нку в характерах людских и на этом целую идеологию построил. Не случайно и помощников себе набрал с изъяном: смотришь сейчас на их портреты, и оторопь берет, уж больно ликами страшны! Да и какие темные страсти их обуревали! И всем этим командовал он один — уверенный, сильный и страшный. Жизнь других для него ничто, песок сквозь пальцы. И вот ведь что интересно — страну подмял без всяких там новомодных приколов. Ни тебе радио, ни телевидения, ни одного пиарщика, а все состоялось! Россией правили невидимки. Не случайно ведь, когда бандит Ленька Пантелеев Ленина из «Роллс-Ройса» выгружал, не признал в нем вождя мирового пролетариата. Да и сам пролетариат — чем не войско Антихриста? Вот уж кровушки пролили так пролили! Куда там Нерону с его светильниками из христиан! Чекисты бы могли поделиться с ним настоящими секретами пыток, да боюсь, у Нерона нервишки бы не выдержали. А как они с попами разобрались, а что с церквями поначудили?… Уверенный был гражданин Ленин пассажир, крутой! В наше время быть ему Чубайсом — тоже верит только в себя и людей не замечает. Ну а Сталин? Этот уж точно Антихрист — и шестипалый, и рука ссохшаяся, и семинаристом побывал, а значит, из церкви! Продолжать можно до бесконечности…
— Да, — согласился Президент, — но ведь после них не пришел Спаситель!
— Здрасьте! А Даниил кто, по-вашему?! Он и есть Спаситель, и пришел как раз после всех этих, по дороге отправляя в Ад целый ряд представителей террористических группировок. А вы все продолжаете умничать, пытаясь в нем разглядеть черты Сатаны. Ау-у-у, вот здесь и сейчас прислушайтесь! Слышите — это уходят революционные матросы! Эпоха Сатаны закончилась, круг завершился! Время России идти не своим путем, а предначертанным ей Всевышним. Вот поэтому я здесь, а вы, дружище, вместо того чтобы мне помогать, ведете свои закулисные игры. Нехорошо.
Не уверен, что я убедил президента, зато точно знаю, что примерно такую же беседу предстоит выдержать Биллу с американским коллегой Путина. У него, кстати, нет особой необходимости ссылаться на российский опыт — у них своих чертей хватит. За армию Гога и Магога вполне прокатит Ирак с Ираном, а Антихриста найдет или среди Бен Ладенов, или потормошит своих мерзавцев. Но вывод у него будет таким же: «США как оплот христианства и их лидирующая роль во втором пришествии». Звучит как тема диссертации.
— Хорошо, предположим, что вы правы. Каких действий вы ожидаете от меня? — Путин не потерял самообладания, и было видно, что он уже предвкушает вопросы Еноху, которые задаст сразу после того, как от него отстану я.
— Если вы переводите разговор в практическую плоскость, то давайте вернемся в вашу резиденцию.
ГЛАВА 6
Мой разбитый стул уже убрали, и на его месте стоял его брат-близнец — такой же неудобный урод. Еды не было — видимо, нас не ждали. Однако как только мы возникли в банкетном зале дома приемов в Ново-Огарево, за дверями послышалось приближение кого-то несущегося со всех лап, и, распахнув уж не знаю чем дверь, в зал вбежала собака Путина. Впервые за весь вечер на лице у Владимира Владимировича появилось выражение искренней симпатии к живому существу. Вслед за собакой показались охранники президента. Они выглядели встревоженно, но, поймав властный взгляд Президента, вопросов задавать не стали и молча ретировались.
— Познакомься, Конни, — это Владимир! — Собака равнодушно скользнула по мне взглядом. — Ну что, запаха серы не чувствуешь?
— Ну у вас и шуточки, господин Президент! Может, еще и в баню вместе сходим, чтобы вы лично смогли убедиться в отсутствии у меня копыт и хвоста, а расспросив вашу «наружку» о поведении Эльги в мое отсутствие, надеюсь, и рогов?
— Все, больше не буду. Олег! — повысил голос Путин. Появился клон предыдущих охранников и увел Лабрадора. — Итак, товарищ Апостол, чем лично я могу вам помочь?
— Хороший вопрос. А поиск ответа мы так и будем вести стоя или все-таки где-нибудь присядем? Только, если можно, не за эту поляну, а то я на фоне этого гектара белой скатерти чувствую себя маленьким и потерянным человечком!
Путин окинул взглядом стол и ухмыльнулся:
— Не успели разобрать его к вашему приезду. Вы практически на минуту разминулись с вашими бывшими коллегами — журналистами. Я проводил неформальную встречу.
Так вот почему мне показались знакомыми лица людей в автобусе на пропускном пункте!
— Вербовали?
— Зачем? Они и сами рады услужить, да все не знают как…
— Высшая форма цензуры — любовь! — съязвил я.
— Можно и так сказать. Власть любить приятно и выгодно. Конечно, есть еще и оппозиция — это те, кто любит власть бывшую, в надежде, что прежние времена вернутся.
— Уже не вернутся. — Я покачал головой.
— Ну что же, — Путин пожал плечами, — одной проблемой меньше. А собраться надо было, так как не все понимали нашу позицию относительно военной операции в Иране. Пришлось объяснить, а то ведь многие даже не догадывались, что иранские ракеты долетают до городов, расположенных в средней полосе России, так что на самотек процесс пускать было нельзя. И когда эти отморозки решили нанести атомный удар по Израилю, я просто не имел права рисковать, ведь у нас нет никаких гарантий, что следующий удар не пришелся бы по России.
