– Подождите, но у меня же по факту не было двенадцати адресатов. Тот пропущенный на «Новослободской»…
– Ничего не было пропущено, – перебил меня глава корпорации хитрым голосом. – Этим адресатом была та самая незнакомка, которую вы встретили по пути на «Краснопресненскую». Недаром же вы как бы случайно вернулись на эту станцию вновь.
– Оке-е-ей… – медленно протянул я, изо всех сил напрягая извилины. – Но я же встретил её второй раз, когда произошло крушение поезда. Она вновь стала моим адресатом?
– Не совсем. Ваш одиннадцатый адресат – Агния. Надеюсь, вам не стоит напоминать, кто это?
Агния. Вечный фантом моего подсознания.
– Хорошо, тогда кто мой двенадцатый адрес… – Я осёкся. – Так это вы?
Геро ответил не сразу, дав мне время как следует подумать над собственным ментальным открытием.
– Теперь вы понимаете, Антон, почему ваше подсознание – это настоящий кладезь? Такого уровня контента мы давно не встречали. Да, контент этот временами наивный, идеалистический, романтический, но ведь именно такие истории нужны человеческим массам! При этом, извините за прямоту, ваше сознание переполнено болью и временами откровенной депрессией, доставшейся вам от непростых отношений с родителями и некачественных психостимуляторов, которые вы, очевидно, принимали в молодости…
Тут моё сознание будто подпрыгнуло, окончательно проснувшись. Я внезапно вспомнил новый огромный пласт реальности и свой реальный возраст. «В молодости!» Ну конечно! Во даёт этот, едрить его за ногу, Android Collider…
Геро продолжил:
– Но вы же сами прекрасно знаете, что в наше счастливое и спокойное время – время без жестоких кровопролитных войн и тяжёлых экономических кризисов – это лечится одним курсом хороших препаратов от не менее хорошего психоаналитика. Правда, нужно ли вам перепрошивать таким образом мозг – большой вопрос. Боюсь, это может повлиять на ваше мировосприятие и сделать вас… так сказать, обычным. Да, быть может, на первый взгляд счастливым, успешным, уверенным. Но совершенно обычным. Сегодняшний человек уж слишком комфортно и благополучно живёт, сами в курсе. Оттого и не может сгенерить ничего стоящего. Если бы не AI, мы бы давно перестали создавать и потреблять хоть сколько-нибудь качественный контент. Да, истории, которые рассказывает нам искусственный интеллект, достаточно интересны и как никогда зрелищны. Ещё бы, он постоянно перерабатывает всю человеческую историю и культуру: книги, фильмы, музыку… Но какими бы прогрессивными ни были технологии, я твёрдо уверен (и надеюсь, вы со мной согласитесь), что подобный контент не может по-настоящему влиять на чувства зрителя, потому что автор – по сути, бесчувственная машина. Да, бесчувственная и хитрая, умеющая эти чувства симулировать (что неудивительно: создавший её Homo sapiens – искусный лгун и мошенник, вы об этом сами сегодня размышляли). С одной стороны, искусственный интеллект сделал нас практически богами и сам стал богом для нас. Но с другой – а вдруг всё как раз наоборот? Может, это и есть тот самый дьявол, который пришёл к нам в обличье нулей и единиц? Может, мы уже давно в аду?
Я вздохнул, но ничего не ответил. Не потому, что считал слова собеседника вздором. Скорее потому, что тут нечего было добавить – подобные монологи звучали в моей голове регулярно.
– Антон, вы можете считать меня архаичным безумцем, но я искренне верю, что главным генератором истинных смыслов остаётся всё же не машина, а человек. Его естественные страхи, вызванные материальным миром, а также осознанием того, что каждый новый день приближает этого человека к смерти. Да, мы уже умеем клонировать сознание, перенося его в виртуальное тело цифрового аватара. Интегрированный в ваш нарратив диктатор под именем ВВП (да, я считал эту отсылку, она достаточно остроумна), променявший свою земную оболочку на AI-форму, с точки зрения технологий не представляет из себя ничего необычного – вы прекрасно знаете, что сегодня большое количество богатых людей и всяких селебрити успешно существует в таком виде. Но всё же это не жизнь в полной её мере (хотя трансферинг – штука востребованная и сверхприбыльная, говорю вам как глава Delta Industries). И да, мы увеличили продолжительность материальной жизни практически вдвое, спасибо генной инженерии и нанороботам, занимающимся постоянной регенерацией наших клеток. Но от физической смерти мы пока избавиться так и не смогли. Боюсь, она неминуема, и мы её всё так же продолжаем бояться. Поэтому никакой врач с пилюлями не в силах полностью искоренить этот древний ментальный страх и идущую с ним в комплекте всепоглощающую боль. Замаскировать, купировать, отвлечь – да, мы это прекрасно умеем. Но даже отвлечённый зритель интуитивно тянется именно к такому переживанию, опыту, действу. Действу, наполненному несчастьем. Понимаете, Антон?
Я снова ни хрена не понимал, однако надеялся, что через какое-то время мой разум воспримет и эту информацию.
– Честно говоря, не совсем, но… Подождите, а что значат все эти перемещения во времени и пространстве? Как я оказался на «Павелецкой»? Почему не смог уехать на том поезде?
