Но, служивые откликаются уже в полной готовности, собираются быстро и катят пока впереди нас, беспощадно давя снова большие толпы зараженных, для чего едут медленно и заранее привлекают шумом мотора новых обратившихся. Похоже, что с едой у зомби все плохо, поэтому они активно выбегают на дороги и освобождаются или под колесами БТРа или мы уже додавливаем оставшихся обоими машинами.
Так и едем, постоянно отлетая и меняясь по дороге за рулем. Этот процесс мы уже отрепетировали на твердую пятерку, меняемся на три счета.
— Хорошо бы заправиться, — слышу я по рации голос Андрея.
Понятно, что БТР жрет топлива немеряно, у нас пока таких проблем нет. Но, помочь служивым будет совсем не лишним, кто его знает, как новые зомби повалят из района к заправке. И заправимся и проверим, что в районе после двенадцати часов изменилось.
Шестеро служивых уже на подходах к пятому или даже шестому уровням, качаются все ровненько так, но, большую толпу могут не потянуть без нашей поддержки. Поэтому мы тоже заправляемся, хотя, похоже, что Хаммер вскоре встанет, накапливаются у машины проблемы с рулевым, подвеской и радиатором. Постепенно накапливаются, что говорит о высоком качестве машины и отличной готовности для такой яркой жизни среди толп зараженных.
Учитывая, сколько зараженных она освободила своим металлическим бампером и мощным кенгурятником, даже поразительно, насколько живуча это понтовая тачка, доставшаяся хорошим людям от подонка Димы.
Еще один плюс в мое решение навестить его и такой же жирный минус, что позволил расстрелять свою команду перед домом, когда можно было решить все на день раньше.
На заправке все идет уже проверенным путем, черпаем в канистры бензин и дизель, пока служивые ведрами льют солярку в бак боевой машины. Через пяток минут, за первыми одиночными зараженными появляются густые цепи атакующих нашу компанию зомби и мы держимся некоторое время, потом прыгаем по машинам и давим их уже толпами.
Только, приходится отъезжать подальше, перед заправкой лежат груды разлагающихся тел и на обычных машинах там работать затруднительно, да и колеса потом сильно воняют, парни свою технику каждый раз моют в части и держат ее подальше от жилых помещений.
Сенокос идет отличный, можно проездить так несколько часов, только, времени на такое дело совсем уже нет, и я вскоре командую своим и служивым по рации выезжать к ангару.
Через пару минут Ира спрашивает у всех по рации:
— Народ, заметили что-то странное в освобождении новых зараженных?
— Нет, все как обычно! — откликается блондинчик от служивых.
— Тоже нет, — отвечает старший на второй машине Олег-второй.
Я смотрю на подругу с интересом, Жека роется в сообщениях Системы в поисках правильного ответа, мне за рулем не до этого и я просто жду, что скажет Ира.
— Так, тупите, значит, — саркастически замечает девушка.
— Да ладно, Ира, что ты заметила? — теперь и Жека ничего не понял в сообщениях меню.
— А то, милые мои, что идут сплошные первые, больше не попадается нулевок. Вообще не попадается, — вот и новость, не очень хорошая для нас.
Нам то и парням, в принципе, вообще наплевать, какой там уровень у зараженных — нулевой или первый, а вот простым людям станет гораздо хуже, единички и сильнее, и быстрее немного, бороться на равных с такими уже не получится и отбиться без умения и оружия тоже.
— Это подарок зараженным от Системы? — спрашивает Жека. Почему-то именно у меня спрашивает.
— Не знаю. Около ангара еще попадались нулевки, те, кто не успел вцепиться в горло соседям. Теперь и точно, таких здесь, около заправки больше нет, — задумчиво говорю я и скоро мы подъезжаем к ангару.
Вокруг здания толпится немного зараженных, рыл двадцать, это те, которые успели добраться сюда после нашего отъезда.
— Ну, эти должны оказаться нулевыми, — замечаю я и мы выпрыгиваем все вместе, чтобы освободить людей в ангаре и дать бывшим грузчикам открыть у себя Систему.
Через пару минут все зараженные лежат на асфальте, и я смотрю на парней.
— Да, в основном, нулевые, — замечает Жека.
— Ничего не понимаю, — пожимает плечами удивленная Ирина.
Ворота открываем и успевший хорошо испугаться народ, когда мы исчезли на четыре часа с лишним, немного ругается за страдания, когда все сидели запертые на жаре и слушали, как вокруг бродят зомби, пытаясь открыть двери.
— Ну и куда бы вы пошли? К новым зомби на перекус? Радуйтесь, что мы вернулись! — отрезает Ира и показывает на появившихся из-за домов новых зараженных, снова заинтересовавшихся шумом моторов.
Бывшие грузчики уже сами отбирают пятерых парней на погрузку грузовика, инструктируют новичков, я обещаю им повышенный паек за работу и возможность потом прокачаться рядом с нами.
— Теперь вы все должны качать уровни, и женщины, и мужчины! Обратились в зомби все не прокачанные, ориентировочно, старше тридцати лет! — громко объявляю я, — Кто смог поднять хотя бы один навык, тот не обратился!
