В современном обществе производственные (карьерные) и репродуктивные интересы напрямую конкурируют, и человек сталкивается с проблемой оптимального распределения энергии и времени между этими двумя интересами. Возраст вступления в брак и возраст рождения первого ребенка является основой в установлении этого баланса и его изменчивости в ходе истории. В данный момент средний возраст вступления в брак и рождения первого ребенка становиться выше, в отличие, к примеру, от традиционных земледельческих обществ, где желательными считатись ранние браки.
В современном обществе молодые люди хотят накопить определенные ресурсы или навыки, прежде чем вступить в брак и родить ребенка. Следовательно, принятие решение о рождении первого ребенка и количестве детей зависит как от экономической ситуации, так и от опыта, полученного в своей семье. При этом именно в детстве закладывается модель репродуктивных стратегий, которая не меняется в течение всей жизни.
В современном западном обществе успешные и экономически независимые женщины, способные обеспечить воспитание ребенка без участия отца, при выборе партнера для кратковременных отношений ориентируются в первую очередь на его физические и личностные характеристики, а не на его социальный статус. В то же время в обществах, где традиционно высок отцовский вклад, женщины в первую очередь обращают внимание на социальный статус мужчины, а не на его физическую привлекательность.
Наивная интерпретация дарвинистского принципа отбора может привести к ошибочному предположению, что естественный отбор должен привести людей к максимально возможной численности потомства у одного человека. Однако это теория не применима, в силу того что любое воспроизводство требует определенных затрат.
Биологический процесс эволюции не может одновременно достичь двух целей: максимального количества и максимального качества потомства. То есть перед человеком стоит выбор между этими двумя параметрами. Эта теория давно известна из рассмотрения человеческой истории, не раз обсуждалась, пересматривалась и моделировалась, но относительно редко изучалась опытным путем. Успешное поддержание и социализация потомства рассматриваются в качестве репродуктивного успеха.
Количество потомства и генетическая адаптивность коррелируют между собой в одних условиях и могут быть слабо связаны в других. Одной из адаптаций по достижению максимальной приспособленности потомства является контроль над рождаемостью. В условиях жесткого социального пресса или бедной ресурсами среды человек снижает рождаемость, что дает больше шансов на выживание появившимся на свет потомкам. Именно так обстоит дело в обществах бродячих охотников-собирателей: бушменов Намибии и хадза Танзании.
Оптимальный баланс между количеством и качеством потомства формируется под влиянием затрат и преимуществ родительских инвестиций. Следующие факторы влияют на увеличение количества детей:
1. Минимум инвестиций. Многочисленное потомство является экономически выгодным, когда оно способствует быстрому возврату инвестиций (например, в качестве рабочий силы). Это идея неоднократно была упомянута в рамках экономических теорий изобилия и все чаще встречается в работах эволюционных психологов. В отличие от социологов и экономистов, эволюционные психологии рассматривают потомство не как средство достижения богатства, а как вклад в будущую стабильность и поддержание родителей в старости.
2. Существенные инвестиции в каждого ребенка. В данном случае родители будут стремиться к качеству вместо количества.
8.3. Мужчины: долгосрочные и кратковременные стратегии
Как уже было сказано выше, научные исследования, посвященные репродуктивным стратегиям человека, показали, что мужчины имеют в основе своей репродуктивной стратегии два типа отношений: долгосрочные и краткосрочные.
Обычно выбор того или иного типа зависит от ситуации. Известно, что в отличие от большинства млекопитающих для человека характерны длительные сексуальные отношения с постоянным партнером (или несколькими постоянными партнерами) и высокий отцовский вклад в детей. Это обуславлено тем, что человеческие дети в течение длительного периода времени требуют ухода и внимания, и в отсутствии отца их выживаемость гораздо ниже, что особенно заметно при изучении доиндустриальных обществ.
Как показывают исследования, женщины стараются быть привлекательными для мужчин с высоким социальным статусом, материально обеспеченных, честолюбивых, трудолюбивых, надежных, эмоционально устойчивых и романтичных в любви. То есть женщины ищут в мужчине те качества, которые указывают на его ответственность в отношении родительских обязанностей.
В современном индустриальном обществе реальной становится проблема нестабильности брачных связей. А в большинстве традиционных обществ превалирующим типом брачных отношений является полигиния. Здесь мы еще раз сталкивается с базовыми отличиями мужских и женских половых стратегий. Желание сексуального разнообразия более типично для мужского пола. Преимущество отношений с несколькими женщинами для мужчины очевидно — подобным образом достигается существенный рост числа потенциальных потомков. Такой тип отношений — с большим количеством партнерш и минимальным отцовским вкладом в воспитание ребенка — весьма распространен среди млекопитающих. Успешный самец в богатой ресурсами среде и с безопасными для детеныша внешними условиями может оставить большое количество потомства и без участия в их воспитании.
