1. Восстание Само
Вероятно, сразу после поражения аваров под стенами Константинополя началось грандиозное восстание славян, одним из эпизодов которого стало появление знаменитого «государства Само».
О Само пишет франкский хронист Фредегар, выстраивая хронологию по годам правления одного из «длинноволосых королей», Хлотаря II Великого (584–629), который изначально правил в Нейстрии, а затем объединил половину державы франков под своей властью. «На 40-м году правления Хлотаря (623 г.) некий человек по имени Само, франк родом из Санса, вместе с другими купцами отправился к тем славянам, которые известны как венды. Славяне уже подняли восстание против авар, называемых также гуннами, и против их правителя-кагана», – сообщает Фредегар (Хроника. Кн. VI, 48). Не будем смущаться, что дата восстания – 623 год. Хронология Фредегара приблизительна, и мы позволим ее оспорить. Если восстание вендов началось еще до прихода Само, то трудно предположить, чтобы в этих условиях аварский каган бросил всё на карту и штурмовал Константинополь.
Возникает вопрос: кто такие венды? Прибалтийские славяне? Нет. Это венеды; то есть, в понимании Фредегара, славяне вообще. Хронист поясняет: «Венды были долгое время подданными гуннов, которые использовали их как befulci (бифульки – вероятно, вспомогательные войска в армии, состоящей из двух компонентов, легкая пехота; словом fulkaz германцы называли вооруженный отряд. – С. Ч.). Когда бы гунны ни выступали против других народов, они стояли у лагеря в строю, готовые к бою, пока сражались венды. Если венды побеждали, то гунны бросались вперед за добычей, но если венды терпели поражение, то гунны поворачивали их и вновь заставляли вступать в битву. Венды звались гуннами befulci, потому что они дважды начинали атаку в боевых порядках и, таким образом, прикрывали гуннов» (Хроника. Кн. VI, 48).
Это общее описание аварской тактики в бою, оно применимо ко всем славянам и похоже на действия кагана под стенами Константинополя.
Когда же случилось восстание славян против аваров?
Самая удобная дата – осень 626 года. В пользу этой даты говорит и состав восставших. Взбунтовались только западные славяне, но не южные, что легко объяснить. Южные славяне были выбиты в ходе штурма Константинополя, а западные сохранили значительную часть сил. Но может быть, Само сперва восстал в 623 году, затем сделался союзником аваров в 626-м, послал часть войск под Константинополь, а потом восстал снова? С точки зрения большой политики это невозможно. Каган должен был либо устранить такого повстанца до начала похода на Константинополь, либо не начинать сам поход. Это аксиома. Аварское руководство состояло из прожженных политиканов и не допускало элементарных просчетов.
Следовательно, славяне подняли восстание в 626 году или даже чуть позже. Возможен другой вариант. В 623 году Само организовал мелкую шайку, которая стала разбойничать на аварских границах. Тогда Баян просто не обращал внимания на этого маргинала. Тем более что Само был такой не один: на Пелопоннесе аналогичными бунтовщиками можно счесть милингов и езеритов. Однако Само (626? – 657?) оказался наиболее удачливым вожаком: обладая репутацией борца за справедливость, он возглавил крупное восстание, увенчавшееся успехом.
Уточнив сообщение Фредегара, перейдем к личности самого князя Само и к размаху его движения. Российский исследователь-кельтовед С.В. Цветков обратил внимание, что Само – не франк, а скорее кельт, бретонец, судя по имени (см. примечание 36 в кн. А.Ф. Гильфердинга «История балтийских славян». С. 605–606). Не случайна, по мнению исследователя, и отсылка Фредегара к вендам-венедам. Известно, что в Галлии поселилось племя венетов. Конечно, они были родственны кельтам-венетам Восточной Европы, наследие которых забылось не до конца. Следовательно, Само принимали как своего, венета. Комплиментарность, то есть взаимная тяга и симпатия, – важный нюанс этнопсихологии. У вендов и Само такая симпатия присутствовала. Немаловажно, что он был не христианин, а язычник – может быть, митраист, что сближало Само со славянами, чьи религиозные воззрения, по догадке Л.Н. Гумилева, близки митраизму.
