для знакомства», — решил Савичев. И, не теряя времени, спросил:
— Чем я могу искупить свою вину?
— Что с вас взять? — с легким кокетством проговорила молодая женщина. — Хорошо, хоть извинились.
— Нет, а все-таки? — настаивал Савичев.
Она рассмеялась, обнажив ровные белые зубы:
— Что же можете предложить, вы... неловкий?
— Меня зовут Антон Степанович, — поспешил отрекомендоваться Савичев. — И, если вы не возражаете, мы могли бы... поужинать вместе.
Последние слова вырвались у него невольно. Он совсем не рассчитывал, что незнакомка согласится. Ведь даже имени ее он не успел узнать.
Но, к удивлению Савичева, она ответила:
— Не возражаю. Надоело бродить одной по вашему Южному.
— Отлично, — обрадовался инженер. — Я, в некотором роде, тоже скучаю. А как прикажете величать?
— Величайте Ольгой Владимировной. А проще — Ольгой.
Не замечая иронии, Савичев кивнул в сторону кафе:
— Не провести ли нам часок здесь?
— Можно.
Места были еще свободны, когда Савичев и его спутница приблизились к столику.
Усевшись, Ольга достала из сумочки папиросы.
— Курите? — протягивая пачку Савичеву, спросила она. Инженер замялся:
— ...Не употребляю... Предпочитаю конфеты.
— Бережете здоровье? — усмехнулась Ольга Владимировна. Савичев не ответил.
Расторопная официантка поставила бутылку портвейна.
Савичев наполнил бокалы.
— За встречу, — произнесла Ольга, чокаясь.
И тут инженеру показалось, что черные глаза ее на мгновение приняли насмешливое выражение. Однако он охотно поддержал тост, добавив:
— И за продолжение знакомства...
— Это будет зависеть от вас, — с вызовом заметила Ольга.
Внизу лежал порт. Огненными змеями отражались в черной воде бухты отличительные огни фонарей. Ярко-красный луч маяка то вспыхивал, то угасал в ночи.
За беседой быстро летело время.
Пустело кафе, стихал шум голосов. Глухо доносился рокот моря.
Ольга Владимировна рассказала, что жизнь ее сложилась неудачно. После развода с мужем, она уехала из Москвы. В Южном ей хотелось бы поселиться надолго, да только трудновато подыскать работу. Ведь ее здесь никто не знает.
— Я охотно помогу вам, — предложил свои услуги Савичев.
Женщина горячо поблагодарила своего нового друга.
Взглянув на часы, она всполошилась:
— Первый час! Мне пора...
Савичев подозвал официантку и расплатился.
У выхода он спросил Ольгу:
— Могу я проводить вас?
Та сначала отказалась:
— Мне недалеко ведь. Я остановилась в «Дунае».
— Вот и хорошо, — обрадовался инженер. — Нам по пути.
У дверей гостиницы Ольга Владимировна протянула руку:
— Благодарю. Вы полностью искупили свою вину...
И смеясь добавила:
— Вином...
— О, пустяки, — проговорил Савичев, — если позволите быть вам полезным...
Ольга кивнула:
— Позволяю.
— Значит, я могу навестить вас?
— Пожалуйста. Жду завтра, часов в 8 вечера. Я остановилась в 123 номере.
Слегка охмелевший, довольный знакомством, Савичев отправился домой.
Весь день Савичев думал об Ольге. С нетерпением ждал он наступления вечера. Наконец, за час до окончания работы инженер, сославшись на недомогание, покинул контору.
Дома он тщательно выбрился, надел свой лучший костюм.
А в половине восьмого пружинистой походкой вошел в вестибюль гостиницы «Дунай».
У двери с табличкой «123» он остановился и негромко постучал.
— Да! — раздался знакомый голос.
Савичев отворил дверь и прямо перед собой увидел Ольгу. На ней было длинное черное платье, с большим декольте.
Протянув вперед руки, она поспешила навстречу гостю:
— А я думала — забудете... Мужчины так непостоянны.
— Не принадлежу к их числу, — заметил Савичев, целуя руку хозяйки.
— К числу мужчин? — притворно удивилась она.
Инженер смутился.
Ольга расхохоталась.
— Вам предоставляется возможность реабилитировать себя.
Теперь смеялся и Савичев.
Внезапно лицо Ольги приняло строгое выражение. Она быстро подошла к двери и заперла ее. Затем обернулась к Савичеву:
— А теперь перейдем к делу.
Савичев растерялся. О каком деле говорит она?
В голосе Ольги зазвучали металлические нотки:
— Слушайте, вы... Антон Степанович. Вейс поручил мне передать вам привет.
Савичев опешил.
