Велихова закурила.
— До этого места мы точно не добирались.
— Сюда проще по Волоколамке, — сказал Саблин.
Велихова молча курила, выпуская дым в приоткрытую дверь, раздумывая, видимо, надо ли выходить, когда и так все ясно.
— Что же мне теперь делать? — выкурив сигарету, спросила она.
— Заплатить. Или плюнуть на все и обратиться в милицию.
— Лучше я заплачу вам, хотите валютой, хотите… — она озорно посмотрела ему в глаза.
— Я предпочитаю золотом, — усмехнулся Саблин.
— Брезгуете? Или считаете: слишком стара для вас?
— Вы не о том говорите, Ирина Евгеньевна. Тело, я считаю, надо брать вместе с сердцем. И зря вы меня равняете с тем, что на снимке.
— Ну, что вы, Сергей Анатольевич. Во-первых, вы мне нравитесь. Во-вторых, по современным моральным меркам — это вполне честная сделка.
— Хотя у нас и пытаются перевести все на рыночные отношения, вы ставите меня в неловкое положение. Ведь мой ответ может вас просто обидеть, даже оскорбить.
— Значит, вы отказываетесь?
— Я не понимаю, чем могу вам помочь?
Не говоря ни слова, Велихова развернула свой ”Москвич” и погнала его на предельной скорости. Саблин в очередной раз отметил, как уверенно она чувствует себя за рулем.
Всю неделю Саблин не видел Велихову. Он даже заподозрил, что Ирина Евгеньевна заболела. Спрашивать Мажерину, с которой он сталкивался в столовой, не хотелось. Сама она про свою подругу не вспоминала. Где-то в глубине души Саблин ждал от Велиховой звонка, но телефонная трубка ни разу не заговорила ее голосом.
Обиделась? Или он разочаровал ее своим отказом, и Велихова поставила на нем крест? Или смирилась со своей участью? А вдруг решила бороться сама? Что-то внутри неприятно защемило. Странно… Но ведь он, в конце концов, не частный детектив и сам советовал обратиться в милицию. И все же Саблин чувствовал себя неудовлетворенным.
Рабочий день подходил к концу, и коллеги Саблина все чаще поглядывали на большие электрические часы на стене. Ему тоже почему-то хотелось, чтобы они быстрее разбежались по домам.
Когда раздался очередной телефонный звонок, Саблин был почти уверен, что это Велихова.
— Сергей Анатольевич? Здравствуйте. Вы еще меня не забыли?
— Добрый день, Ирина Евгеньевна. Разве это возможно?
— Я вспомнила одну вещь. Так, пустяк, но, возможно, на что-нибудь она вас натолкнет.
— Я слушаю.
— Тогда на даче, где-то в середине дня, я лежала около кустов малины и загорала. За кустами был забор. Мимо шли мужчины и женщины. Видимо, дачники. Я их не видела, они меня тоже. Я почти задремала, но две-три фразы врезались почему-то в память. Мужчина сказал: ”Мы ехали вчера через Сокольники. Нашу дорогу перегородили”. Женщина ответила, что это не намного дальше.
Саблин автоматически повернулся и посмотрел на карту Москвы, висевшую на стене.
— Обычный разговор, как добраться до своей дачи. Мне кажется, речь шла о Сокольническом районе, прилегающем к метро. Какая-нибудь улица поблизости была перерыта — и пришлось объезжать.
Велихова вздохнула.
— Вы правы, все логично. В любом случае, речь-то шла о Москве.
Теперь вздохнул Саблин.
— Я вас не замучила своими проблемами?
— Ну что вы, Ирина Евгеньевна, мне приятно с вами разговаривать.
— Вот как! — в этом восклицании чувствовалось искреннее удивление. — Раньше вы мне говорили совсем другое.
— Это была милицейская уловка.
Положив трубку, Саблин задумался. Итак, ясно как день: люди ехали на дачу через Сокольники вынужденно. И речь наверняка шла о районе, прилегающем к станции метро. Саблин разложил на столе карту Подмосковья.
Сослуживцы поняв, что он не торопится, оставили ему ключи. Взгляд медленно переходил от одного названия к другому: Мытищи, Ивантеевка, Лобня, Химки. А сколько сходных названий и просто одинаковых мест. Стоп! Стоп! Саблин достал телефонный справочник. Вот она, энциклопедия подмосковных поселков и дач… Через полчаса он, удовлетворенно хлопнув в ладоши, воскликнул: ”Ай да Саблин! Ай да молодец!”
На следующий день, улучив момент, когда в отделе никого не было, Саблин позвонил Велиховой.
— Здравствуйте, Ирина Евгеньевна.
— Здравствуйте, Сергей Анатольевич. Я прямо-таки потрясена, что вы решили позвонить мне.
— Просто в моем пока еще трезво мыслящем мозгу появилась еще одна извилина. Кстати, вы одна?
— Да, мне никто не мешает.
— Отлично. У меня интересная новость. По-моему, мы в прошлую субботу катались с вами очень близко к разыскиваемой даче. Попытайтесь вспомнить еще раз, что вы видели на последних километрах? Хоть какой-нибудь ориентир, какая-то, на первый взгляд, незначительная деталь. Сосредоточтесь.
— Вроде мелькнула разрушенная церковь.
— Неплохо. Слева, справа?
— Не помню. И потом, запустевшие церкви у нас на каждом шагу.
