о что я стою в центре зала, убирая руку от медиапанели, и вот уже мои ноги касаются самого края платформы, теряя драгоценное равновесие. Балансируя между жизнью и смертью, я совершаю над собой титаническое усилие и пытаюсь шагнуть назад, подальше от опасного края. А сознание уже переключает реальность на следующий слайд, в котором светящийся прожекторами поезд ослепляет, безжалостно разрезая летящий воздух. Ещё мгновение – и я нахожу себя в вагоне, а поезд мчится вперёд, в мрачную бездну подземного мира. Когда слайды сменяют друг друга, словно кто-то невидимой рукой щёлкает по тумблеру и выключает свет, – на несколько секунд я оказываюсь в кромешной тьме, окружённый лишь яркими импульсами нейронов в мозгу, которые рождают абстрактные разноцветные вспышки где-то на периферии моих радужных оболочек. Но я уже знаю, что увижу на следующем слайде – её.
Она стоит в противоположном конце вагона, всё в том же комбинезоне, оперевшись спиной о дверь и глядя на меня в упор. Лицо всё так же прекрасно, а глаза – игривы, но теперь в них чётко прослеживается страх, который она всеми силами пытается подавить.
Мы движемся навстречу друг другу, осторожно ступая по полу несущегося во тьме механизма. Поезд опасно трясёт, а время всё увеличивает ход: мне сложно контролировать шаги, и кажется, будто я и она – лишь две хаотично летящие частицы, разогнанные до сверхзвуковой скорости в тоннеле огромного коллайдера. Частицы, которым суждено столкнуться в бесконечном круговороте хаоса и вновь разлететься на миллиарды лет – до следующего Большого взрыва.
И вот мы уже смотрим друг на друга в упор. Я опускаю взгляд на руки, и вижу, что крепко сжимаю её пальцы в своих, боясь вновь потерять незнакомку. Во всём этом мире, который разрушается прямо на глазах, есть только одна константа – она.
– Я… Я искал тебя.
– И нашёл. Но всё не так просто.
– Да, всё далеко не просто. Поверь мне, я знаю.
– Боюсь, что не знаешь. Антон… – говорит она, и я утопаю в глубине её зрачков, видя там не только беспросветный страх, но и печаль. – Наша встреча… Она вовсе не случайна.
Поезд трясёт всё сильнее. Еле удерживая баланс, я стараюсь улыбнуться и при этом ни на секунду не отпустить её взгляд.
– То же самое я хотел сказать и тебе. Всё это неслучайно. Как говорится, их свела судь…
– Нет, я говорю буквально. Антон… – Голос дрожит, она отводит глаза, но заставляет себя снова посмотреть на меня, не позволяя себе слабость. – Антон, прости, но всё это было подстроено. Я работаю на Code_in. Мы выследили тебя и внедрили жучок. Крошечный наноробот, который ты проглотил, когда я поцеловала тебя этим утром. Так мы узнали твой маршрут и… И вырезали твою линзу… Вместе с глазом. Вставили на его место новый, с камерой. Стали смотреть на мир твоими глазами, стимулировать нужные нейроны, влияя на восприятие реальности. На твои мысли и поступки… Так мы смогли изменить твой маршрут и привели в тот особняк – ловушку, где мы взломали зашифрованные логи Delta Industries, которые автоматически перекочевали в твой мозг после деинсталляции линзы… Так что нет тут никаких случайностей, Антон. У нас была миссия, и она почти выполнена… Нам осталось только взорвать к чертям этот поезд. Прямо сейчас. Устроить всеобщую панику, хаос. И отвлечь внимание от масштабной хакерской атаки на ключевые правительственные и корпоративные ресурсы страны. И ты… – Незнакомка осеклась, и я увидел, как по её лицу аккуратно скатилась и тут же упала нам в ноги крошечная слеза. – И ты, Антон, снова нам в этом поможешь. Ведь наша бомба – это и есть твой жучок…
Произнесённые ею слова доходили до меня с очевидной задержкой. Я видел, как шевелятся губы, которые так хотелось поцеловать, но с каждым вылетающим из них словом мои глупые иллюзии превращались в чёрные пылающие угли злости.
– Стоп… Постой… Подожди… Скажи, что ты шутишь.
– Прости… Но у нас есть цель. И ты помог нам её осуществить. Этот мир едет по сломанным рельсам. Впереди – только пропасть. Лицемерные чиновники и их законы. Лживые бизнесмены и их медиа… Они называют нас преступниками, экстремистами, злом. Но это просто обман. Мы все – ни в чём не виновные заложники этого террористического акта, который продолжается уже сотни лет. Каждый день власть и деньги убивают нашу волю, нашу свободу, наше коллективное сознание, наш истинный разум. Один нейрон за другим… И Code_in призван положить этому бесконечному насилию конец. Антон, пойми… Пойми, что ты принесёшь себя в жертву во имя великой миссии… Эта миссия больше каждого из нас. И она – единственный способ положить конец безумию. Просто знай, что человечество тебя не забудет. Твоё имя наравне с именами других членов освободительного движения будет навеки вписано в строки кода новой истории. Истории, которая начинается прямо сейчас.