Интересна профессия Само – купец, торговый гость. Это аналог былинного Садко или купцов-русов, описанных ибн Фадланом во время путешествия по Восточной Европе. Тогдашний купец – это искатель приключений, а временами и вооруженный разбойник. С таких разбоев и могла начаться карьера Само у вендов, когда этот человек стал грабить аваров и освобождать славян, пополняя свою шайку.
Венды ненавидят кагана и его людей. Мы уже видели, как авары «примучивают» дулебов. Посмотрим, как видятся Фредегару взаимоотношения кочевников и славян. «Каждый год гунны зимуют со славянами, спят с их женами и детьми, и вдобавок славяне платят дань и терпят много других тягот» (Хроника. Кн. VI, 48). По мнению франкского историка, первыми восстали метисы – дети аварских воинов и славянок. Это похоже на правду, потому что перед нами – самая бесправная часть тогдашнего общества. И у славян, и у аваров родство считалось по отцу. Аварские отцы не признавали своих детей от славянок, считая их опять же славянами. Однако славяне тоже не признавали их членами рода. Несчастные дети становились изгнанниками. Славянам жилось плохо, но они могли рассчитывать в трудный миг на поддержку общины, а изгоев не поддерживал никто. Что оставалось метисам? Погибнуть или восстать. И вот…
«Сыновья, рожденные от гуннов славянскими женами и дочерьми, однажды нашли это постыдное унижение нестерпимым, и поэтому, как я сказал, они отказались подчиняться своим господам и подняли восстание», – говорит Фредегар (Хроника. Кн. VI, 48). Само, дотоле промышлявший разбоем, согласился возглавить отчаявшихся людей. Купец-авантюрист «пошел с ними, и его храбрость вызвала их восхищение: удивительно много гуннов пало от меча вендов. Признав его заслуги, венды сделали Само своим королем, и он правил ими 35 лет. Несколько раз они, под его руководством, воевали с гуннами, и его благоразумие и храбрость всегда доставляли вендам победу. У Само было 12 вендских жен, которые родили ему 22 сына и 15 дочерей», – заключает Фредегар рассказ о славянском вожде (Хроника. Кн. VI, 48). Этот фрагмент – всё, что нам известно о создании державы Само.
2. Сомнения
Далее начинаются вопросы и дискуссии. Автор биографии Карла Великого Дитер Хэгерманн вообще сомневается в реальности державы Само, а заодно считает мифическим и позднейшее Великоморавское государство. Русские патриоты и славянофилы, напротив, любят удревнять империи наших предков. Истина, как обычно, посередине.
Государство Само представляло собой рыхлую федерацию, похожую на готское королевство Германариха или даже еще более слабое. Опять подходит термин «вождество». Оно сопоставимо с кочевыми федерациями – гурханствами. Гурхан – это вождь федерации племен, опирающийся на дружину. Термин вновь отсылает нас в XII век, когда в степи образовалось несколько государств, очень похожих на федерацию Само.
Гурханами были кара-кидани, объединившие множество племен Восточного Туркестана в XII веке. Таким же правителем являлся брат кераитского хана Тогорила, предположительно возглавивший федерацию кераитов и древних монголов, частью которых, в свою очередь, являлось племя тайджиутов. Обычно гурхан опирался на личное войско, а когда связи между ханом и его дружинниками слабели, конфедерация распадалась.
Дружина аваро-славянских метисов, собранная Само, как раз и была личным войском славянского «гурхана», с помощью которой он установил власть над окрестными племенами. Пока дружина была энергична, вождество Само процветало, как только поколение ветеранов сошло на нет, «государство» прекратило существование.
Возникает вопрос о границах. Известные вузовские и школьные карты рисуют империю Само, которая охватывает Чехию, Моравию, Лужицу и Австрию. Насколько она соответствует действительности, неясно, ибо у Фредегара нет описания границ славянской державы. Но существуют другие источники, и по крупицам можно восстановить информацию.
