– Это я понял. Есть данные о численности противника? Сколько ваших там?
– Утром было тридцать человек, – начал он отвечать с последнего вопроса. – В смысле, зашло туда тридцать братьев, почти все погибли, не добравшись даже до второго этажа. Будто ждали их там. Потом туда еще полсотни перекинули, но они смогли только закрепиться и отбить четыре нижних этажа. Если бы не демоны, уже бы взяли. Теперь вот нас направили в усиление…
Последнее слово он произнес со скепсисом, давая понять, что в мифические способности чужака закрывать разломы он не верит. Более того, миссию с сопровождением этого самого чужака считает глупостью и пустой тратой времени.
– А другие здания? – уточнил я. – Оттуда не ударят?
Вим отрицательно покачал головой.
– Там овцы. Паства эта нечестивая. Без вождей сражаться не будут. Да и не выйдут они – мы же заблокировали все здания, пока все спали. В некоторых сейчас крест целуют, до большинства же еще не добрались. Так что можешь даже не переживать на их счет.
Это объяснило, почему на улицах так тихо, а трупов так мало. Скорее всего, убитые катарами люди принадлежали к обслуживающему персоналу, которые единственные и бродили по ночам. А вот оговорка про целование креста мне не очень понравилась. Они что, уже к присяге местных жителей приводят? Ох, чую, прольется крови. Если уже не льется в каких-нибудь заблокированных высотках.
– Демоны только в здании «Нова Медикал»?
– Так, – кивнул Вим. – С других корпораций, которые мы взяли под контроль в этом секторе, информации по ним не поступало.
– А в других секторах?
– А щиты на что?
Я недоуменно нахмурился, потом сообразил, что идущий впереди «осознавший» не может видеть моей гримасы.
– Какие щиты?
– Да вон те! – рука Вима взлетела, указывая на искривленный горизонт.
Первое время я не мог сообразить, на что он показывает, но вскоре смог разглядеть прозрачную, а потому почти невидимую мембрану, которая словно бы отделяла одну часть верхнего уровня от другой.
– Что это?
– Аварийные щиты. На случай частичной разгерметизации купола, пожара или карантина. Отсекаешь один сектор – другие не пострадают. Так корпы, даже если бы захотели, своим друзьям на подмогу прийти не смогут. Пути есть только на нижних уровнях, но про них знать надо, да еще и через черных пройти.
Я только головой покачал – продумано у них как все, оказывается. По первости-то я посчитал, что катары в войну в дикой спешке вступили, шутка ли – на следующий же день после того, как я к ним в плен попал, боевые действия начали. А на деле прав, выходит, Жерар был, утверждая, что наше прибытие послужило искрой, а так к войне они были готовы уже давно.
Щиты, значит. Что ж, про них я не знал, и это меняет расклад. Даже небольшая группа людей – хорошо вооруженных и имеющих доступ к управлению станционными службами людей – могла захватить Цереру-Сортировочную. Поправка – имела такой шанс. До появления первых разломов.
И это еще они пока только с низшими демонами столкнулись: ни князья, ни Владыка в гости пока не наведывались, как я понимаю. Не говоря уже о часто тут упоминаемом Астероте.
А еще есть подземники, которые что-то подобное собирались провернуть, но с меньшим размахом. Кстати, а почему они не объединились? Человеческий ресурс жителей нижних уровней, техническое оснащение и возможности потомков администрации станции – против такого бы и демоны не выстояли!
Идущие впереди разведчики синхронно вскинули руки, давая сигнал остановиться и приготовиться к столкновению. Мы послушно заняли позиции за выступами зданий и мусорными контейнерами, нацелив на невидимого пока врага стволы винтовок. С минуту ничего не происходило, затем один из разведчиков разразился целой серией сигналов, большую часть из которых я не знал.
– Что там? – спросил я у Вима, видя, что лицо катара после сообщения помрачнело, как готовая разродиться дождем туча.
– Подземники! – шепотом выплюнул он. – Крупная группа, больше тридцати человек, вооружены нашим оружием. Только что вышли из коллектора и, похоже, движутся тем же курсом, что и мы, – к «Нова Медикал».
Я тут же остро пожалел о потерянных дронах, без которых сделался практически слепым. Сейчас бы вывел их вперед, посмотрел на обстановку сверху, да и скоординировал движение нашего отряда. Однако об этом оставалось только мечтать. По крайней мере, до тех пор, пока не встречусь со Стефом. У него в рюкзаке есть запасные.
– Что будем делать?
– Подождем, пока пройдут. Не хватало еще с черными сцепиться!
В этот момент внимание к себе привлек боец из тылового охранения. Как и разведчик, он выдал серию взмахов руками. Вим помрачнел еще больше.
– В двухстах метрах позади еще подземники. Больше десятка, точнее пока не разглядеть.
Создатели станции словно бы предполагали, что когда-нибудь на этой улице будут вестись бои. Прямая и широкая, зажатая между двумя стенами из высотных зданий, она тем не менее изламывалась фасадами зданий, какими-то пристройками и нагромождениями объектов, назначение которых не всегда было очевидно.
