Революционеры в США
Америка — единственная страна, перешедшая из стадии варварства прямо в стадию дегенерации, минуя стадию цивилизации.
В ЦИТАДЕЛИ ЛИБЕРАЛИЗМА
Война за независимость США 1775–1783 годов привела к власти убежденных либералов. Их идеалы отражены в Декларации независимости 1776 года и в Конституции США 1787 года. Это была конституция ЛИБЕРАЛЬНОГО государства.
Слово «либерализм» происходит от французского liberalisme, а это слово — от латинского liber, то есть свободный.
Это философская теория, согласно которой человек должен сам распоряжаться собой и своей собственностью, и никто не имеет права за него принимать решения.
Либерализм отверг идею божественного права монархов на власть, монополию религии на объяснение мира. Он провозгласил культ Разума и превратился в политическую идеологию прав личности. Прав на жизнь, собственное достоинство, личную свободу, собственность, равные права со всеми, равенство перед законом. Либерализм провозгласил основой основ рыночную экономику и демократию.
Либералы провозгласили, что правительство должно избираться на всеобщих и честных выборах, государственная власть должна быть прозрачна и подотчетна обществу, а вся цель государства — обеспечивать действие либеральных принципов.
Американцы считали, что заключили между собой общественный договор, что все законы издаются с согласия общества, для общественного блага и защиты норм либерализма. Закон важнее и сильнее частных интересов, все с удовольствием ему подчиняются. Закон отстаивает частную собственность и свободу всякого гражданина.
Американское общество верило, что экономика не нуждается в управлении и что государство для экономики вредно. Почти обожествляемый либералами Адам Смит писал, что экономика — это основа всего общества. Она регулирует сама себя и все общество через «невидимую руку рынка». Чтобы общество жило само по себе, нужно только одно — ни в коем случае не мешать. Запрещать нужно исключительно запреты.
Либерализм — красивая теория, и она породила много хорошего на североамериканском материке. Дух ничем не ограниченной свободы гнал в еще не освоенные земли переселенцев из Европы: бедной, скованной феодализмом, но привычной и обжитой. Чуть в стороне от городов и дорог полагаться можно было только на самого себя и на свой верный револьвер. Общество культивировало индивидуализм, воспевало самостоятельных и гордых. «Я никому ничего не должен» — типично американская поговорка, которую трудно представить себе в устах человека любой европейской нации. Герой американского фольклора — могучее существо, сравнимое со стихиями. Легенда сообщает, что соратники первопроходца Поля Баньяна были «крокодилоконями», которые могли выпить целую реку, подпоясывались молниями и могли перевернуть груженый пароход[81].
Это не бред — это попытка соответствовать народному идеалу мужчины.
Целью такого «крокодилоконя» были не свершения великих народных дел, а личное устроения в жизни. «Бизнес Америки — ее бизнес!» — заявил один из президентов, что можно перевести примерно так: «Дело Америки — ее Дело!». Именно так — с большой буквы.
Фермер или мелкий лавочник были самостоятельными хозяевами и уже поэтому презирали родовую аристократию, государственных чиновников, даже менеджеров крупных компаний. В самом языке американцы подчеркивали некую неполноценность того, кто работает не на себя. Мы скажем: «Я работаю В компании Саши Пупкина». Американец говорил: «Я работаю НА мистера Рокфеллера». Подчеркивая, что менеджер — слуга, его труд обогащает другого. А лавочник или фермер сказал бы: «Я работаю НА самого себя». Тоже подчеркнул бы, что тут хозяин он сам. Конечно, владелец табачной лавочки мог быть беднее служащего нефтяного концерна «Стандардойл», но его в обществе уважали больше.
Демонстративное неуважение к государству и его чиновникам — типичное явление для американских богачей. Основатель клана Морганов кричал, что «эти бездельники из Вашингтона» только мешают его бизнесу. Коммодор Вандербильдт мог продержать в приемной министра и не принять его в конце концов.
