1. Расселение
Наступила вторая половина V века, с этого времени историкам больше не приходится гадать о том, какие народы Восточной Европы скрываются за камуфляжем из древних названий. Славяне получают известность под своим именем. Это не значит, что в предыдущее время мы имели дело с «праславянами». Народ просто проявил себя, но мог и не проявить. Византийцы тоже возникли в I веке новой эры – тогда на востоке Римской империи появились общины христиан. Однако «византийцами» мы их называем условно. Новый этнос звал себя старым именем ромеи, то есть римляне. Славяне тоже могли какое-то время звать себя одним из привычных старых имен – например, венедами или антами. Но в отличие от ромеев в итоге они сменили имя, и мы можем с уверенностью диагностировать выход нового этноса на историческую арену.
Сверимся с данными археологии. Большинство ученых уверенно относит к славянским две археологические культуры: пражско-пеньковскую в Поднепровье и пражско-корчакскую в Карпатах и Малой Польше. Возможно, тогда же зарождается суково-дзедзицкая археологическая культура в будущей земле полабских славян. Возможно, эту третью ветвь славян и называют венедами средневековые авторы. Останавливаться на ее истории мы не будем. Балтийская ветвь славянства находилась на периферии событий, о которых мы ведем речь, и с судьбой антов практически не связана. Это дает нам право не останавливаться на судьбах венедской ветви славян. Интересующегося читателя мы отсылаем к книге А.Ф. Гильфердинга «История балтийских славян», которая недавно была переиздана и снабжена научными комментариями.
Итак, мы видим, что славянских культур две или три, но язык их носителей совершенно точно был единым. Это соображение логически вытекает из более поздних сообщений VIII–IX веков, согласно которым славяне говорят на едином наречии и понимают друг друга везде от Ильменя до Эльбы и Балкан. Если бы носители перечисленных культур говорили на разных языках в более ранний период, было бы странно, что у них – при разнице быта и предметов культуры – сложился единый язык.
Безусловно, корчакская культура относится к племени словен, а пеньковская – антов. Вместе с тем процесс этногенеза еще продолжался. Славяне расселялись двумя разнонаправленными потоками, ассимилируя кельтов-венедов и остатки восточных германцев. Первый поток идет на север от Карпат, и вскоре на Волыни возникает племя дулебов – старшее среди словенских племен. Ученые полагают, что название «дулебы» – не славянское, а германское. Если так, мы видим то же, что и на востоке: славяне покоряют и ассимилируют соседние племена, но по какому-то странному капризу принимают их названия. Впоследствии название «дулебы» исчезнет. Его заменят два новых – волыняне и бужане. Два последних имени относятся к одному племени, хотя иногда на исторических картах мы видим разные народы – бужан и волынян. Это – историческое недоразумение.
Таким образом, в V веке существовало два больших союза славян, судьбу которых мы проследим в этой книге. Галицию и Волынь населяли собственно словене. Византийцы звали их склавинами. По соображениям стилистического разнообразия мы будем употреблять оба названия. Восточнее, на Днепре, расселились анты, причем остатки аланов совершенно ославянились, об этом свидетельствует доминирование в регионе пеньковской археологической культуры, которую большинство ученых уверенно идентифицирует как славянскую.
Тогда же проявился странный демографический взлет, отмеченный Люсьеном Мюссе. Повторимся, этот взрыв можно объяснить только гипотетическим «пассионарным подъемом» у славян. Произошел он в I веке новой эры или был приобретен от даков или готов чуть позже – не столь важно. Это дает разницу лишь в несколько десятков лет, но результат один: в V столетии славяне заявили о себе и вышли на историческую арену.
2. Анты идут на восток
Славянские роды активно переселялись в Поднепровье. Там они встречали остатки аланов-антов и ассимилировали их. В переводе на язык археологии – элементы черняховской культуры постепенно поглощались пеньковцами. Впрочем, имело место не просто поглощение одного народа другим, а взаимопроникновение. В славянский язык проникают иранские слова, причем базовые, регулирующие общественные отношения и вопросы религии. Иранский Хуршед – Солнце – становится одним из главных славянских богов. Это дает право Л.Н. Гумилеву предположить, что славяне исповедовали один из вариантов митраизма. Гумилев тонко чувствовал нюансы разных религий, и к его мнению следует прислушаться.
Кроме того, славяне заимствовали у аланов два ключевых понятия, обозначающие высшие и низшие социальные слои. Господа стали называться жупанами или просто панами. Это искаженное туранское «жъпанъ». Эксплуатируемое сословие получило название смерд – земледелец (от древнеиранского мард).