Ядром вождества были действительно Чехия и Моравия. В первой из них жили дулебы и черные хорваты, изгнанные с берегов Буга и Днестра. Они помнили о своем недавнем положении господ и не могли смириться со статусом слуг, а потому охотно пошли за князем Само против аваров. Мораване присоединились к славянам, пользуясь ситуацией. Наконец, к Само примкнули хорутане, где возникла Каринтия (Карантания, Хорутания), включавшая в те времена почти всю Австрию. Следовательно, после ожесточенной войны от Аварского каганата отпал весь славянский Запад. Исключением стали сербы, которые обосновались на Эльбе после своего бегства с берегов Днепра. Они подчинились франкам. Правда, неясно, когда произошло подчинение.
В эти же годы красные хорваты и сербы захватили Далмацию.
Тут мы вновь сталкиваемся с чередой загадок. Какова судьба хорватов и сербов и почему они вдруг ушли на юг?
По нашей версии, после разгрома дулебов в Прикарпатье образовалось крупное вождество хорватов. Старшими были белые хорваты, жившие в Галиции и Малой Польше. Отголоски сведений о какой-то могучей «Белохорватии» мы находим у Константина Багрянородного, о чем поговорим ниже. Но с другой стороны, и Константин, и Фредегар говорят о том, что сербы и хорваты одно время подчинялись франкам. То есть они пытались найти защитников и друзей в борьбе с аварами, но вряд ли из этого что-то вышло.
Черные хорваты обосновались в Чехии и, безусловно, подчинялись белым. Может быть, красные хорваты сперва поселились к северу от черных, в Нижней Силезии и Великой Польше? Сербы после бегства из Поднепровья заняли Верхнюю Силезию и Лужицу и, вероятно, подчинились хорватам. В свою очередь сами хорваты платили дань аварам и поставляли для них войска.
История переселения сербов – наиболее темна. То ли они спасались от аваров и прошли через Волынь, миновали Силезию и спрятались в Лужице, где были настигнуты и подчинены аварами и хорватами. То ли авары изначально переселили уцелевших сербов в Лужицу после погрома антов и подчинили их хорватам после разгрома волынских дулебов. Вероятно, мы этого уже никогда не узнаем.
Но факт в том, что после восстания Само сербы и хорваты пришли в движение. Похоже, хорватское вождество воспользовалось благоприятной конъюнктурой и отложилось от каганата примерно в 626 году. Правда, через пять лет после этого лужицкие сербы присоединились к державе Само, что не понравилось хорватам. Однако до войны между славянами дело не дошло. Слишком свежи были воспоминания о том, как славяне убивали друг друга, а авары воспользовались этим и поработили славян.
Примерно в 626–630 годах сербы и красные хорваты переселяются на юг, в Далмацию, то есть свободно проходят через земли Само, но в федерацию не входят и Само не подчиняются. На Адриатике они возникают словно бы ниоткуда. Там пришельцы попытаются воссоздать союз антов, но выяснится, что прошлое не вернуть.
Давайте на время покинем державу Само и проследим судьбу последних антов – хорватов и сербов, двинувшихся к Адриатике.
3. Хорваты идут на юг
Еще в начале VII века в Далмацию стали вторгаться «аварские славяне».
Константин Багрянородный рассказывает подробности о борьбе аваров с ромеями за Далмацию в 30 – 36-й главах книги «Об управлении империей». В этих сообщениях как раз и фигурируют «славяне, подчиненные кагану». То были хорутане, чехи, моравы и словаки. По словам Константина, в начале VII века авары «овладели всей страной Далмацией и поселились в ней» (Об управлении империей. Гл. 30. С. 131). Это произошло после гибели базилевса Маврикия. Константин Багрянородный вкратце описывает борьбу ромеев с аварами и констатирует результат этой борьбы: Далмация пала под ударами варваров. «Одни городки у моря не сдались им, а были удержаны ромеями и то лишь потому, что средства для их жизни они добывают на море. Итак, увидев, что земля эта прекрасна, авары поселились на ней».