В штаб-квартире Дюпонов в штате Делавэр висит картина: в креслах сидят трое джентльменов: старый и двое помоложе. Пожилой что-то говорит стоящему перед ним, почтительно склонившемуся человеку. Картина изображает основателей семейного бизнеса, маркиза дю Пон де Немур и двух его сыновей. Первые Дюпоны принимают у себя одного из первых президентов США[82]. Даже в XX веке в среде финансовой аристократии чиновники были непопулярны. Ведь они кто? Неудачники. Не смогли стать владельцами своего дела. Работают «на дядю»[83].
Человек имел много прав и не слишком много обязанностей. Не нарушая законов и правил, он мог делать практически все, что угодно. Но и ему никто и ничего не был должен: ни соседи, ни общество, ни государство. Нет никакой социальной защиты. С соседями договорись. Государство почитай, плати налоги. Но главное — все время плати. Хочешь дать сыну образование? Плати. Тебе нужен врач? Плати. Нужен консультант или юрист? Снова плати.
Эта система работала. На не самых богатых землях североамериканского континента либеральные англосаксы построили сначала самое современное и динамичное, а потом и самое богатое общество тогдашней Земли.
У либеральной идеи есть только один недостаток: она «работает», исключительно когда у либералов есть неограниченные природные ресурсы. Пока они неограниченные — каждый может не в теории, а на практике делать все, что ему хочется. Американец проигрывал битву за доллары и переходил дальше на запад, в еще не освоенные земли. «Фронтир» — то есть граница освоенных и не освоенных земель — это целая философия Америки. И не зря вестерн с ковбоями, поножовщиной и индейцами сделался национальным киножанром. Все, связанное с освоением Дикого Запада, всегда воспринималось в США очень романтично.
Причем к началу ХХ века американцы начали осознавать, что они плохие хозяева: слишком расточительные. В духе описанного Джеком Лондоном: «Да что вы меня учите сельскому хозяйству! Я уже истощил землю на трех фермах!»[84].
В любом случае, либеральная система работала. Любой американец мог стать владельцем собственного бизнеса, и каждое поколение жило лучше, чем предыдущее. Лучше по крайней мере в одном отношении — богаче.
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА И США
Мировая война 1914–1918 гг. вызвала цепь гражданских войн во всех странах Европы, поставила на грань бытия саму европейскую цивилизацию.
А за океаном, в США, вроде все продолжалось «как всегда». Мировая война только обогатила Америку. Когда кто-то беден, разорен, слаб, ему всегда можно сбыть продовольствие и промышленные товары. В Европе голод? И отлично, меньше будут торговаться!
Торговля оружием — прибыльнейшее дело. Акции концерна «Дюпон де Немур» взлетели за четыре года в цене в 20 раз.
Америка жила, даже не очень понимая, что происходит в Европе. Война не заставила отменить привычную либеральную идеологию. Во всей Европе отменили размен бумажных денег на золото, а в США — не отменили.
После Первой мировой войны американская экономика вошла в крутой штопор подъема. Страна процветала: ведь во время Мировой войны в страну широким потоком лилось иностранное золото. Как в классическом: «Не переживайте, если Вы потеряли свои деньги. Значит, у кого-то они появились».
Национальный доход США возрос с 32 млрд долларов в 1913 году до 89,7 млрд долларов в 1927 году. К 1928 году денежная масса наличности превысила в США 73 миллиарда долларов. С конца 1928 года правительство старалось не выпускать новых купюр. Но тогда, чтобы обойти нехватку живых денег, в экономику хлынули денежные суррогаты: расписки, векселя… Общая стоимость выпущенных ценных бумаг на 1 октября 1929 года составляла около 87 млрд долларов: почти сумма национального дохода.