Но не нужно преувеличивать степень социального расслоения у склавинов и антов. Они оставались архаичными обществами, подобными древнегреческим. Кроме того, вследствие примитивных технологий обработки земли словене и анты были чрезвычайно мобильны. Они жили на одном месте три-четыре года и отправлялись на поиски новых земель. С одной стороны, это сближало славян с кочевниками. Вполне понятно, почему они легко находили общий язык. С другой – тормозило процесс классообразования. Частной собственности на землю не было, торговля сводилась к обмену, да и граница между личным и общим имуществом была размыта. Но это не означало, что славяне не могли создать государство. Наша реплика противоречит общепринятому мнению, но вдумаемся. Архаичные, доклассовые этносы несколько раз создавали крупные империи. Древние хунны создали державу в восточной части Великой Степи в III веке до новой эры. Такую же державу создали их потомки – гунны – в западной половине Евразии. Туркмены-сельджуки захватили Иран в XI столетии и основали недолговечную, но всё же империю. Наконец, монголы Чингисхана, жившие родовым общинным бытом, сумели покорить гораздо более цивилизованные народы от Карпат до Кореи. Правда, монголам приписали гипотетический «кочевой феодализм», но гипотеза не доказана до сих пор.
Согласно данным археологии, после падения державы гуннов новые и новые волны славян продвигались к Днепру. К концу V века появляются славянские поселения в среднем течении Южного Буга. Тогда же анты выходят к берегам Днепра, форсируют реку и основывают несколько поселений в земле савиров по берегам реки Сулла, где со временем возникнет славянское племя северян.
Интересно проследить пребывание славян-антов в районе современного Киева. На Старокиевской горе советские археологи нашли остатки крепости, датируемые концом V или началом VI века. Академик Б.А. Рыбаков поспешил приписать ее основание мифическому Кию, упомянутому в Повести временных лет. Сама крепость, по мнению Рыбакова, стала началом Киева, как Капитолий был началом Рима. Такая точка зрения господствовала в советскую эпоху и даже вошла в школьные учебники, что привело к известной путанице и табуированию ряда тем, связанных со стартом славянского этногенеза. На пользу науке это, разумеется, не пошло.
Но еще хуже стало после распада СССР. Сам Б.А. Рыбаков и его концепция подверглись ожесточенной критике со стороны оппонентов. Главным из них оказался профессор Лев Самуилович Клейн (р. 1927). В 1981 году он был осужден за гомосексуализм и лишен всех научных званий, но в годы перестройки реабилитирован, вернулся в науку и со всей нерастраченной энергией напал на концепцию академика Рыбакова. Клейн – норманист. По его мнению, археологические находки свидетельствуют, что Киев возник не ранее VIII века. Но Б.А. Рыбаков был осторожен в своих оценках: «Следует начисто отказаться от мысли, что археологические раскопки откроют классический средневековый город с кремлем и посадом, с торговыми площадями, ремесленными кварталами и несколькими концентрами укреплений. Рождающиеся города – это не сказочные палаты, возникающие в одну ночь, будучи воздвигнуты неведомой волшебной силой» (Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв. С. 102). Рыбаков уточняет, что города возникают как некий «узел прочности» в округе. Это может быть ставка вождя, сакральный центр, перепутье дорог, пункт сбора веча и т. д. При такой постановке вопроса аргументы Клейна и других оппонентов Б.А. Рыбакова вообще теряют смысл. Рыбаков считал, что первые славяне, пришедшие на Днепр, поняли важность контроля за торговлей и передвижением людей по реке, а потому поставили крепость на Старокиевской горе. Была ли она «прототипом» будущего Киева – вопрос дискуссионный, но отвергать эту гипотезу нельзя. Другое дело, что размышления Рыбакова о южной «русской» династии и об историчности князя Кия не находят никаких подтверждений, кроме сомнительных цитат из Начальной летописи. С этой частью концепции Рыбакова можно серьезно поспорить.
Что касается Клейна, то он резко критиковал и концепцию этногенеза славян Л.Н. Гумилева. Эта концепция до сих пор стоит в науке особняком. Но, на наш взгляд, именно она достаточно перспективна для дальнейших исследований, ибо опирается на синтез наук.
4. Кто вы, анты?
Итак, славяне-анты расселились в Поднепровье. Они стали соседями болгар-кутургуров, живших в Лукоморье, «склавинов», продвинувшихся к Южному Бугу, и савиров, обитавших на Черниговщине и Северщине. К северу от них располагались полесские болота, за которыми поселились племена балтов – далекие предки литовцев и латышей.
Казалось, за антами – будущее. Они стали самым сильным народом Восточной Европы после ухода остготов. Вряд ли переселение на Днепр проходило безболезненно, но пришельцы ладили со своими соседями. Со «склавинами» это был один народ, и элементы двух культур – корчакской и пеньковской – смешиваются на Южном Буге и Днестре. С болгарами славяне-анты контактировали в лесостепной зоне, оставляя им степи. С балтами тоже нет столкновений, происходят медленное проникновение на север и ассимиляция малочисленных балтских племен.