Однако во времена императора Ираклия ситуация изменилась. С севера пришли племена хорватов и сербов, победили аваров, заключили союз с византийцами и осели в Далмации. Это – факт. Но почему славяне пришли и когда – остается загадкой. Вероятно, это связано с восстанием Само. То есть в ходе восстания имели место какие-то полюбовные договоренности о разделе земель между славянами.
До переселения на юг хорваты жили где-то «за Баварией», говорит Константин Багрянородный. То есть их земли начинались в Северной Чехии и Силезии и продолжались в Галиции. И вот началось переселение: пять братьев – Клука, Ловел, Косендцис, Мухло и Хорват и две сестры, Туга и Вуга, «вместе с их народом пришли в Далмацию и обнаружили, что авары завладели этой землей». Думается, это случилось в разгар восстания Само, то есть после поражения аваров под стенами Константинополя. Несколько лет продолжалась война в Далмации – вероятно, с 627 по 630 год. «И одолели хорваты; одних аваров они убили, прочих принудили подчиниться. С тех пор эта страна находится под властью хорватов» (Об управлении империей. Гл. 30. С. 131). Прочие люди хорватского племени остались «у Франгии и с недавних пор называются белохорватами… имеющими собственного архонта», – замечает Константин.
Хорваты попытались воссоздать на юге вождество антов. У них был свой архонт, то есть «гурхан», князь федерации племен. Но хозяйство хорватов было примитивно, а ландшафт – неблагоприятен для создания крепкой державы. Изрезанная горами местность привела к появлению изолированных общин, которые возглавляли отдельные жупаны (старейшины). «Страна их была разделена на 11 жупаний, а именно: Хлевиана, Ценцина, Имоты, Плева, Песенда, Парафалассия, Вревера, Нона, Тнина, Сидрага, Нина. Боян их владеет Кривасой, Лицей и Гуциской» (Об управлении империей. Гл. 30. С. 133). Заметим, что «боян» здесь – не личное имя, но титул, который, впрочем, может означать «боярина».
На первых порах дела обстояли так. Князь Само был далеко, а авары – рядом. Хорватам требовались союзники. Логично, что они возобновили дружеские отношения с Византийской империей, о которых помнили их отцы и деды. Архонт красных хорватов связался с императором Ираклием, заключил союз и даже принял крещение. В интерпретации Константина Багрянородного это выглядит так. «Поэтому, по повелению василевса Ираклия, эти хорваты, пойдя войною против аваров и прогнав их оттуда, по воле василевса Ираклия и поселились в сей стране аваров, в какой живут ныне… Василевс Ираклий, отправив [посольство], приведя священников из Рима и избрав из них архиепископа, епископа, пресвитеров и диаконов, крестил хорватов». Архонтом в это время был Порг – сын безымянного князя, который и заключил союз с Ираклием. Какое отношение Порг и его отец имеют к Мухло, Хорвату и их братьям и сестрам – неясно. Кажется, это две независимые друг от друга легенды. С тех пор византийцы считали красных хорватов своими вассалами. «[Знай], что архонт Хорватии сначала, то есть с царствования василевса Ираклия, подвластен как слуга василевсу ромеев», – пишет Константин Багрянородный (Об управлении империей. Гл. 31. С. 139). «Крещеная Хорватия» могла выставить 100 тысяч пехоты и шесть тысяч конницы, а также флот в 180 больших и малых ладей. «Великая Хорватия, называемая “Белой”, остается некрещеной до сего дня, – пишет Константин, – как и соседние с нею сербы. Она выставляет еще меньше конницы, как и пешего войска, сравнительно с крещеной Хорватией» (Об управлении империей. Гл. 31. С. 141). Следовательно, император недвусмысленно сообщает, что из Судет и Карпат по каким-то причинам переселилась большая часть хорватского народа. Эти переселенцы – прямые потомки антов. Следом за ними отправились сербы.
Однако расцвет красных хорватов продолжался недолго. Власть хорватского архонта слабела, а связи между жупанами становились символическими. Лишь впоследствии, лет через двести, когда население стало расти, а хозяйственная жизнь усложнилась, начался обратный процесс – хорваты стали делать более удачные попытки объединиться.