Американцы охотно покупали акции, ожидая получить по ним высокую прибыль. Нет денег? На покупку акций в банках брались большие займы: банкир тоже ожидал роста прибылей. Особенно активно вкладывали деньги в недвижимость. По всей стране шел бум торговли недвижимостью и рост цен на нее. Продавались — в том числе и котировались на биржах — даже такие бумаги, как право на покупку земли.
К тому же в начале XX века в США началось широкое развертывание массового производства. Заработал конвейер, делая дешевой почти любую продукцию. Предметы роскоши стали широко распространенными. Сотни тысяч людей звонили по телефону, заводили граммофон, включали электрический приемник. Во время бума 1918–1928 гг. все товары активно покупались. Все ждали только роста объемов производства и сумм прибыли.
Сейчас даже трудно себе представить, как захлебывались от восторга американцы. До какой степени они были убеждены, что рост будет вечным.
Знаменитый британский экономист Джон М. Кейнс провозгласил управление долларом 1923–1928 гг. «триумфом» центрального банка. 19 октября 1929 года, за 10 дней до краха, крупнейший американский математик и экономист, один из основателей теории неоклассической экономики Ирвинг Фишер восторженно писал: «Страна марширует по высокогорному плато процветания».
ГЕРБЕРТ КЛАРК ГУВЕР (из немецких переселенцев Хуберов) (1874–1964).
31-й президент США в 1929–1933 гг. Убежденный либерал, три года не желавший замечать, что в США умирают с голоду люди. «Рынок сам себя регулирует! Нельзя вмешиваться в стихию рынка! Он все вывезет!»
Крупные монополисты, такие как Э. Карнеги, Дж. Рокфеллер, изображались как наиболее приспособленные индивидуумы, а созданные ими финансовые и промышленные империи как высшее достижение «естественного отбора»[85].
А президентом был избран Герберт Гувер (1874–1964): горный инженер и богатый предприниматель. Выходец из бедной семьи, Гувер добился личного успеха благодаря собственной предприимчивости и энергии. Типичный self-made man — «человек, который сам себя сделал», Гувер до конца своих дней был убежден, что каждый может добиться жизненного успеха, если ему будут предоставлены равные с другими возможности. В 1922 году книга Гувера «Американский индивидуализм» стала бестселлером.
Сам по себе Герберт Гувер — человек смелый, предприимчивый и умный. Во время Мировой войны он поставлял продовольствие в Европу, создав флот из нескольких десятков кораблей. Он несколько десятков раз пересекал линию фронта. После вступления США в войну в апреле 1917 года Гувер назначен главой продовольственного управления США.
После войны Гувер стал членом Верховного экономического совета и руководил ARA — благотворительной организацией, оказывавшей продовольственную помощь странам Центральной и Восточной Европы. С 1921 года, во время «голода в Поволжье» (на самом деле голод охватил 33 губернии) ARA оказывала помощь и Советской России.
Возможно, читатель даже слышал про «гуверовский институт»: созданное при Стэнфордском университете крупнейшее хранилище исторических материалов по революции 1917 года и русской эмиграции.
Ученый человек, Гувер утверждал, что есть «научно обоснованный» выход из всех социальных и экономических кризисов: политика laissez faire — то есть государственного невмешательства в экономику. Такие гениальные учения, как известно, всепобеждающи, потому что верны. И верны потому, что всепобеждающи.
«Мы, американцы, подошли ближе к окончательной победе над бедностью, чем какая-либо страна в истории… — заявил Герберт Гувер. — Мир вступает в эпоху величайшего экономического процветания». В своем обращении к стране при вступлении на пост президента Гувер заявил, что «Соединенные Штаты достигли еще невиданного в мире уровня комфорта… Ни одна страна не может похвастать более прочными успехами».
В этих условиях революционная пропаганда не могла быть успешной.
АМЕРИКАНСКИЕ КОММУНИСТЫ
В США возникло сразу несколько коммунистических партий.
