— Он весь в ушибах и у него одна-две большие раны, но все кости целы, — сказал мистер Бьюмарис, выпрямляясь. Он обернулся к двум оставшимся подросткам, готовым уже убежать, и сурово спросил: — Чья это собака?
— Она ничья, — ответили ему неохотно. — Она везде бегает и таскает отбросы с помойки и ворует из мясного магазина!
— Я однажды видел ее в Челси, она тащила в зубах полбуханки хлеба, — добавил второй.
Обвиняемый подполз к элегантно обутым ногам мистера Бьюмариса и просительно положил лапу на его сверкающий сапог.
— О, посмотрите, какой он умный! — закричала Арабелла, наклонившись, чтобы погладить животное. — Он понимает, что это вас он должен благодарить за свое спасение!
— Если он это понимает, я невысокого мнения об его уме, мисс Тэллент, — сказал мистер Бьюмарис, глядя на собаку. — Ведь это вам он обязан своей жизнью!
— О нет! Мне бы ни за что это не удалось без вашей помощи! Будьте так добры, поднимите его и дайте, пожалуйста, мне! — сказала Арабелла, собираясь опять сесть в экипаж.
Мистер Бьюмарис перевел взгляд с нее на неопрятного, грязного пса у своих ног и сказал:
— Вы вполне уверены, что хотите взять его с собой, мэм?
— Ну конечно! Не думаете же вы, что я оставлю его здесь, чтобы эти хулиганы опять стали его мучить, как только мы скроемся из виду! Кроме того, вы же слышали, что они сказали! У него нет хозяина — никто не кормит его, не заботится о нем! Пожалуйста, дайте его мне!
Губы мистера Бьюмариса дрогнули, но он сказал абсолютно серьезно:
— Как хотите, мисс Тэллент! — и поднял собаку за шкирку. Он увидел, как девушка протянула руки, чтобы принять своего нового протеже, и заколебался: — Видите ли, он очень грязный!
— О, какое это имеет значение? Я уже запачкала платье, когда становилась на колени у обочины! — нетерпеливо сказала Арабелла.
Итак, мистер Бьюмарис водрузил пса ей на колени, взял у нее кнут и перчатки и наблюдал со слабой улыбкой, как она устраивает пса поудобнее, гладит его уши и что-то тихонько ему шепчет. Она взглянула на него.
— Чего мы ждем, сэр? — спросила она удивленно.
— Ничего, мисс Тэллент! — сказал он и взобрался в экипаж.
Мисс Тэллент, продолжая гладить собаку, с чувством высказалась по поводу тех, кто жестоко обращается с животными, и от души поблагодарила мистера Бьюмариса за доброту, когда он вмешался и столкнул лбами этих ужасных мальчишек, причем, казалось, эта суровая процедура вызвала ее полное одобрение. Потом она занялась песиком, разговаривая с ним о том, какой прекрасный обед он скоро получит и как его выкупают в теплой ванне, что (сказала мисс Тэллент) ему очень понравится. Но спустя некоторое время мисс Тэллент задумалась и замолчала, размышляя о чем-то.
— Что случилось, мисс Тэллент? — спросил мистер Бьюмарис, когда молчание стало продолжительным.
— Знаете, — медленно сказала она, — я только что подумала, мистер Бьюмарис, что-то мне подсказывает, что леди Бридлингтон может не понравиться этот миленький маленький песик!
Мистер Бьюмарис смиренно ждал очередного удара судьбы.
Арабелла импульсивно повернулась к нему:
— Мистер Бьюмарис, как вы думаете, вы могли бы?
Он посмотрел в ее встревоженные умоляющие глаза с печальной покорностью:
— Да, мисс Тэллент, — сказал он. — Я мог бы.
Ее лицо все засветилось улыбкой:
— Спасибо! — сказала она. — Я знала, что на вас можно положиться. — Она осторожно повернула голову дворняги к мистеру Бьюмарису: — Вот, сэр! Вот ваш новый хозяин, который будет очень добр к вам! Вы только посмотрите, мистер Бьюмарис, какой у него умный вид! Я уверена, что он все понимает. Я думаю, он будет вам очень предан!
Мистер Бьюмарис посмотрел на животное и подавил дрожь.
— Вы действительно так думаете? — спросил он.
— О да! Может, он не очень красивый маленький песик, но часто дворняжки бывают умнее породистых собак. — Она погладила взлохмаченную голову собаки и невинно добавила: — Он будет вашим другом. Кстати, у вас пока нет собаки.
— Есть — в моем поместье, — возразил он.
— О, охотничьи собаки! Это совсем другое.
Мистер Бьюмарис, еще раз взглянув на своего возможного друга, легко и от всей души согласился с этим замечанием.
— Когда за ним будут хорошо ухаживать и он поправится, — продолжала Арабелла, искренне убежденная в том, что мистер Бьюмарис разделяет ее чувства, — он будет выглядеть иначе. Я очень хочу увидеть его через неделю-другую!
Мистер Бьюмарис остановил лошадей у дома леди Бридлингтон. Арабелла погладила собаку на прощанье и усадила ее рядом с новым хозяином, наказав ей сидеть спокойно. Казалось, пес вначале колебался, но так как все его тело болело от синяков и ушибов, ему не хотелось прыгать на дорогу, и он остался на месте, громко скуля. Мистер Бьюмарис довел Арабеллу до двери, и ее впустили в дом, и как только он вернулся к экипажу, пес перестал скулить и приветствовал его явно с облегчением и любовью.
— Твой инстинкт тебя подвел, — сказал мистер Бьюмарис. — Теперь я оставлю тебя на произвол судьбы. Или повешу тебе камень на шею и утоплю.
Влюбленный в него пес с сомнением помахал хвостом и поднял одно ухо.