— Покусанные, у вас есть четыре дня, чтобы дойти до пятого уровня и открыть там навык РЕГЕНЕРАЦИИ! Если успеете поднять его на второй уровень — будете жить, как люди! — второе громкое объявление от меня.
Ну, как теперь живут и выживают оставшиеся люди — это еще большой вопрос, стоит ли стремиться к такому образу жизни.
Видно, что многим невдомек, что деваться уже с подводной лодки некуда и всем придется махать теми же лопатами или саперными лопатками. Отсиживаться по квартирам — в этом не видно больше никакого смысла, тогда придется обратиться в любом случае.
Котел так и варил кашу все время, пока жители сидели взаперти, на дрова разломали освободившиеся деревянные паллеты из-под мешков с продуктами, пахнет в ангаре очень вкусно.
— Время уже к пяти, мы можем не успеть зачистить полностью этот маленький район от зомби. Что делать с народом? — тихо меня спрашивает Андрей, переговорив со своими о чем-то.
— Останутся ночевать здесь, можем еще в поселок забрать некоторых, кто готов пользу приносить, — отвечаю я, — А какие идеи? Как у вас, вообще, все прошло?
— В части? Да, нормально. Обратилось с пяток подруг, у тех из наших, кто сам постарше и подруги тоже за тридцать лет оказались, вот они и стали зараженными. Одного только мужика покусать успели, он спал после ночного дежурства и не среагировал на объявление Системы. Подругу он прибил, у самого уже пятый уровень и навык РЕГЕНЕРАЦИЯ до двух прокачан, так что, с ним проблем не будет. Успеет до восьми навык теперь прокачать, раз зомби снова такими толпами бродят по улицам.
Андрей молчит, потом решается и спрашивает меня:
— Серый, вопрос в другом, тут в толпе есть десяток симпатичных баб и девушек, некоторые с детьми. Нам сейчас такие не помешают в части, что там будет дальше — один шайтан знает. Хотим к себе забрать, все равно, идти им некуда теперь. Как думаешь? — вижу, что ответ Андрею, типа моего одобрения, все же требуется.
Хорошо это, что я таким моральным авторитетом для парней выступаю, поэтому они послали своего старшего переговорить со мной на немного щекотливую тему.
Типа, как бы я не назвал такое предложение нехорошим словом. Что вербуют секс-рабынь, пользуясь безвыходным положением женского населения. Ну, кто не захочет, могут и здесь остаться, безо всяких гарантий.
— Думаю, отвечу положительно на твой вопрос. Забирайте, кто согласится. Надеюсь, что все поедут в часть, где нет ни одного зомби. Здесь то, в районах, ловить совсем нечего. И ты прав, до вечера район не зачистим, меньше народа останется, им же легче ночевать будет.
Служивые обходят приглянувшихся девушек и пару женщин с детьми и делают тем интересное предложение, на которое почти все соглашаются. Ира тоже заинтересовалась таким процессом и ходит рядом, пытаясь по интонациям согласившихся понять, сильно они рады такому предложению или все же не очень.
— Ну что? Есть несогласные? — интересуюсь я у нее, когда девушка возвращается ко мне через пять минут.
— Двое попросили время подумать до утра, — говорит подруга и вздыхает, — Черт, Серый, если бы не встреча с тобой, так и я могла бы сейчас делать такой выбор непростой.
— Думаю, Ира, в нынешних условиях — выбор достаточно простой. Жизнь или страшная смерть, какой тут еще может быть выбор. Еще шесть часов назад я думал, что у нас есть шанс противостоять зомби и Системе, но, теперь иллюзий больше нет. Системе мы должны попытаться противостоять, только, ни одного шанса для этого я не наблюдаю. Ни у нас, ни у всех остальных.
— Думаешь, все так безвыходно? — Ира спрашивает, присматриваясь в оптику к бредущим к ангару зараженным.
— Пока так думаю, не говори никому, пусть сенокос идет, как прежде. Теперь, по идее, требуется всех прокачивать, создавать народное ополчение, кто знает, какой возраст обратится на третьем этапе.
Служивые принимают первых зараженных, но, теперь уже по-умному дают добить тех своим новым подругам, открыть Систему и потом собираются прокачивать понемногу, чтобы больше не рисковать жить с не прокачанными женщинами и я их понимаю.
Вскоре мы все рубим не очень густую толпу зараженных и понемногу заходим в район. Похоже, выживших и обратившихся здесь оказалось не так много, так что мы проходим район полностью, до полуразрушенного уже здания бывшего супермаркета, в котором не осталось абсолютно ничего за один день свободной жизни.
Только не лезем в подъезды, время уже к восьми часам вечера, грузовик загружен полностью, новые грузчики с радостью готовы ехать с нами, мобилизованные тоже не хотят возвращаться в пока не полностью зачищенный квартал и остаются ночевать при ангаре, сильно умотавшись с непривычки на сенокосе.
Служивые рассаживают отобранных женщин в наши машины, в БТРе места совсем мало.
— Оставайтесь здесь ночевать, завтра полностью зачистим этот район и перейдем чистить уже ваш. Кто хочет, может, на свой страх и риск добраться до домов и переночевать там, в свободных квартирах, — предлагаю я людям.