Но кто же были сами загадочные анты? Точнее, можем ли мы назвать славянские племена, которые скрывались за этим аланским именем? Наука накопила достаточно сведений для того, чтобы ответить на этот вопрос.
Археология и традиционная история, основанная на прочтении письменных источников, здесь бессильны. На помощь приходит лингвистика. Хорошо известно, что название племени хорваты – туранского происхождения. То есть это аланское название. Следовательно, перед нами – прямые потомки аланов. Есть даже гипотеза, что «хорват» – это диалектное название этноса сарматов, частью которого были аланы. Совершенно очевидно, что хорваты – прямые потомки туранских антов, которые впоследствии ославянились. Как и почему? Нетрудно понять, что хорваты уцелели во время гуннского нашествия и спаслись, признав господство славян, пришедших с запада. Но кем были эти славяне? Похоже, это – сербы, которые впоследствии выступают в паре с хорватами и говорят с ними на одном – сербохорватском – языке. Ситуация реконструируется так. Первые славяне вышли из Прикарпатья в IV веке как союзники гуннов и подчинили антов, приняв их имя. Одним из таких пришельцев был князь Бож. Остготы убивают Божа, переманивают на свою сторону часть антов-аланов, но терпят поражение от гуннов. Власть славян в Поднепровье восстановлена. Происходит постепенная ассимиляция антов. В V столетии с запада приходят новые волны славян, которые окончательно ассимилируют аланское население и образуют в Поднепровье сербохорватский этнос, которому соответствует пеньковская культура. Сербы выступают в роли племени-господина, хорваты находятся у них в подчинении – впрочем, необременительном. Почему не наоборот?
Данные лингвистики, истории и археологии говорят о том, что не аланы ассимилируют славян, а славяне – аланов. К тому же было бы странно, если победоносные славяне как союзники гуннов заселяют опустевшую лесостепь, но подчиняются разгромленному народу аланов и ставят над собой его вождей. Это был бы совершенно уникальный и неповторимый случай, лишенный логики. Следовательно, нужно признать, что в тандеме сербы – хорваты сербы были главными как наследники победителей.
В мировой истории была сходная ситуация, и она разрешилась таким же образом, как в случае со славянами. Коллизия относится ко времени сложения монгольского этноса. В XII столетии за господство в восточной части Монголии сражались два племени – собственно монголы и татары. Татары были побеждены и на три четверти истреблены. Но после этого победители-монголы приняли почему-то имя побежденного народа; они часто именуются татарами. Видимо, нечто похожее произошло и с теми славянами, которые победили и ассимилировали «внешних» аланов – антов.
Было еще и третье племя славян с туранским именем – тиверцы. Они продвинулись на юг и заняли современную Молдову и Бессарабию, причем делили эти земли с кутургурами. Происхождение и подчинение тиверцев непонятно. Конечно, это часть ассимилированных аланов. Но кому они подчинялись? Сербам? Кутургурам? «Склавинам»? Вероятно, поначалу сербам: это была часть славян-антов, но затем судьбы тиверцев с ними разошлись. Как и почему – об этом поговорим позже.
А пока сделаем вывод, и он будет курьезен. Получается, что законные хозяева территории нынешней Республики Украина – это не великороссы или малороссы, но сербы. Даже во время вынужденного переселения на берега Адриатики сербы выбирали места, напоминавшие покинутую родину: возвышенности, поросшие густыми лиственными лесами. Видимо, это неслучайно: они хотели, чтобы новая родина была похожа на ту, в которой этнос сформировался.
А русские, как и остальные славянские этносы, – потомки «склавинов». Следовательно, великороссы имеют полное право на земли своей прародины: Галичину и всю т. н. Западную Украину, откуда и началось движение славян. А на территорию Смоленщины и Рязанщины имеют такое же право поляки, потому что радимичи и вятичи, жившие на этих землях, вышли «от ляхов», что прекрасно помнит из текста Несторовой летописи каждый образованный человек.
Конечно, этот вывод – всего лишь шутка, но она показывает, как абсурдны споры за землю и как далеко они могут завести современные этносы, если они превратят историю в политику и начнут выяснять, кто имеет больше исторических прав на ту или иную территорию планеты Земля.
5. Как жили славяне
Ответ на этот вопрос дают археологические изыскания, и в данном случае они бесценны, ибо нарративные источники не предоставляют возможности познакомиться с бытом и материальной культурой славян.