Эволюционные психологи предложили разделить мужчин на две группы с учетом их ориентации на отцовский вклад: — «Cads» («Мачо») и «Dads» («Папочки»). «Мачо» более склонны к полигинии, а также к кратковременным сексуальным связям. Популярность «Мачо» среди женщин высока в тех случаях, когда значение непосредственного отцовского вклада для выживания и последующего успешного существования потомства минимально. Компромисс между вкладом отца и возможностями матери достигается в этом случае благодаря тому, что от отца ребенок может получить «хорошие гены», которые сделают его в перспективе сексуально привлекательным для женщин и смогут обеспечить матери многочисленных внуков.
Чтобы женщина выбирала партнеров «Мачо» необходимы определенные условия, при которых наличие «хороших генов» будет значительно предпочтительней, чем длительный отцовский вклад.
В 1990 Патриция Драпер и Джей Бельски выдвинули предположение, что мужчины в своей жизни специализируются на одной из выбранных стратегий, и с помощью кросс-культурного исследования показали наличие четких различий в индивидуальных качествах мужчин из двух групп: «Мачо» и «Папочки» — приоритетом которых является стабильные длительные отношения с высоким отцовским вкладом.
Основным фактором, способствующим выбору индивидуальной стратегии поведения мужчины, является наличие или отсутствие отца в его собственной родительской семье или домохозяйстве. Драпер и Бельски доказывают, что сыновья, выросшие без отца, чаще всего становятся «Мачо», тогда как мужчины, выросшие в обществе отца, предпочитают формировать с женщинами длительные отношения и вести себя как «Папочки». Мужскую сексуальность часто связывают с количеством партнерш и соответственно с уровнем многоженства, поэтому «Мачо» должны обладать гораздо более привлекательными чертами для женщин, в противном случае у них мало шансов на сексуальный успех.
Исследования показали, что женщины стараются быть привлекательными для обоих типов мужчин. Если бы они были заинтересован только в «Папочках», их стратегия поведения была бы однородной и направленной на длительные отношения, т. е. на тех мужчин, которые готовы обеспечивать высокий отцовский вклад. Женщина в зависимости от обстоятельств может предпочитать мужчин, практикующих разные репродуктивные стратегии. В частности, пренебрегая отцовским вкладом, женщины могут идти на риск и выбирать сексуально привлекательных мужчин, от которых у них будет здоровое и репродуктивно успешное потомство.
Глава 9Мы выбираем, нас выбирают
9.1. Различия в мужской и женской избирательности
Вопрос, на который надо ответить с самого начала: чем отличается мужская и женская роли в игре под названием секс. Для животных давно сформулирован так называемый принцип Бейтмана: максимальный репродуктивный успех у самцов всегда во много раз выше, чем у самок. Среднее число потомков у мужского и женского полов, разумеется, одинаково (рис. 9.1). Как может быть иначе, если у каждого ребенка есть и отец, и мать? Но потенциально мужчина может оставить гораздо больше потомков, чем женщина, просто потому, что женщине нужно затратить гораздо больше времени и физических ресурсов, чтобы стать матерью, чем мужчине — чтобы стать отцом. Различия в возможных размерах репродуктивного успеха особо заметны в полигинных обществах, где значительная доля мужчин может быть вовсе исключена из размножения, а небольшая часть мужчин, наделенная статусом, властью и ресурсами — иметь доступ к множеству женщин.
Как следует из Википедии, максимальное количество потомков среди мужчин оставил император Марокко XVIII века Измаил Ибн Шериф по прозвищу Кровавый. Если верить летописям, у него было 867 детей (525 сыновей и 342 дочери) от множества жен и наложниц.
Рис. 9.1. Принцип Бейтмана. Максимальный репродуктивный успех у мужчин много выше, чем у женщин. Горизонтальная линия обозначает среднее количество детей на одного взрослого мужчину и женщину в популяции.
Женский рекорд куда скромнее. Русская крестьянка, занесенная в книгу рекордов Гиннеса, родила «всего» 69 детей (эта женщина рожала 27 раз, причем у нее были двойни и тройни). Таким образом, с эволюционной точки зрения быть мужчиной потенциально куда более выгодно, чем женщиной: мужчина может оставить в десятки раз больше потомков и, значит, передать в новое поколение больше своих генов. Однако у медали есть оборотная сторона: там, где один мужчина имеет много жен, другие мужчины не смогут произвести ни одного ребенка, поскольку не будут допущены к репродукции. Последнее обстоятельство, возможно, определило некоторые нормы поведения в полигинном обществе. Так, шариат разрешает правоверному иметь до четырех жен. Однако даже при официальной дозволенности полигинии, в Египте, к примеру, господствует моногамия. Многоженство и дорого, и хлопотно. Один инженер-египтянин, «человек легкомысленный, женился во второй раз. Не предупредив о новом браке первую жену и не сказав второй, что уже женат, он оказался между двух огней. Он вынужден был дать развод второй жене, заалатив кроме калыма очень крупные отступные, а затем от него ушла и первая жена» (