– На прошлой неделе мы уничтожили склады с крупнейшими запасами рубеллия к западу от столицы, – похвалилась Маури. – Такое удовольствие – смотреть, как они горят.
– Да простят меня духи, я бы хотела увидеть что-то похожее, – улыбнулась Бринн.
– Увидишь, жадеянка, – заверила ее Маури. – Это только первые шаги. Итак, Призрак, что скажешь? Может, нам пропустить их через очиститель?
– Очиститель? – Дозер нахмурился. – Это что, какой-то обряд посвящения?
Маури стянула через голову кожаную рабочую безрукавку, демонстрируя подтянутую, мускулистую фигуру цвета эбенового дерева.
– Что ты здесь видишь, малыш?
– Э-э-э… – промычал Дозер, уставившись на полуголую бесайдийку.
– Никаких Потоков, – сказала Сол. – Ты удалила все татуировки.
– Это символ власти даймё, – сказал Призрак. – Так они клеймят своих рабов. В их школах внушают, что флюкс-татуировки демонстрируют подвиги гриваров. И чемпионы с гордостью носят эти знаки, хотя на самом деле они всего лишь свидетельства их служению даймё.
– Ты хочешь сказать, что есть какой-то способ удалить… татуировки? – запинаясь, спросил Дозер.
– Да, – сказал Призрак. – Ни у кого из повстанцев не будет разрисованного тела. Это слова самого Истребителя. У нас тут есть специальное оборудование, с помощью которого можно аккуратно снять все тату.
– Хотя, конечно, это не совсем безболезненно. – Маури снова оскалилась.
Сол поежилась. В Лицее она не придавала татуировкам большого значения, да и после почти не вспоминала о том, что у нее на шее красуется изображение драконыша. Но Дозер относился к флюксам по-другому, считал их своего рода наградами и с гордостью демонстрировал при каждом удобном случае. Для него татуировки были символом борьбы за освобождение из рабства.
И еще был Мюррей. Сол посмотрела на бывшего рыцаря, не зная, как отреагирует он. Этот человек завоевывал чемпионские титулы по всему миру, защищая интересы Эзо. Татуировки отражали его легендарный путь, все, за что боролся и во что верил этот человек.
Большинство рыцарей предпочли бы умереть, но не лишиться знаков доблести.
– Давайте покончим с этим прямо сейчас, – сказал Мюррей, снимая жилет.
Задний отсек дайвера, в котором собрались драконыши, напоминал складское помещение. Коленки уже пришел к выводу, что этот корабль, захваченный повстанцами, имеет особое назначение. Бросались в глаза шесть вертикальных стальных капсул, каждая со стеклянным окошком.
– Раньше это были криогробы, – объяснил Призрак, приведя команду в залитый неоновым светом отсек. – Даймё используют такие контейнеры для захоронения себе подобных.
– Как, во имя тьмы, у кого-то может возникнуть желание лечь под землю в стальном ящике? – удивился Мюррей.
– Они делают это, чтобы остаться в живых, – сказал Призрак. – Даже продлив свою жизнь на огромный срок вопреки естественному порядку вещей, даймё стремятся продолжить существование – замораживают себя в надежде, что когда-нибудь их оживят с помощью еще более совершенных технологий.
– Никак не возьму в толк, зачем вам понадобилось убирать наши татуировки, – проворчал Дозер.
Коленки сочувственно посмотрел на друга. Он хорошо понимал переживания Дозера. О татуировках ребята говорили еще в невольничьих кругах Подземья, когда боролись под присмотром наставника Озарка.
– Если вы готовы посвятить себя нашему делу, вся память о предыдущей жизни под контролем даймё должна быть стерта, – сказал Призрак.
– Но я заслужил это! – возразил Дозер, указывая на светящуюся ящерицу у себя на бицепсе. – Я сражался в круге, чтобы получить тату. Пролил за них кровь. Мне их не даймё подарили.
– Неужели? – перебила его Маури. – Ты большой парень, а мыслишь слишком мелко. Вы получаете тату в Цитадели. Для кого она готовит бойцов? За кого, в конце концов, сражаются рыцари? За самих себя? Нет, за голубокровных.
– Но…
Мюррей положил руку на плечо Дозера и напряг мышцы, предъявив десятки флюксов, полученных за победы в Лицее и в бытность рыцарем. Дозер с благоговением уставился на узоры.
– Я тоже заслужил свои, – сказал Мюррей. – Но впереди перемены, а татуировка – не то, что делает тебя тобой. – Он повернулся к Призраку. – К делу.
Маури прошла вдоль стальных капсул, касаясь ладонью светящихся панелей. Дверцы открылись, и изнутри повалил холодный пар.
– Ты уверена, что это не гробы? – устало спросил Коленки, снимая рубашку и подходя к капсуле.
– Переделаны полностью, – ответил вместо Маури Призрак. – Они очистят вашу спину от грязи даймё.
Первым в капсулу вошел Мюррей, заполнив собой всю полость. Дверца закрылась, и в окошке вокруг его лица закружился белый туман.
Сол оттянула ворот рубашки и посмотрела на драконыша, с любопытством взирающего на мир. Затем вошла в капсулу и разделась внутри.
– За Сего, – шепнул Коленки Дозеру, прежде чем шагнуть в свою капсулу.
Дверца закрылась, и его окутал туман. Выглянув в окошко, он увидел Бринн и Дозера, который вошел последним.