— Классический пример совпадения интересов.
— Да. Ну что же, пройдемте в мой кабинет. Там и продолжим беседу.
Путин на правах хозяина прошел вперед. Я следовал за ним метрах в двух, понимая, что ему — человеку, живущему в постоянном сопровождении охраны, не очень комфортно ощущать чужое дыхание в затылок. Хотя, с другой стороны, тот факт, что мы с ним примерно одного роста, невольно располагает друг к другу. Хоть шеи при общении не затекают! С его больной спиной это большая радость.
Мы прошли по коридору до кабинета Президента. Распахнув дверь, Путин сделал характерный жест рукой, указывая на зеленый стул, стоящий у журнального столика, а сам присел на такой же, стоящий напротив. Интерьер комнаты был мне знаком по телевизионным репортажам. Именно здесь проходят встречи с членами правительства Кабинет был довольно большой, с камином, тяжелой подставкой под государственный флаг и письменным столом. Однако меня не покидало ощущение казармы — на всем был отпечаток аппаратного прошлого. Вместо Путина здесь легко мог бы находиться и Брежнев, и Андропов, и Черненко — ничего бы не поменялось. Никакого отпечатка личности хозяина. В этом интерьере правит функция — преемственность власти в деле. Личность — ничто, положение — все!
— Я не люблю этот кабинет, — признался Путин, — да и весь этот дом… Но в нем все-таки не так тяжело, как в Москве.
— Соглашусь, — кивнул я. — По ночам привидения не шастают?
— Здесь нет, а вот в Кремле, говорят, бывает.
— Кровушки там пролили немало, нехорошее место. Ну ничего — отмолим.
— Как-то вы особо за молитвой замечены не были. — Путин хитро улыбнулся.
— Ага, значит, все-таки следим по чуть-чуть! Нехорошо. А по поводу вашего замечания — то, как я живу последнее время, и есть молитва. Возвращаясь к вашему вопросу. Итак — чем вы можете помочь?
— Именно так.
— Очевидно, что Царствие Небесное уже не за горами…
— Это то, с чего я начал, — перебил меня Президент, — пока вас не потянуло путешествовать и мебель ломать!
Я пропустил его колкость мимо ушей — не до этого сейчас, а то мы так никогда не дойдем до сути:
— Также очевидно, что мир, если угодно, не готов к подведению финальной черты. Не готов по многим причинам. Не все верят в Бога, и за это с них будет спрошено, но и не все знают о Боге, так что, по всей видимости, предстоит еще какую-то часть населения привести к вере. Но это не мой вопрос. По мне, так можно было уже сегодня все завершить, но у Даниила есть надежда — он считает, что шанс на исправление все-таки есть. Знаете ли, типично христианское обращение к падшим. Вот этот шанс России я и попытаюсь с вашей помощью реализовать.
— Чем могу помочь? Может, точнее было бы обратиться к Патриарху?
— А что мы будем делать с другими гражданами нашей страны? Как быть с мусульманами, иудеями, буддистами, да и просто атеистами? Непорядочек. А смириться с их существованием придется, так и в Евангелии сказано о помощи самаритянам. Поэтому вам не увильнуть — поработать придется!
— Чертовски хочется поработать! — сказал Путин, выражая липом чувства человека, довольно потирающего руки перед колкой отличных сухих дров острейшим топором.
— Господин Президент, ну что вы ерничаете? Вы на Егора Кузьмича совсем не похожи.
— Хорошо, — согласился Путин, — а в каком качестве будем работать?
— В президентском, и не только. Забавно, как много намеков в Новом Завете. Как вы помните, двенадцать апостолов были ближним кругом Христа, но кроме них было немало людей приближенных и очень достойных. Уж никак не меньше ста двадцати, так что ООН в новом свете вполне может учесть христианские рекомендации. При этом, так как нас с Биллом только двое и уже можно быть уверенными, что это число неизменно, я не исключаю возможности существования некоего мирового правительства из двенадцати избранных, которые также будут осуществлять божественную миссию с помощью уполномоченных граждан.
— Уполномоченных кем?
— Даниилом, кем же еще?! - удивился я. — Продолжаем. Итак, если базироваться на «Деяниях апостолов», то неплохой мне кажется следующая идея для ищущих спасения — продать все свое имущество и вверить его в надежные руки для честного распределения оного среди нуждающихся.
— Звучит как социалистические лозунги, — нахмурился Президент. — Все бы ничего, но есть проблема с исполнителями.
— Согласен — воруют, да и сдавать не захотят. Это вопрос выбора и раскрутки. Кое-кто согласится, а для других все довольно просто — десять заповедей.
— А как же действующие законы, суды, милиция, налоги? Выборы, политические партии, наконец?
— Все таки чувствуется юридическое образование. Выше голову, монсеньор, у России теперь есть я — гарант Второго пришествия. Как-нибудь разберемся. Кстати, есть возможность апелляции по инстанции — Даниил как высший судия. Только давайте обращаться к нему за советом буду я лично, а не всякий, кому заблагорассудится. И вот еще что. Вам бы подготовить обращение к народу — так, пару слов о Конце света. С Енохом советоваться не надо — в его время государств не было, с историей человечества он знаком понаслышке, а Новый Завет вообще не читал. Поэтому вся его док