– О, это тоже интересная история. Как бы вам попроще объяснить… В общем, в какой-то момент нам приходилось брать на себя смелость обуздывать буйство вашей фантазии, возвращая в рамки запланированного маршрута, иначе эксперимент норовил выйти далеко за пределы задуманного. У нас есть функция коррекции set и setting, которую можно активировать прямо во время сеанса – мы, кстати, называем это «в процессе сновидения кандидата»… Но это всё детали. Самое главное, Антон, в том, что в вас спит талант большого художника. Я это говорю не только как глава огромной технологической корпорации, одной из крупнейших компаний нашего единого и дружного социал-капиталистического метагосударства, но и как большой знаток классического и современного (в особенности post new media art) искусства. И знаете, что ещё я хочу вам сказать? Вам точно не нужно работать курьером. Эта работа совершенно не для вас, уж поверьте.
Мне показалось, что Геро опять улыбнулся. Поначалу я слабо верил в то, что говорил этот человек, но делал он это так живо и даже как будто искренне, что постепенно мой извечный скепсис терял привычную силу.
– А теперь, с вашего позволения, перейдём к делу. Как вы понимаете, я трачу своё время (а его у меня всегда крайне мало) на этот разговор не просто так. Антон, я хочу предложить вам работу, которой вы действительно достойны. В нашем головном офисе здесь, в Шанхае. Предлагаю вам провести испытательный срок в должности креативного тестировщика. Это означает, что вы будете придумывать со мной и моей командой новые технологии, устройства, а также сценарии их потребления и весь сопутствующий им контент. Одновременно с этим мы будем тестировать эти идеи непосредственно на вас и вашем подсознании с помощью того самого Android Collider. Не волнуйтесь об отсутствии опыта или специализированного образования – вам оно не понадобится. Наоборот, вы – идеальный чистый лист, свободный от паттернов и шаблонов. Специалистов самых различных областей знаний у нас достаточно, в них мы не нуждаемся. Нам нужны генераторы живых, искренних, невероятных, взрывающих мозг идей. Идей, которые переворачивают этот мир, обнажают его новые, ещё неведомые грани (естественно, в рамках закона и утверждённых механизмов свободного рынка). Да, как я уже говорил, искусственный интеллект может многое, но чего он действительно не умеет, так это создавать новые яркие смыслы на базе личных душевных переживаний. Потому что, как ни крути, души́ у машины нет. А у нас с вами, Антон, она точно есть. И только наличие души позволяет нам не проиграть в конкурентной войне с технологиями, которые мы сами же и производим. Во всём остальном они нас и сильнее, и умнее. Но, ещё раз повторюсь, души́ у машины по определению быть не может. Симуляция эмоций и поступков – всегда пожалуйста. Душа – нет, увы, никогда. Это наше секретное оружие. И вы, Антон, явно умеете из него, что называется, стрелять.
Я молчал. Всё услышанное было столь невероятно, что мало походило на правду. Быть может, я ещё сплю и иллюзия продолжается? Рациональные зоны мозга настаивали на этом, а их оппоненты всё шептали мне слова искусственного интеллекта московской подземки, которые я никак не мог забыть: «Вероятность есть у всего и всегда».
– Ух, это неожиданно… Спасибо. Мне надо подумать. Но думать пока несколько тяжеловато… Когда я приду в себя?
– Как только мы закончим разговор. Вам будет нужно всего несколько минут – вы находились в симуляторе не больше часа, но из-за всех этих переживаний ваш пульс периодически подскакивал до таких высот, что мои коллеги были вынуждены вводить вам изрядную дозу успокоительного. Особенно после той истории с похищением и удалением линзы. А это в вашем достаточно солидном возрасте особенно опасно.
Только после этих слов я наконец понял, насколько сон, в котором мне довелось сегодня оказаться, был далёк от реальности. Я вспомнил своё настоящее тело, постарался ощутить его, но ничего не почувствовал.
– Мой глаз… С ним же всё в порядке?
– Разумеется, в полном. Ещё раз повторяю, всё под контролем. Сколько времени вам будет необходимо на то, чтобы собраться и прилететь ко мне? Не беспокойтесь, все расходы на билеты и проживание в течение испытательного срока я беру на себя. Про зарплату не думайте – уверен, мы придём к условиям, устраивающим нас обоих.
– Не знаю, это действительно очень неожиданно. Можно я подумаю?
– Конечно, думайте, отдыхайте. Завтра мы свяжемся с вами, а пока вам стоит поехать домой. Буду с нетерпением ждать нашей встречи в моём кабинете в Шанхае. С возвращением в лучший из миров, Антон!
– Очень в этом сомневаюсь, – сказал я с недоверием, но мне уже никто не ответил.
А потом стало ослепительно светло – и я вернулся.
Вернулся в красивую, зажиточную весеннюю Москву конца двадцать первого века, один из крупнейших метрополисов нашего единого и дружного социал-капиталистического метагосударства Земля, окончательно одолевшего последних диктаторов прошлого и все ключевые экологические проблемы, стеревшего былые границы государств и любые гендерные стереотипы. Теперь мы живём в мире победившей метавселенной, где всё как будто бы хорошо – ну, хотя бы до тех пор, пока ты добровольно делишься своей приватностью, не идёшь против мудрого и справедливого, глобального и небинарного