4. Сербы
Это племя, полагает Константин Багрянородный, вышло из «Белой Сербии», которая граничит с «Франгией» (то есть в данном случае – Тюрингией) и Великой Хорватией. «Там-то и живут с самого начала эти сербы». Эта земля – Лужица и Верхняя Силезия.
Судьба древних сербов, судя по описанию Константина, еще более причудлива, чем участь хорватов. «Во времена Ираклия» (опять расплывчатая датировка!) сербами правят двое братьев. Они решают разделиться. Один остается на месте, а другой берет половину народа и уходит на юг. Вероятно, перед нами опять какие-то отголоски восстания Само, во время которого начались передвижения народов, а Аварский каганат пережил смуту. Кажется, мы знаем имя того, кто остался. Это «Дерван герцог сорбов», как его зовет Фредегар. Когда Само поднял восстание, Дерван находился в подданстве франков. Брат не согласился дальше терпеть зависимость и отправился на поиски новой родины.
Переселенцы явились в район Фессалоник, где им выделили место для поселения под названием «Сервия». Слово «серв», услужливо поясняет читателю Константин, означает «раб». Как известно, греки смягчали букву «б», поэтому сербы и превратились в «сервов». Правда, одного толкования оказывается мало, и ученый император называет сербов «цервулианами» – носящими дешевую, нищенскую обувь. Уже само наличие двух толкований показывает, что Константин не знает истинного происхождения этнонима «серб». Впрочем, не знаем его и мы. Одна из гипотез, что «сербы» озачает «смтражники», «защитники» или «пастухи» – от арийского корня *ser – «охранять». Нельзя сказать, что эти выкладки лингвистов выглядят убедительно, но более точной методики на сегодня нет. Остается констатировать, что в ряде случаев современные ученые недалеко ушли от методов Константина Багрянородного. Сказано не в упрек – всё дело в отсутствии твердой лингвистической информации, на основе которой можно делать гипотезы и открытия.
В балканской Сервии «рабам» не понравилось, и вскоре они захотели уйти назад. Может быть, до них дошли какие-то слухи о борьбе в стане аваров и о войне, которую Само развязал против франков в это же время?
Как раз в 631 году каганат охватила смута, и славяне, может быть, решили в ней поучаствовать. Впрочем, отсутствие датировок в рассказе Константина мешает делать какие-либо предположения. Сербы пошли на север, успели переправиться через Дунай в районе Белграда, но, «охваченные раскаянием», снеслись с византийским правительством и попросили другую землю для поселения. Тогда Константин отдал сербам нынешнюю Боснию и Герцеговину, а также Захлумье, Травунию, Диоклею. Эти области были разорены аварским нашествием и лежали в запустении.
Сейчас Захлумье и Травуния входят в состав Хорватии, это приморские далматинские земли. Диоклея, тоже расположенная у моря, сперва оказалась переименована сербами в Дуклю. В XI веке она станет центром первого сербского королевства. Сегодня это Республика Черногория, «назначенная» отдельной нацией от сербов, как и македонцы назначены отдельной нацией от болгар. Это еще раз доказывает, что замена природной категории «этнос» искусственным понятием нации может в лучшем случае привести к путанице и ошибкам, а в худшем – к кровавому противостоянию.
Итак, сербы нашли себе новую родину. Но, в отличие от хорватов, они еще довольно долго передвигались на восток, в долину Моравы, в окрестности Ниша и Белграда-Сингидуна, в район Косово. Это дало основания историкам ввести понятие «подвижная Сербия», эквивалентное выражению «бродячая Русь». Действительно, и ранние русичи, и сербы оказались невероятно мобильны, что позволяло тем и другим осваивать новые земли.