В феврале 1919 года произошел раскол в Социалистической партии: нью-йоркская организация социалистов-интер-националистов опубликовала манифест и программу левого крыла Социалистической партии. Манифест призвал пойти по пути, указанному российским пролетариатом. В качестве главной стратегической задачи — программа борьбы за установление диктатуры пролетариата и социалистическое переустройство общества.
На выборах руководящих органов СПА левые набрали 80 % голосов и заняли 12 мест из 15 в составе национального исполкома. Старое руководство пошло на нарушение внутрипартийной демократии: в мае 1919 г. выборы были аннулированы, из партии исключено большинство организаций левого толка. Из 105 тыс. человек осталось 50 тыс.
В США важную роль играли различия между промышленными интернациональными городами и тихой, национально однородной провинцией.
1 сентября 1919 года мичиганская группа в Чикаго создала свою компартию. Остальные пусть вступают в нее в индивидуальном порядке, а главный у нее есть — ответственный секретарь Чарльз Рутенберг. Эта партия объединила в основном недавних иммигрантов, от 30 до 45–48 тысяч человек.
2 сентября Джон Сайлас Рид, автор знаменитой книги «Десять дней, которые потрясли мир», и Э. Вагенкнехт создали параллельную коммунистическую организацию: Коммунистическую рабочую партию Америки во главе с Э. Вагенкнехтом. Численность членов называют от 12 до 30 тысяч человек.
КРПА состояла из коренных американцев и основывалась на принципах строгой централизации. Члены КПА отличались большей теоретической зрелостью, а в составе КРПА было больше практических работников, тесно связанных с профсоюзами.
Ленин восторженно относился к книге Джона Рида. «Я от всей души рекомендую это сочинение рабочим всех стран, — писал он. — Эту книгу я желал бы видеть распространенной в миллионах экземпляров и переведенной на все языки, так как она дает правдивое и необыкновенно живо написанное изложение событий, столь важных для понимания того, что такое пролетарская революция, что такое диктатура пролетариата»[86].
Но в американских реалиях Джон Рид стал не интернациональным вожаком, а основателем одной из американских компартий, партии коренных американцев.
Даже в ней он не сделал карьеры и, обидевшись, уехал опять в Москву принимать участие в работе Коминтерна. Здесь он и умер от тифа в возрасте 32 лет.
А в США только в мае 1921 года после долгой политической свары образовали единую КПА во главе с Ч. Рутенбергом. Было в этой партии не более 12 тысяч человек. Эйфория революционного переворота быстро иссякала, иммигранты обустраивались в Америке и занимались более важными делами. А у коренных американцев с самого начала было дело поважнее переустройства Вселенной: личное обогащение. Коминтерн же, по американским понятиям, давал не так уж много денег на «революционную борьбу».
Параллельно в США существовало еще несколько групп коммунистов и анархистов. Например, партия Индустриальных рабочих мира.
ЧЕРНОКОЖИЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ
Накануне I мировой войны в стране проживали 9,8 млн негров (10,7 % всего населения), 90 % которых были сосредоточены на Юге, большей частью в сельской местности. По данным 1910 г., свыше 54 % негров были заняты в сельском хозяйстве, 21 % — в обслуживании, 13,8 % — в горной и обрабатывающей промышленности, 5 % — на транспорте и в связи. Положение негров в городе и в «деревне» было почти одинаково тяжелым.
Дискриминация и сегрегация усугубляли и обостряли гнет и эксплуатацию, которым подвергались черные американцы.
В начале ХХ века у афроамериканцев были две идейные альтернативы.
Первая — путь «черных джентльменов», то есть перенимать консервативные белые ценности: создание крепкой семьи, вхождение в средний класс.
Вторая альтернатива — развивать свою культуру, отрицая ценности белой культуры, максимально отмежевываясь от белого сообщества.