Славянскую культуру археологи с полной уверенностью могут датировать лишь начиная с 500 года. Ее впервые открыл и атрибутировал чешский археолог И. Борковский. Он назвал эту культуру пражской. Ее памятники простирались от Днепра до Лабы. Однако впоследствии ученые сочли некорректным отнесение их к одной культуре и выделили две: пражско-корчакскую и пражско-пеньковскую. Границей между ними признается река Буг. Пеньковскую культуру приписывают антам, а корчакскую – «склавинам».
Исследования показывают, что наши предки жили примитивным бытом. То есть представления византийцев о ранних славянах как о диком народе, не имеющем представления об элементарном комфорте, соответствовали действительности. А вот для германо-романских народов, которые сами утратили навыки цивилизации, славяне дикими не казались. Известны даже высказывания германских хронистов (например, Адама Бременского) об изобилии и комфорте славянских земель. Правда, причина этих записей глубже, чем «дикость» германцев. Адам Бременский и ему подобные авторы писали, по сути, рекламный проспект для немцев, которых призывали к завоеванию и колонизации богатых славянских стран. Немецкие авторы стали серьезно интересоваться землями славян в XII веке. Тогда и славяне далеко продвинулись по дороге цивилизации, и сами немцы были уже не те, что в первые века новой эры. Однако вопрос о том, кто культурнее, беспредметен. Дискуссии могут увести очень далеко и вызвать улыбку. Например, славяне всегда любили умываться под струей, что очень гигиенично. Зато немцы и их потомки оказались более бережливыми и умывались сперва в общем тазу, а затем заставили весь зависимый от Европы мир поставить счетчики воды под лозунгом борьбы за экономию природных ресурсов. Разумеется, мир от этого здоровее не стал, перед нами просто пережиток старого обычая, далекого от принципов гигиены. Зато именно в Европе сделали такое полезное изобретение, как ватерклозет; правда, довольно поздно, в XVIII веке. До этого времени германо-романская цивилизация не могла похвастать особым уровнем гигиены и комфорта.
Вернемся к славянам корчакской культуры.
Они жили в небольших квадратных полуземлянках, снабженных двускатной крышей. Таково поселение Корчак, состоящее из хижин, разбросанных на площади 100×30 м. Внутри хижин найдена грубая керамика, изготовленная вручную, без использования гончарного круга. В основном это горшки высотой до 20 см, расширяющиеся к вершине, с закругленными выступами или перевернутыми насечками. Они не снабжены орнаментом или украшениями. В глине много песка, то есть для материала изготовители использовали днепровскую супесь. В керамику вдавлены трупы насекомых. В общем, эти изделия хорошо характеризуют скудный и трудный быт славян. В некоторых поселениях на Волыни обнаружены круглые бронзовые тарелки, пряжки от ремней, браслеты и византийская номизма (монета) VI века, но это мало что меняет в наших представлениях о славянах.
Основные поселения пеньковской культуры обнаружены между Днепропетровском и Запорожьем, а также в окрестностях Черкасс.
Пеньковцы – они же анты – селились по берегам рек, на террасах или крутых прибрежных склонах. Для них характерна небольшая толщина культурного слоя, что говорит об одном: анты жили на берегах Днепра недолго. В одном поселении насчитывается до десяти полуземлянок. Значит, анты любили жить просторно и никогда не теснились на одном месте. Открытия, сделанные на Макаровском острове в 1956 году, позволяют сделать выводы об орудиях труда славян. Там имеются железные долота, резаки, серпы, топоры, наконечники для бороны и копий, ручки для деревянных бадей. Правда, эти находки относятся к более позднему периоду, но технологический прогресс у славян был крайне медленным, и в VI столетии анты использовали, скорее всего, аналогичные орудия производства.
Обычная квадратная полуземлянка не превышает 3 м в длину, в углу размещается каменный очаг или печь-каменка. В некоторых домах для укрепления стен использовали деревянные доски. Крыши были в основном двускатные из жердей, покрытых слоем утрамбованной глины, который хорошо защищал от дождя и снега. Исследователи пришли к выводу, что такие жилища служили недолго. Они строились в расчете на 6–7 лет, после чего их хозяева перекочевывали в поисках лучших условий для примитивного земледелия. В каждом доме жила семья из шести или семи человек. Когда она расширялась, строили новую землянку.
Немногочисленные погребения, обнаруженные возле антских деревень, свидетельствуют о кремации покойников. Пепел в закрытых горшках помещали в урны или ямы.
В общем, материальная культура славян той героической эпохи скупа, бедна и лаконична. Эти факты, безусловно, не могут пробудить фантазию славянских патриотов, но дают объективные данные о суровом быте наших предков, который был не лучше и не хуже быта других примитивных этносов той поры – германцев, болгар, савиров – словом, всех тех, кого византийцы называли варварами.