Политическая история сербов шла, как и у хорватов, в сторону деградации. Власть растащили отдельные жупаны, управлявшие горными долинами. Сербские общины жили разрозненно даже в то время, когда хорваты снова стали объединяться и попали под власть сперва князей, а затем королей. Сербские жупаны подчинялись то византийцам, то Болгарскому каганату. Лишь после ослабления Византии они создали небольшое королевство, история которого, однако, оказалась довольно коротка. И никогда больше сербы и хорваты не составляли единой федерации. Поэтому и не возродилось вождество антов на берегах Адриатики. Общее прошлое забылось. Последняя попытка воссоздать славянский союз произошла в 1918 году, когда сербы присоединили Хорватию, Словению, Черногорию, Боснию-Герцеговину и Македонию. Но этот новый «антский союз» просуществовал всего два поколения и погиб в 90-х годах XX века.
5. Расцвет державы Само
После того как от аваров отпали сперва западные земли, а затем ушла из рук Далмация, каганат еще держался. Авары господствовали на Балканах и в южнорусских степях, однако из нападавших постепенно превращались в оборонявшихся. Но самое страшное, что вслед за славянами в подчинении отказали болгары, то есть кутургуры. Если уподобить Аварский каганат Древнему Риму, то сами авары – это люди с «римским гражданством», то есть первый сорт; кутургуры – «латинские граждане» второго сорта; наконец, славяне – третьесортные «общины италиков». Эти противоречия дали о себе знать, когда в 631 году умер каган.
Фредегар пишет, что в 631 году «разгорелась бурная распря в Паннонском королевстве аваров или гуннов. Предметом спора стало наследование престола: должен ли он быть аварским или болгарским» (Хроника. Кн. VI, 72). Князь Само, хорваты и сербы могли торжествовать: теперь аварам было точно не до них. В каганате разгорелась гражданская война. «Армии обеих сторон сошлись вместе, и произошла битва. В конце концов, авары победили болгар, которых было 9 тысяч, и те были изгнаны из Паннонии вместе со своими женами и детьми». Они просили убежища у короля Австразии Дагоберта. Дагоберт распорядился, чтобы они зимовали среди бавар, а тем временем стал совещаться с франками по поводу их будущего. Когда они расселились среди бавар на зимовке, Дагоберт приказал баварам перебить болгар «в их домах вместе с их женами и детьми в течение одной ночи». Приказ был выполнен. «Спасся только Альзеко с семьюстами людьми и их женами и семьями – они нашли убежище в вендской марке. Альзеко и его приближенные жили много лет вместе с Валлуком, герцогом вендов». Их приютили хорутане, подчинявшиеся князю Само.
В том же 631 году началась вражда между франками и державой Само. «В этом году славяне (или венды, как они себя называют) убили и ограбили большое число франкских купцов в королевстве Само, и так началась вражда между Дагобертом и Само, королем славян», – пишет Фредегар (Хроника. Кн. VI, 68).
Дагоберт к этому времени расширил свои владения в результате смерти родственников. Он присоединил Нейстрию с Парижем и считал себя могущественным королем. Славян нужно было наказать. Дагоберт отправил сановника Сихария с посольством к Само. Сихарий требовал возмещения за ограбление и смерть купцов. Как мы знаем из текста варварских «правд», жизнь человека тогда легко обменивалась на деньги. Вопрос был только в сумме.
«Король» Само вообще не пускал к себе франкского посла. «Но Сихарий оделся как славянин и таким образом, вместе со своей свитой, проник в покои Само и полностью прочел ему послание, которое ему было приказано вручить». Само не признал вины за своими людьми. «Он просто утверждал, что у него есть намерение совершить правосудие». Это наводит на размышление. Уж не славянскими ли рабами торговали франкские купцы, похищая их в земле Само? Тогда поведение славян понятно. «Посол Сихарий, поступив как глупец, говорил с Само угрозами, хотя для того эти слова не имели никакого значения. Он сказал, что Само и его народ обязаны быть верными подданными Дагоберта». Само возмутился и прогнал посла после короткой перепалки.