Трудность этого пути в том, что культура африканских предков у этих людей давным-давно была утрачена. Разве что ее можно придумать…
Принятый конгрессом закон о мобилизации на фронт Великой войны требовал раздельного военного обучения и службы белых и черных, рекомендовал направлять последних во вспомогательные, а не строевые части. Хотя негритянские войска сражались храбро, американские генералы не хотели этого признавать, открыто порочили и дискредитировали негров в глазах союзных войск и французского населения как представителей «низшей расы». Европейцев это удивляло, французов особенно.
В тыловых лагерях, особенно в южных штатах, негры постоянно становились жертвами местных расистов. Так, в г. Хьюстон (штат Техас) полиция спровоцировала вооруженное выступление черных солдат, по итогам которого военный суд приговорил 19 негров к повешению и 91 — к тюремному заключению. Дискриминация, антинегритянский террор приобрели во время войны новый размах и остроту. Сами же негры начали относиться к самим себе более уважительно.
За годы войны усилилась массовая миграция негров с Юга на Север. Значительно увеличилось число черных — рабочих и служащих, выросла прослойка цветной буржуазии. Миграция только обострила межрасовые отношения. Белое население враждебно встречало пришельцев с Юга, видя в них конкурентов по работе и причину вздорожания жизни. Именно в военные годы расширялись негритянские гетто в больших городах. Продолжались линчевания негров; по официальным данным, не менее 260 человек за годы войны. В 26 городах произошли массовые негритянские погромы. Вновь был возрожден Ку-клукс-клан. В 1915-м некий «полковник» и баптистский деятель У. Симмонс объявил, что «провидение» призвало его восстановить клан. Через год в рядах этой террористической организации насчитывалось около 100 тыс. человек.
Негры оставались «народом второго сорта», в целом условия их жизни были по-прежнему тяжелыми, хуже, чем у белых. Так, неграмотность по всей стране в 1920 г. составляла 4 % всего населения, а среди негров — 9, причем в южных штатах — 26 %.
Участие в войне многое изменило в сознании негров. Они сравнивали положение в Европе, где не было подобного оголтелого расизма, и в США, делали соответствующие выводы. Ветераны войны встали в первых рядах негров, оказывавших вооруженное сопротивление расистам в погромах 1919-го.
На период Мировой войны приходится появление наиболее радикально настроенного негритянского движения: «гарвинизма», по имени организатора Маркуса Гарви.
Маркус Гарви родился в Британской Вест-Индии, на Ямайке в 1867 г. С молодых лет он начал изучать негритянские движения не только Вест-Индии, но и всего мира. В 1914 г. он основывает на Ямайке Всемирную ассоциацию по улучшению положения негров (ВАУПН). Переехав в США, Гарви переводит в эту страну и штаб-квартиру своей организации. В условиях роста негритянского движения Гарви приобрел большую популярность. В 1919-м в США было 30 местных отделений ВАУПН, а в 1921-м — уже 418 отделений.
Гарви был убежден, что черные американцы не добьются равноправия в США, поэтому им необходимо переехать в Африку, на землю своих предков, и там организовывать новое справедливое государство. Главный лозунг «гарвинизма» был: «Назад в Африку!». Все черные, где бы они ни проживали, объявлялись гражданами Африки. В своих речах он предрекал коронацию черного короля на африканском континенте.
Для вооруженного сопротивления белым Гарви сформировал несколько военизированных отрядов, намереваясь создать на их основе армию нового негритянского государства. «Вооруженные силы» «Африканской Республики» включали «Всемирный африканский легион», «Всемирную организацию сестер черного креста», «Всемирный африканский механизированный корпус» и «Летный корпус Черного орла». Все официальные лица, аристократия и военные чины носили униформу с наградами «Африканской Республики».
Стремясь оградить негритянское население от влияния белой культуры, Гарви основал Африканскую ортодоксальную церковь. Он утверждал, что Бог, Дева Мария и ангелы были неграми, а дьявол, естественно, белым. В конце 1930-х гг. Гарви даже заявил: «Европейский фашизм вторичен, ведь идея превосходства и чистоты расы принадлежит нам и датируется началом века. Это мы были первыми фашистами».