Она говорила всё это, и на её прекрасном лице отражался целый спектр эмоций: ненависть, гордость, отвращение, страх, боль. Я ещё раз посмотрел вниз – мои руки сжимали её ладони так крепко, что ещё чуть-чуть, и я сломал бы ей пальцы. Злость не отпускала меня, с каждой минутой усиливая хватку: я задыхался от несправедливости и обиды, понимая, что единственный человек, с которым захотел быть впервые за долгие годы одиночества, не просто использовал меня, а собирался убить. Принести в сакральную жертву.
Поезд резко качнуло, и я чуть было не упал. Развернувшись, машинально схватился за перила – и в тот момент невольно посмотрел в зеркальное окно вагона. Там, в стекле, я увидел себя – измотанного вечным стрессом, болезненного, худого, со впалыми щеками и вечно злым взглядом. Когда же я перевёл этот взгляд на отражение спутницы, то увидел невероятное. Там, в окне поезда, я держал за руку Агнию – мою первую и единственную любовь.
Мы стояли в той же самой библиотеке, где впервые заговорили. Я так же сжимал её руки, но пылал не злобой, а чувством стыда, умоляя простить и пытаясь подобрать слова, которые никак не давались.
Это была наша последняя встреча, уже после того, как я сообщил о внезапном отъезде, а она послала меня в ответ куда подальше и ушла в беспросветный игнор. Да, мне удалось заставить её перестать молчать – но какой ценой!
Глаза её полнились гневом и отвращением, и, захлёбываясь слезами, она кричала, что после случившегося никогда – «слышишь, Антон, никогда!» – не будет со мной.
Случилась действительно паршивая история.
Я не вернул ту чёртову книгу библиотекарю, как обещал Агнии. Вместо этого, назло ей, я толкнул эту «стопроцентно подлинную рукопись Войнича» в даркнете за какие-то смешные деньги, купил на них наркоты и в тот же вечер жёстко отвис с так называемой лучшей подругой Агнии, о чём моя возлюбленная, разумеется, быстро узнала от той же «подруги».
Теперь это точно был конец – конец подлинным чувствам невероятной девушки, которую я чуть ли не силой в себя влюбил, а теперь так же насильно заставил разлюбить. Отныне и навсегда.
Через несколько дней я уехал с родителями в Москву, в новую жизнь – вместе с пугающим одиночеством и отравляющей сердце жалостью, но не к Агнии, а к самому себе. Тогда во мне и зародилась эта безжалостная смертельная болезнь, которая каждый день убивала изнутри. Болезнь скрытой, подавляемой ненависти к себе и всему окружающему миру.
Я вскрикнул и отпустил Агнию, а вместе с ней незнакомку. Поезд накренило, и он пронзительно загудел. Слайд опять переключился, внезапно стало темно. Меня подбросило, я сильно обо что-то ударился и быстро провалился в небытие – так мерцает последними помехами монитор, которому перерезали провода. Силы покидали тело, а в голове пульсировала простая мысль: кажется, я умираю. Да и миру, очевидно, приходит конец. Решительный, бесповоротный и – на самом деле – долгожданный.
А потом я услышал и почувствовал взрыв. Он прогремел где-то там, далеко, но всё было как раз наоборот: взрыв произошёл максимально близко, ведь взорвался я сам, забрав с собой огромный кусок этой неприветливой и чуждой мне реальности, а вместе с ней и единственную близкую душу с пророческими инициалами А.Д. Да, то был настоящий ад – и теперь я стал его вечным рабом. Курьером, призванным мотаться не по одному, а по всем бесконечным кругам этого мёртвого подземелья.
Когда гул затих, до меня эхом донёсся низкий, словно запитченный женский голос:
– Станция «Октябрьская». Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – «Парк культуры».
12.0«Парк Культуры»
– Антон? Антон, вы слышите меня? Надеюсь, что да, иначе у нас могут возникнуть большие проблемы.
Обеспокоенный голос явно пожилого, но ещё полного сил мужчины громким эхом разносится внутри головы.
– Антон, пожалуйста, ответьте, с вами всё в порядке? Мне нужно, чтобы вы что-то сказали. Хотя бы слово, дальше будет проще.
– Я здесь…
Своего голоса я не слышу и, не веря непривычной тишине, повторяю ещё раз:
– Я… Здесь… Где я?
– Ну слава богу, что вы с нами. Мы тут серьёзно за вас испугались… Вы находитесь в здании корпорации Delta Industries, в отделе HR-тестирования. Антон, вы помните, как здесь оказались?
– Нет… Почему я ничего не вижу? И что с моим голосом?
– Так, пульс опять подскакивает, дайте ему ещё успокоительного, – говорит собеседник куда-то в сторону. – Антон, сейчас я всё вам объясню. Давайте начнём с голоса. Физически вы не можете его слышать просто потому, что в данный момент вы не говорите – вы думаете. А не видите потому, что ваши глаза закрыты. Но не стоит беспокоиться: сейчас вы находитесь в полной, я бы даже сказал, абсолютной безопасности, вашей жизни ничего не угрожает.
Уже хорошо. После всего произошедшего верить кому-то на слово я не собираюсь.
– Кто вы?
– Простите, что не представился. Ситуация нетипичная, потому я совершенно забыл об этикете. Возможно, вы меня знаете. Моё имя Вейж Геро. Я основатель Delta Industries.