Коленки поежился при мысли, что он уже не выберется из капсулы. Он подумал о Сего, который провел в «Колыбели» все детство. Вспомнил, как сам во время Испытаний оказался во тьме симулятора и как эта тьма просочилась в него. Какая-то ее часть все еще кроется в нем.
Маури протянула руку к панели на стене, и темнота в капсуле сменилась ярким светом. Коленки крепко зажмурился, но свет пронзил веки. Жар охватил тело. Ощущение было такое, словно окатили огнем.
Он вскрикнул и принялся колотить по дверце. Мятежники обманули! Коленки и его друзья сгорят! Огонь свирепел все пуще, боль становилась невыносимой.
Внезапно свет рассеялся, и ледяной успокаивающий туман окутал тело. Коленки с облегчением рухнул на пол, медленно открыл глаза и оглядел себя. Все татуировки исчезли, оставив только голую кожу. Пропал и драконыш с любопытными глазками.
Коленки встал, оделся и толкнул дверцу, впуская в камеру тепло.
Сол и Бринн, обе с серьезным выражением на лице, стояли рядом с Мюрреем.
Команда поступила правильно. Так было нужно. Она это сделала ради Сего.
Капсула Дозера оставалась закрытой, но Коленки видел друга в окне.
– Он в порядке?
Мюррей кивнул:
– Дай ему минутку.
– Добро пожаловать в Поток! – Маури блеснула острыми зубами. – Как себя чувствуете?
Мюррей посмотрел на свои обнаженные руки – все татуировки, свидетельства многочисленных побед, трофеи, завоеванные за долгую карьеру, исчезли.
– Чувствую, что готов.
– Вот вышла, и уже легче, – сказала Бринн, надевая рубашку.
Последняя дверь распахнулась, и Дозер покинул капсулу. Голый по пояс, он рассматривал себя так, словно переселился в чужое тело.
Коленки видел, что друг пытается совладать с нервами, но тот вдруг всхлипнул, разрыдался и упал на колени.
– Все будет хорошо, дружище. – Коленки опустился на пол и положил руку на плечо плачущего здоровяка. – У нас впереди большие победы.
Дозер посмотрел на него затуманенными глазами:
– Я больше не чувствую себя собой.
Коленки кивнул – с ним было то же самое.
Сол протянула руку и помогла Дозеру подняться.
– Мы поступили так ради общего дела; мы избавились от прошлого, – тихо сказала она Призраку. – И что теперь?
Призрак кивнул:
– Рад, что в наших рядах так много проверенных гриваров. Уверен, Истребитель тоже будет доволен.
– Мы здесь не для того, чтобы радовать Истребителя. – Мюррей натянул жилет с заклепками и поворочал шеей. – Мы здесь, чтобы свергнуть даймё.
– Придет время, и вы это сделаете. Но нужно понимать, что все новички в Потоке проходят Испытание. Мы должны быть уверены, что вы будете готовы выполнить задание, когда придет ваш черед.
– Ступив в дерьмо, иди по полю дальше, – пробормотал Мюррей.
– Что это было? – спросил Призрак.
– Так сказал мне один старик, – ответил Мюррей. – Ну, веди нас к этому Испытанию.
– Послужите в охране порта, – усмехнулась Маури, открывая шкаф и доставая кипу комплектов черной формы. – С этого начинали мы все. Будете наблюдать за движением грузов. Ничто не должно пропадать. Как даймё следят за своими перевозками, так и мы должны следить за нашими.
Мюррей покачал головой:
– Хочешь сказать, что теперь, после того как мы едва не сгорели в этих ловушках, нам доверят просиживать штаны, наблюдая за движением барахла?
Призрак кивнул:
– Называйте это как хотите, но работа важная и ответственная, и кому-то нужно ее выполнять. Силы Потока накапливаются сейчас по всей империи, и своевременные поставки необходимы для поддержания темпа мобилизации.
– А как же рейды, атаки? Как вы добываете нужные материалы? – Дозер поднялся. – Может, нам лучше поработать с Истребителем и Душителем?
Коленки сердито посмотрел на друга, проявляющего, по его мнению, неуместный энтузиазм.
– Понимаю, ты хочешь воссоединиться с товарищем, с тем, кого раньше звали Сего, – сказал Призрак. – Но, как я уже сказал, его сейчас здесь нет. Он постоянно в разъездах, выслеживает и уничтожает важные цели. Так что не жди скорой встречи. Сначала он должен убедиться, что вам можно доверить задание.
Дозер собирался запротестовать, но опомнился и закрыл рот.
– Что ж, давайте делать то, что нам велят. – Коленки взял комплект формы. – Займемся охранной службой.
Глава 7. Истребитель
Гривару следует помнить, что его величайшее достоинство часто оборачивается и его величайшей слабостью. Высокий боец имеет преимущество в страйкинге, но его длинные конечности легче схватить и удержать. Коренастый, с большой мышечной массой, сильный как бык боец получит преимущество, навалившись на противника, но, оказавшись на спине, уподобится перевернутой черепахе.
Черный свет просачивался через занавешенные шелком окна чайной комнаты. Мюррей ощутил его прикосновение, когда увидел отца, почувствовал шлепок заскорузлой ладони. Его окутало тепло материнских объятий. Он заново пережил годы рыцарской службы, путь наверх через победы на аренах, сражения за Цитадель.