— Что-нибудь еще?
— Было уже темно. Даже в автобусе, который стоял на остановке, горел свет.
— В автобусе? — воскликнул Саблин. — Что же вы раньше молчали? Номер маршрута? Марка автобуса?
— Вы надо мной издеваетесь? Я даже не уверена, видела ли я церковь. Может, это был просто старый дом, — голос Велиховой чуть завибрировал.
— Тогда несколько конкретных вопросов. Вы ведь автомобилист, Ирина Евгеньевна. Какой это был автобус: служебный, туристический?
— Это был обычный маршрутный автобус. Люди сидели и стояли.
— Наверно, последний рейс? — вставил Саблин.
— Возможно. Когда мы поворачивали с бетонки, пришлось слегка притормозить, потому что автобус разворачивался.
— Значит, это был конец маршрута?
— Теперь и мне так кажется.
— Ирина Евгеньевна, давайте о делах больше ни слова. Я наведу кое-какие справки, чтобы сузить круг наших поисков, и дам вам знать. Вероятно, в ближайшую субботу нам придется вновь покататься на вашем ”Москвиче”.
— Он в вашем полном распоряжении. Вместе с хозяйкой.
Только пару советов на прощанье.
— Я слушаю.
— Желательно, чтобы о наших делах никто, даже самые близкие вам люди, не знали.
— Мне это нужно больше, чем вам.
— И еще. На работе нас должны реже видеть вместе. Все вопросы предварительно будем обговаривать по телефону.
— Вот поворот в деревню Сокольники, — бросил Саблин. — Красивые места. Живописное озеро. Но это приличная петля к дачному поселку.
Вскоре они свернули на дорогу, ведущую в деревню Рысково. Слева показалось разрушенное, из красного кирпича, строение. Подъехав ближе, Велихова сбросила скорость.
— Это действительно церковь, — заметил Саблин. — Какая великолепная кладка.
Дорога пошла резко вниз, а потом — вверх.
— Похоже, я не ошиблась. И этот спуск-подъем я помню, — подтвердила Велихова. — Вон, у самой дороги начинается лес. Возможно, там… — Ирина Евгеньевна стала внимательнее смотреть по сторонам, сбросив скорость.
Вскоре они съехали на хорошо накатанную, покрытую гравием дорогу, с обеих сторон которой росли вековые сосны и не менее долголетние, сохранившие стройность березы. Лес кончился неожиданно, и первый же садовый участок раздвоил проселочную дорогу.
Велихова свернула влево. Никакого забора. Нет и въездных ворот как на предыдущих участках. Впрочем, забор был здесь естественный: густой лес, а ворота со временем появятся. Садоводческое товарищество было явно молодым и, судя по добротности и внешней свежести домов, хозяева их принадлежали не к бедному сословию.
Саблин скосил глаза на соседку. Велихова внимательно смотрела по сторонам, не выказывая радости. ”Видимо, опять не то”, — разочарованно подумал частный детектив.
— Вот этот дом, — спокойно произнесла Ирина Евгеньевна.
— Не останавливайтесь! — резко бросил Саблин. — Объедем вокруг всего товарищества.
Через несколько минут они вернулись на развилку и, подав в сторону, поставили машину между деревьями.
— Значит, ошибки быть не может?
Велихова отрицательно покачала головой.
— Дом очень уж приметный: комбинация красного и желтого кирпича, алюминиевая крыша.
Саблин согласно кивнул.
— Нестандартный образец современной дачной архитектуры. Теперь вам надо прогуляться, присмотреться, Ирина Евгеньевна. Побродите вокруг, не привлекая к себе внимания. Не останавливайтесь, но и не суетитесь.
— А если я встречусь… — она не договорила.
— Мало вероятно. В крайнем случае, побеседуйте. Сегодня суббота, кругом люди. Опасаться нечего. Да и я буду поблизости. Ко мне не подходите. Встретимся здесь.
Саблин не выпускал Велихову из поля зрения. Минут через пятнадцать она уже садилась в машину. Саблин не спешил. Он обратил внимание на то, что весь участок разделен небольшой просекой. Приглядевшись, заметил невысокий столбик с небольшой ромбовидной желтой пластиной: обозначение проложенного телефонного кабеля.
Сев в машину, Саблин спросил:
— Никаких сомнений?
— Абсолютно, — Велихова повеселела, голос зазвучал уверенно. — Много вам потребуется времени, чтобы узнать, кто владелец дачи? — спросила она.
— Думаю, не очень…
”Москвич” развернулся, и Саблин заметил, что в окне второго этажа третьего от угла дома кто-то пристально наблюдает за ними. Ничего необычного в этом не было — частное хозяйство, и чужаков здесь чуют сразу. Вот и присматриваются на всякий случай. Или просто любопытство? При других обстоятельствах он бы и внимания не обратил. И все-таки что-то его насторожило. Женщина, стоявшая в глубине комнаты, смотрела необычно пристально. Уже выезжая на асфальтированное шоссе, Саблин внезапно догадался, что женщина держала в руках бинокль. Значит, их разглядывали в упор!
Саблин посмотрел на Велихову, она ничего не заметила. Он решил ничего ей не говорить.
Саблин перехватил Велихову на лестничной площадке.
— У меня есть что вам сообщить, Ирина Евгеньевна. Я сейчас к главбуху, а после обеда останусь один, и мы сможем побеседовать. Я вас разыщу.