На почве расизма Гарви даже сблизился с Ку-клукс-кланом.
Поскольку переезд всего африкано-американского населения в Африку представлялся явно невозможным, Гарви нашел простой «выход»: основал «Африканскую Республику» в Нью-Йорке. «Республика» обладала некоторыми бутафорскими атрибутами государственных институтов, такими как «армия» и «правительство», но находилась она отнюдь не в Африке, и ни один африканец не был ее гражданином. Для привлечения сторонников велась широкая пропагандистская кампания. Активно проводились красочные парады, празднества, церемонии, привлекавшие массу зрителей. Себя Гарви объявил королем будущей «Африканской империи», назначенным на эту должность милостью Чернокожего бога[87].
С 1919-го Маркус Гарви всерьез занялся бизнесом. Он основал пароходную компанию «Линия Черная звезда». Она должна была обслуживать сообщение на линии США — Либерия, по которой афроамериканцы должны были переправляться в Африку на постоянное место жительства. Компания была преобразована в акционерное общество, причем акции продавались исключительно афроамериканцам. Затем были основаны Корпорация негритянских фабрик, сеть кооперативных магазинов, ресторан, ателье с магазином одежды и издательство.
Первого августа 1920 года Гарви открыл международную конференцию, в которой участвовали делегаты двадцати пяти африканских колоний. На ней была принята «Декларация прав негритянских народов мира», провозглашавшая борьбу против притеснения черного населения во всем мире и требовавшая предоставления ему основных прав.
Сложность в том, что идеология идеологией, а американцы убеждены — нужно соблюдать законодательство! А Гарви его не соблюдал, как придуманное отвратительными белыми.
В 1922 году Гарви осуждается за финансовые махинации и на пять лет попадает в тюрьму. После выхода из тюрьмы он пытался возродить движение, однако ничего не вышло: он полностью потерял весь свой авторитет в негритянском движении. Его движение сошло с политической арены, потому что строилось на одном авторитете лидера. Сам Гарви умер в 1940 году в Лондоне, в полной политической изоляции.
АМЕРИКАНСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЯ
В США не было широкого социал-демократического движения по образцу Германии. Было много групп с похожей идеологией. Еще больше было одиночных лидеров с социал-демократическими программами.
Например, созданная в Северной Дакоте в 1915 г. «Беспартийная лига». В 1919–1920 гг. под ее руководством в Северной Дакоте проведено много важных демократических реформ вполне социал-демократического направления. На средства специального созданного банка штата Северной Дакоты было проведено строительство общественных элеваторов и мукомольных фабрик. Введен прогрессивно-подоходный налог, снижены железнодорожные тарифы и процентные ставки по долгам, установлена система компенсации рабочим в случае потери трудоспособности. Основана ассоциация по строительству жилых домов, которая приступила к выдаче льготных ссуд рабочим и фермерам, чтобы облегчить им покупку или сооружение новых, более благоустроенных жилищ.
К началу 1920 г. отделения «Беспартийной лиги» находились в 15 штатах — 250 тыс. регулярных членов и около 1 млн сочувствующих.
Фермерско-рабочая партия опиралась на Чикагскую федерацию труда и другие левые профсоюзы. Что-то типа лейбористской партии… Как и Конференция прогрессивного политического действия, основанная в 1922 г.
Движение Лафолета вспыхнуло на короткий срок, чтобы поддержать известного политического деятеля, Роберта Мариона Лафолета (1855–1925). Член палаты представителей конгресса в 1885–1891 годах, губернатор штата Висконсин в 1901–1905-м, с 1906-го сенатор. В 1911-м стал одним из создателей Национальной прогрессивной республиканской лиги. Программа Лиги привела бы в восторг создателя германской социал-демократии Лассаля.
В Прогрессивный блок, или «Движение Лафолета», объединились Американская федерация труда и ряд других организаций, чтобы поддержать Лафолета на выборах в президенты 1924 года.