С одними было просто: лавки, помосты, опоры для осветительных приборов. С другими, а их было большинство, куда сложнее. Здоровенный асимметричный нарост посреди улицы, например, мог быть и фонтаном, который не работает, и просто бессмысленным нагромождением квадратных и прямоугольных блоков, поставленных друг на друга. А широкая полоса сверкающего металла, вырастающая из поверхности и трижды обвивающая сама себя, могла быть моделью ДНК, увеличенной зачем-то до роста человека, или поврежденным прибором неизвестного назначения.
В общем, спрятаться среди всего этого даже на безлюдной улице было не сложнее, чем в земном лесу. Что мы и сделали, и несколько очень напряженных минут были уверены, что сумеем разойтись с подземниками. Как по мне, пусть бы они и дальше топали к «Нова Медикал», в конце концов, мы же не враги. Точнее, не совсем враги. Если это люди Фокса, так и вовсе где-то даже союзники. Не будь среди местного люда все так запущено в области взаимоотношений, глядишь, и сговорились бы одним фронтом против истинного врага выступить.
Но прямо сейчас было бы глупо выскакивать и, размахивая руками, привлекать к себе внимание. Вооруженные люди, да еще на потенциально враждебной территории, они ведь сперва стрелять будут и лишь потом спрашивать «кто идет».
Так что нам оставалось только затаиться и ждать, когда чужаки уйдут. И у нас бы получилось, но, естественно, события стали развиваться по наихудшему из всех возможных сценариев. У неизвестных имелись термосканеры или что-то вроде того. Ничем иным нельзя было объяснить, что двинувшаяся сперва к самому высокому небоскребу группа боевиков вдруг остановилась, потом развернулась и начала окружать нашу позицию.
Двигались при этом они весьма уверенно. Перебегали от укрытия к укрытию и держа стволы – такие же игольники, как у нас – наготове. Отодвинутый своими союзниками подальше от потенциальных противников, вскоре я уже смог рассмотреть незваных гостей более подробно. Дало это, правда, не очень много: затянутые в черно-серые камуфлированные комбинезоны фигуры, с разгрузочными системами на груди и бедрах, и лицами, скрытыми за матовыми пластиковыми щитками, практически не отличались от «осознавших».
С чего, собственно, Вим решил, что перед нами именно подземники? За щитками лиц не разглядишь. Ну, вышли они с нижних уровней и что? Не могли это быть, например, другие «осознавшие» или спасавшиеся от сектантов демонопоклонники, пытающиеся добраться до своих? Чего тут вообще было делать неграм?
Хотя, строго говоря, причина была. Одна-единственная, но очень весомая. Фокс, расстроенный тем, что его планы смешали с грязью какие-то «осознавшие», мог отправить свои отряды на «поверхность», чтобы урвать свою долю пирога. А при минимальной удаче – продемонстрировать своим избирателям выполнение предвыборных обещаний.
Пока эти мысли вихрем проносились в моей голове, боевики вышли на дистанцию ведения эффективного огня и, подобно катарам, засели по укрытиям. Ненадолго на улицу опустилась тишина. Из-за керамического куба, заполненного землей и служившего, видимо, клумбой, вдруг высунулся их командир и заорал:
– Руки в гору! Мы вас видим, гады!
И я сразу как-то поверил, что нападавшие были из подземников. Те немногие, с которыми мне довелось общаться на нижних уровнях, вели себя так же.
Альбигойцы никак на выкрик не отреагировали, чем заработали в моих глазах несколько очков. Только вжались в свои укрытия еще плотнее, готовясь открыть огонь на поражение, да еще Вим, приблизив голову к моему лицу, прошептал:
– Как начнется пальба, беги в сторону лифта. Код доступа – Соломон. Там жди. Если у нас отбиться не получится…
В этот момент подземники начали стрелять, и окончания фразы я не расслышал. Сами по себе игольники работают тихо, характерно пшикают, выпуская тонкие, похожие на иглы, снаряды. Однако когда по укрытию одновременно лупит тридцать подобных стволов, становится уже не до разговоров.
Вим откатился на свою позицию, дождался, пока стрельба немного не стихнет, после чего высунул над бордюром винтовку и не глядя выпустил два десятка игл одной длинной очередью. Попасть ни в кого не попал, но дал понять противнику, что легкой победы им тут не светит.
Аккуратно выглядывая из своего укрытия – какой-то абстракции, похожей на застывшую в металле каплю воды, я пытался не пропустить момент штурма. Но минута шла за минутой, а чернокожие отчего-то не спешили наступать. Просто сидели и поливали огнем наши позиции.
Катары, кстати, вели себя примерно так же. Не пытались растянуть сектор стрельбы, отступить или, наоборот, контратаковать, только сидели и огрызались длинными очередями. Зачастую даже не смотрели, куда стреляли.
Сперва я думал, что позиционную перестрелку с диким расходом боеприпасов «осознавшие» навязывают специально – ждут, пока у подземников закончатся патроны. У самих-то сектантов с зарядами все было более чем в порядке, только мне выдали десяток легких пластиковых барабанов, каждый из которых содержал две сотни бронебойных игл. А вот у негров с этим не могло быть так же хорошо, ведь именно у «осознавших» они и покупали оружие с боеприпасами. Но все оказалось куда прозаичнее. Глядя на действия своих союзников и противников, вскоре я пришел к выводу, что никто из них просто не умел воевать. Тренироваться тренировались, это было заметно, но только лишь обращению с оружием, а не поведению в бою.