Дагоберт «приказал тайно собрать войско со всего королевства Австразии для похода против Само и вендов». Против славян выступили два корпуса франков: в одном были алеманны, в другом – тюринги и австразийцы. Со своей стороны лангобарды, союзные франкам, ударили третьим корпусом во Фриуле на хорутан (что подтверждает еще раз: позднейшая Австрия входила в состав вождества Само). Алеманны под командованием герцога Хродоберта одержали победу над славянами. Однако австразийцы Дагоберта, осадившие крепость Вогастисбург (Угоштьград), угодили в ловушку. Франки заперли в крепости множество знатных славян и блокировали ее, но сами были окружены армией Само и разгромлены в трехдневной битве. Дагоберт бежал, побросав шатры и снаряжение. «После этого венды совершили много грабительских набегов на Тюрингию и прилегающие земли королевства франков. Помимо этого, Дерван, герцог сорбов, народа славянского происхождения, долгое время подчинявшийся франкам, перешел под власть Само вместе со всеми своими людьми». Причины поступка Дервана неизвестны, но держава Само, несомненно, усилилась. Если мы предположим, что франки торговали славянскими рабами, поступок Дервана также обретает логику.
Славянам можно лишь посочувствовать. Они жили в жестоком мире, где не было друзей. Авары гнали их на убой в сражениях, а франки торговали их людьми. Настоящим другом славян могла стать Византия, но славянские вожди этого не понимали и грабили будущих друзей во имя могущества аварского кагана… Однако вернемся к войне с франками.
С 631 по 634 год славяне предпринимали постоянные набеги на франков по приказу Само. Наконец «герцог Радульф [Рудольф], сын Хамара, который был сделан Дагобертом герцогом Тюрингии, сразился повторно с вендами, разбил их и заставил их бежать», – говорит Фредегар (Хроника. Кн. VI, 77). После этого набеги прекратились, хотя мир так и не был заключен. Кельт Само оставался врагом франков, которые захватили его родину Галлию и насаждали в ней православие.
Но самое главное, мы видим, что современные картографы в целом правы, рисуя границы державы Само. Из сообщений Фредегара явствует, что кельтскому князю подчинялись Чехия, Моравия, Лужица и страна хорутан. Под вопросом Словакия, которая могла остаться под властью аваров. Но это незначительные детали. Казалось, возвращаются времена великих славянских держав.
6. Распад державы Само
Дела у франков шли плохо. «Длинноволосые короли» вырождались и попусту воевали друг с другом, тратя силы в междоусобицах. Реальную власть постепенно захватывали майордомы (это мажордом – домашний управляющий или «главный по дому»). Дело осложнилось постоянными мятежами племенных герцогов.
Сами короли жили в ужасной антисанитарии. Воспоминания арабов говорят, что германцы были вообще нечистоплотным народом и мылись в общем тазу, тогда как славяне – под струей отдельно друг от друга. Эта бытовая деталь может вызвать улыбку, но отсутствие гигиены вело к частой смерти правителей франков, что влекло за собой политическую нестабильность.
Дагоберт умер от дизентерии (639). Это был последний «длинноволосый король», который правил самостоятельно. После его смерти Франкия распалась на уделы, реальной властью в которых обладали опекуны-мажордомы.
Австразия досталась малолетнему сыну Дагоберта – Сигиберту. Против него взбунтовался Радульф, герцог Тюрингии, – тот самый, что разбил славян и положил конец их набегам. Сигиберт собрал армию и разбил Фару – соратника Радульфа. «Сам Фара был убит, а все его люди, которые смогли избежать смерти, были обращены в рабство», – пишет Фредегар. Тюринги обрели независимость. Радульф «стал считать себя королем Тюрингии, заключил договор о союзе с вендами и начал переговоры с другими соседними народами» (Хроника. Кн. VI, 87). Князь Само сделался господином ситуации и возобновил набеги на франков уже как союзник тюрингского короля. Финал истории неизвестен. То ли франки откупились от победоносного князя, то ли он сам дотла разорил вражеские окраины и прекратил войну.