Программа Роберта Лафолета на выборах 1924 года была проста: ограничение экономического и политического могущества монополий, ликвидация контроля монополий над правительством и экономикой страны.
Для этого Лафолет предлагал провести следующие мероприятия: национализацию железных дорог и предприятий гидроэнергетики, введение общественного контроля над естественными ресурсами, повышение налогового обложения крупного капитала. Рабочим и фермерам — право на организацию и заключение трудового договора, запретить вмешательство судов в трудовые конфликты, организовать общественные работы для безработных, предоставление фермерам дешевого кредита.
Одним словом, Лафолет предлагал широкую демократизацию политического строя США, но без идеи создания третьей партии. Он набрал на выборах 4 млн 831 тыс. голосов, 16,5 % голосов по стране, победил в штате Висконсин (13 голосов выборщиков). Для сравнения: Кулидж набрал 15 млн 718 тыс., что дало 382 выборщика; Дэвис набрал 8 млн 385 тыс. — 136 выборщиков.
Были и другие одиночки, предлагавшие вполне социал-демократические идеи. Р. Норрис с 1927 года выдвигал законопроект о государственном гидроэнергетическом строительстве в бассейне реки Теннеси. И развитие инфраструктуры, и срочная помощь безработным. Позже долиной Теннеси займется Рузвельт…
Ф. Таунсенд — врач, ставший лидером движения престарелых за обеспечение пособием. Он предлагал установить пособие (200$ в месяц) всем лицам, достигшим 60 лет. Источник финансирования — 2 % налог на все совершаемые в стране сделки. 20 млрд, выплаченные престарелым в течение года, по мнению Таунсенда, могли стимулировать рост производства, обеспечить занятость, повысить потребление товаров и услуг, создать условия для быстрого выхода из кризиса. Около 3,5 млн человек в движении на Среднем Западе и Западе. Был внесен билль, поддержанный 20 млн подписей, но конгресс при участии правительства его провалил.
АМЕРИКАНСКИЕ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТЫ
Ку-клукс-клан — старейшая организация, которую можно назвать нацистской, но никак не социалистической. Либерализм, свобода предпринимательства — это те самые основы американской цивилизации, которые защищал Ку-клукс-клан. Расистами были, а социалистами — нет.
Влияние ККК достигло апогея в 1925-м. До 4–5 млн человек стали членами этой организации. Кроме штатов «глубокого Юга», крупные организации Ордена возникли на Юго-Западе (Техас, Оклахома), Среднем Западе (Индиана, Огайо, Иллинойс), Тихоокеанском побережье (Орегон, Калифорния). Клан стал влиятельной политической силой, которая здесь контролировала партийный аппарат и местные органы власти. Так, в Индиане в 1924–1925 гг. под контролем клана находились губернатор, местное законодательное собрание, оба сенатора и большинство членов палаты представителей федерального конгресса от этого штата.
В СССР кланменов часто пытались представить в виде кучки маньяков, которые способны только разрушать. Но именно под давлением клана в 1920-е гг. были приняты новые иммиграционные акты. Кланмены боялись «еврейской» социалистической пропаганды, откуда и берет начало чрезвычайный иммиграционный акт 1921 года: он установил ежегодную квоту из европейских стран в 350 тыс. Число ежегодных переселенцев из каждой из этих стран не должно было превышать 3 % общего числа иммигрантов данной национальности в США в 1910-м. В 1924-м квоту сократили до 2 %.
В результате этих мер число иммигрантов из Южной и Восточной Европы, наиболее склонных к коммунизму, сократилось в девять раз.
Как видите, при всей специфике США и здесь, за океаном, происходило принципиально то же, что везде. Кризис цивилизации порождал принципиально те же самые политические силы.
Но особенности США тормозили развитие революционности. Пока сказывалось изобилие природных ресурсов и отдаленность от мест, разоренных войной, США оставались самодовольной, сытой провинцией, культивировавшей идеи либерализма.