— Вы... О чем? — заикаясь спросил он.
Ольга стояла у окна. В красноватом свете заката Савичев увидел ее лицо, внезапно ставшее строгим; злые, смотрящие в упор, глаза.
— Вам нет смысла отпираться, — заговорила она ровным, почти без интонаций, голосом. — Разве вы сомневались, что Вейс разыщет вас всюду?
— Но, позвольте... — начал было инженер.
— Не позволяю! — резко оборвала его Ольга. — Отвечайте прямо: согласны ли вы выполнять свои обязательства?
Страх, животный страх охватил Савичева. Он понял, что попал в капкан, из которого не так-то легко вырваться.
И все же он попытался:
— Вы шантажируете меня. Я не знаю никакого Вейса. И вообще... Прощайте...
Ольга не удивилась:
— Прекрасно, — с оттенком иронии произнесла она. — Я не задерживаю вас. Но знайте: завтра утром документ, скрепленный вашей подписью, будет передан советским властям.
Мгновенно Савичев вспомнил осенний вечер и высокого с ястребиным носом человека,
О том, что Вейса давным-давно нет в живых, и что место его занял Фостер, Савичев не знал. Не догадывался он и о том, что дело его, заведенное немецкой разведкой, после войны попало вместе с другими архивными документами в руки американцев.
Он не сомневался, что стоящая перед ним женщина способна выполнить угрозу. Уж слишком уверенно держала она себя.
И Савичев сдался...
— А что я, собственно говоря, могу... — начал он.
— О, сущие пустяки, — словно продолжая приятную беседу, заговорила Ольга. — Вам не придется рисковать.
Голос ее снова стал мягким, почти задушевным. Лицо приветливым, и как подумал Савичев, красивым.
Побежденный, он решил извлечь выгоду из своего положения. И в тон собеседнице спросил:
— Я полагаю, что и вы, со своей стороны...
— Постараюсь быть полезной, — с улыбкой закончила Ольга.
Нервным движением она открыла небольшой саквояж и достала из него деньги. Положив перед Савичевым пачку сторублевок, сказала:
— Это на непредвиденные расходы...
Инженер сделал протестующий взмах рукой.
Ольга настаивала:
— Берите, берите... Что за церемонии между друзьями? Ведь мы теперь друзья, не правда ли?
Она приблизилась и положила руки на его плечи.
Тонкий запах духов, теплое дыхание молодой красивой женщины вскружили голову Савичеву. Забыв обо всем, он попытался обнять ее.
Ольга со смехом отстранилась:
— Все в свое время... А теперь перейдем к делу.
— Повинуюсь... — пробормотал инженер.
Ольга сунула деньги в карман его пиджака, затем сказала:
— 15 мая в десять часов утра, в ресторане гостиницы «Дунай» вы встретите человека в красном галстуке, заколотом изумрудной булавкой. Он передаст вам презент, для меня.
— Позвольте узнать, что именно?
— Янтарное ожерелье.
— Только и всего? — удивился инженер.
— Пока — да.
— А кто этот человек?
— Иностранец. Моряк.
— Разве вы не могли бы встретиться с ним сами?
Ольга отрицательно покачала головой.
В душе Савичев удивился. Просьба Ольги была вполне обычной. Какое отношение ко всему этому мог иметь Вейс?
Ольга словно угадала его мысли:
— В случае неудачи никто не должен знать, что вы выполняете мое поручение. Иначе... — недвусмысленно закончила она.
Савичев не представлял себе, какая неудача может постичь его. Но в словах собеседницы явственно расслышал угрозу.
Однако, скрывая тревогу, заверил:
— Все сделаю, Ольга Владимировна.
— Вот и прекрасно. Ожерелье передадите мне в тот же день. Да, чуть не забыла, — она протянула Савичеву черный, с двумя синими полосками галстук. — Оденете пятнадцатого.
Прощаясь, Ольга сказала Савичеву:
— Мне необходимо подыскать службу.
Это звучало как приказание, и Савичев поспешил ответить:
— Сделаю, что смогу. У нас в конторе есть вакансия машинистки.
— Отлично. Когда мне явиться?
— Послезавтра. Я переговорю с директором.
— И не скупитесь на аргументы, — глазами указала Ольга на оттопыренный карман Савичева.
— Да уж, наверное, придется... — вздохнул инженер.
Они расстались, когда над городом спустилась ночь...
Шагая по пустынным улицам, Савичев размышлял о случившемся.
«А не явиться ли к властям и рассказать обо всем?» — мелькнула у него мысль.
Но тут же он отверг ее. Ведь не было никаких доказательств преступных намерений Ольги. А она... Она и ее сообщники, если они имеются, располагают всем, чтобы погубить его, Савичева.