Это был пик успехов вождества Само. Он правил еще 18 или 19 лет, но не прославился никакими подвигами. Авары, у которых возникли проблемы на востоке державы, оставили Само в покое. Франки, где мажордомы ссорились и делили страну, – тоже. Само мирно скончался, оставив после себя многочисленное потомство. Если следовать хронологии Фредегара, Само умер через 35 лет после своего появления в землях славян, то есть примерно в 658 году.
Судя по всему, дружина метисов, поддержавшая Само, к тому времени вымерла. Потомки этих людей разошлись по отдельным племенам, завели себе там родню и уже не были заинтересованы в поддержании центральной власти.
Поэтому после смерти Само его держава просто тихо расселась, как расседается старый дом. Сербы пошли своим путем, племена Чехии и Моравии – своим. Аварской угрозы больше не было, каганат пытался удержать в повиновении балканских славян – последнее, что осталось от великой империи.
Потомки Само княжили только в Карантании, но обмельчали и покорились франкам. Вассальную зависимость от франков признали даже красные хорваты. Правда, непонятно, когда это произошло – в эпоху византийского императора Ираклия или позже. «В течение нескольких лет хорваты, находящиеся в Далмации, подчинялись франкам, как и прежде, когда они жили в собственной стране. Но франки настолько были жестоки к ним, что, убивая грудных детей хорватов, бросали их собакам. Не в силах вынести это от франков, хорваты восстали против них, перебив архонтов, которых те им поставили», – пишет Константин Багрянородный (Об управлении империей. Гл. 30. С. 133). Война за свободу продолжалась семь лет, «и наконец с трудом одолели хорваты». Они перебили франков и убили их герцога Коцилина. Большинство ученых относит это восстание к IX веку, но текст Константина, несомненно, рассказывает о гораздо более ранних временах, об эпохе Само. Так или иначе, славяне сталкивались с германцами, и пока эти столкновения заканчивались вничью. Но заметим, что германцы уже тогда претендуют на земли славян как на свою собственность, а не наоборот. Со временем натиск германо-романской Европы на Восток будет только усиливаться.
А пока славяне пребывали в безмятежности и делились на вождества, о которых сохранились лишь смутные легенды у Галла Анонима, Козьмы Пражского, Винцентия Кадлубека или в «Великой хронике» польской.
И у чехов, и у поляков сохранились легенды о каком-то Краке, который победил чудовище Вавеля и основал Краков, а заодно и первую династию князей в Малой Польше. Кажется, перед нами смутные воспоминания о Великой Хорватии, охватывавшей после распада государства Само Чехию, Малую Польшу и Галицию. Но это вождество было еще более рыхлым, чем держава Само. Оно не прославилось никакими внешними вторжениями и постепенно стало дробиться, распадаться и забывать о едином прошлом. В общем, попытки воссоздать державу антов на севере оказались еще более бесславными, чем на юге.
На этом оставим северные земли. После распада вождеств Само и Великой Хорватии здесь вновь начались процессы этногенеза. Часть славян переселилась в земли Руси и образовала союзы радимичей и вятичей. А те, кто остался, стали предками чехов, поляков, словаков и полабских славян. Традиционно их принято относить к западной группе славянских языков.
Поляки зародились в районе Гнезно, на землях Великой (или Старшей) Польши. Чехи – вокруг Праги. Но прежде чем сформируются эти государства, моравы попытаются восстановить державу Само, и тогда возникнет Великоморавское государство, поглотившее Чехию, Словакию, Силезию, Лужицу, Паннонию и Малую Польшу. После того как Великая Моравия погибла под ударами венгров в 906 году, идея единства западных славян еще долго будоражила умы князей. Чешские правители претендовали на Лужицу, Силезию и Краков, вспоминая о Великой Хорватии, а поляки захватывали Прагу и выбивали венгров из Словакии. Но эти войны закончились ничем. Западные славяне остались раздроблены, и в этом была громадная опасность, ибо на Западе росла мощь Германской империи. Но эти события уже не относятся к истории антов, а потому обратимся на юг, где враги и господа славян – авары – пытались сохранить Балканы и южнорусские степи. Борьба славян против аваров приняла неожиданный оборот, потому что победителем оказалась третья сила – протоболгары.