— Ты — позорище, — сказал ему мистер Бьюмарис. — Интересно, что она хочет, чтобы я с тобой сделал?
Пес нежно положил свою лапу ему на колено.
— Может быть, но я хорошо знаю таких, как ты! Ты подхалим, а я ненавижу подхалимов! Я думаю, что если бы я послал тебя в деревню, мои собаки при первой же встрече тебя бы растерзали.
Его суровый тон заставил собаку съежиться, но она все еще смотрела на него с напряженным выражением, как будто старалась понять.
— Не бойся! — успокоил пса мистер Бьюмарис, легонько погладив его по голове. — Она явно хочет, чтобы я оставил тебя в городе. Приходило ли ей в голову, хотел бы я знать, что твои манеры, без сомнения, оставляют желать лучшего? Удавалось ли тебе, пока ты бродяжничал, попадать в компанию порядочных собак, принятых в доме джентльмена? Конечно, нет! — услышав подавленный смех грума, он сказал через плечо: — Надеюсь, ты любишь собак, Клейтон, потому что тебе придется вымыть этого их представителя.
— Да, сэр, — ответил ухмыляющийся слуга.
— Будь добр с ним! — приказал мистер Бьюмарис. — Кто знает? Может, ты ему понравишься!
Но в десять часов вечера дворецкий мистера Бьюмариса, принесший в библиотеку поднос с соответствующими этому времени напитками, впустил в комнату вымытую, причесанную и накормленную дворнягу, вошедшую такой горделивой походкой, какую только можно было ожидать от нее в ее изнуренном состоянии. При виде мистера Бьюмариса, ищущего утешения у своего любимого поэта в глубоком кресле у огня, пес издал пронзительный радостный лай и стал на задние лапы, положив передние мистеру Бьюмарису на колени, бешено виляя хвостом и с выражением искреннего обожания в глазах.
Мистер Бьюмарис опустил томик Горация.
— В чем дело, черт?.. — спросил он.
— Клейтон привел собаку, сэр, — сказал Брау. — Он сказал, что вы захотите посмотреть, как она выглядит. Кажется, сэр, собаке Клейтон не понравился, если можно так выразиться. Клейтон сказал, что пес очень беспокоился и весь вечер скулил. — Он смотрел, как пес просунул морду мистеру Бьюмарису под руку и сказал: — Просто удивительно, как все животные вас любят, сэр. Он теперь совершенно счастлив, не так ли?
— Он достоин сожаления, — ответил мистер Бьюмарис. — Ну-ка, Улисс! Ты должен знать, что мои панталоны предназначены не для твоих лап!
— Он скоро научится, сэр, — заметил Брау, поставив на столик у локтя хозяина стакан и графин. — Он умный, это видно по его глазам. Что-нибудь еще, сэр?
— Нет, только верни это животное назад Клейтону и скажи, что я вполне удовлетворен его видом.
— Клейтон ушел, сэр. Наверное, он не понял, что вы хотите, чтобы он заботился о собачке, — сказал Брау.
— Скорее всего, он не захотел понять, — мрачно ответил мистер Бьюмарис.
— А вот насчет этого, сэр, я не уверен. Сомневаюсь, захочет ли собачка остаться у Клейтона, ведь он не умеет обращаться с собаками так, как он обращается с лошадьми. Боюсь, собачка будет беспокоиться, сэр.
— О Боже! — простонал мистер Бьюмарис. — Ну, отведите его на кухню!
— Да, сэр, конечно, если вы приказываете… — засомневался Брау. — Только ведь там Альфонс. — Он встретил взгляд хозяина, очевидно, без труда прочел в нем вопрос и ответил. — Да, сэр. Он истинный француз в этом отношении. Это поразительно, сэр, но я уверен, нужно помнить о том, что иностранцы — странные люди и не любят животных.
— Очень хорошо, — сказал мистер Бьюмарис, подавляя вздох. — Тогда оставь его здесь.
— Да, сэр, — ответил Брау и вышел.
Улисс, тщательно, хотя и немного робко обследовавший во время этого разговора комнату, опять приблизился к коврику у камина и остановился, подозрительно глядя на огонь. Казалось, он пришел к заключению, что тот не проявляет активной враждебности, потому что через минуту он свернулся на коврике перед камином, зевнул, положил подбородок мистеру Бьюмарису на туфли и расположился ко сну.
— Похоже, ты думаешь, что теперь будешь составлять мне компанию, — сказал мистер Бьюмарис.
Улисс расправил уши и нежно махнул хвостом.
— Ты знаешь, — сказал мистер Бьюмарис, — благоразумный человек на этой стадии не стал бы добиваться продолжения отношений.
Улисс опять зевнул, потом снова положил голову на ноги мистеру Бьюмарису и закрыл глаза.
— Может, ты и прав, — признал мистер Бьюмарис. — Но мне интересно знать, что еще она на меня взвалит?
X
Когда Арабелла и мистер Бьюмарис расстались у двери дома леди Бридлингтон, дворецкий, впустивший Арабеллу, сообщил ей, что ее спрашивали два джентльмена и что они до сих пор ждут ее в маленькой гостиной. Это показалось ей несколько необычным, и она удивилась. Дворецкий объяснил ей, что один из молодых джентльменов особенно сильно хотел ее видеть, так как он прибыл из Йоркшира и был ей небезызвестен. Арабеллу охватил ужас при мысли о том, что теперь ее выставят на осмеяние перед всем Лондоном, и ее рука задрожала, когда она взяла с подноса, протянутого ей дворецким, визитную карточку. Но имя, изящно выгравированное на ней, было ей незнакомо: она не могла вспомнить, чтобы что-нибудь слышала о каком-то мистере Феликсе Сканторпе, а не то что бы встречала его.