Мюррей испугался. Не боли и не того, что за ней, а того, что Сайлас снова будет рядом, будет стоять над ним. Мюррей боялся, что лицо этого человека окажется последним, что он увидит в своей жизни.
Но когда голова ударилась о деревянный пол и перед глазами мелькнул утренний свет, проникший через разбитое окно склада, он увидел только Сего.
Это еще не все. Так много надо сделать.
На глазах у Сол Мюррея-ку рвали на части.
Он падал снова и снова, но какая-то невидимая сила вновь и вновь поднимала изуродованное тело и несла его навстречу Сайласу.
Она слышала крики горя – последние надежды ее товарищей растаяли, когда Мюррей упал и больше не поднялся.
Истребитель склонился над Мюрреем. Странный белый туман окутал его плечи, и на лице проступила кривая ухмылка. Вот так же он ухмылялся, когда стоял над телом ее отца.
Ярость, копившаяся годами после смерти отца, охватила Сол. Кто он, этот человек, отнявший у них тренера и друга? Кто он, этот человек, отнявший у нее уже второго отца?
Ярость не вырвалась наружу – ее сдержали слова Мюррея.
Не каждый бой тот, которого ты ждешь.
Дозер таким терпением не обладал. Сорвавшись с места, он устремился к Сайласу с явным намерением врезаться в него плечом. Заметив его, Истребитель сделал шаг в сторону и нанес молниеносный удар локтем в затылок, отчего Дозер растянулся на полу рядом с Мюрреем.
Дозер не шевелился, и Сол подбежала к нему и перевернула, чтобы убедиться, что ее друг все еще дышит. Грудь здоровяка поднималась и опускалась, но, склонившись над ним, Сол ощутила неподвижность лежащего рядом Мюррея и идущий от него холод.
Сдерживая рвущуюся криком боль, она заставила себя повернуть голову, поднять глаза и встретиться взглядом с Сайласом.
– Ярость, – сказал Сайлас, пристально глядя на Сол. – У твоего отца ее было побольше, но и в тебе она есть, Солара Халберд. И твоя ярость пойдет на пользу делу.
– Я никогда не стану частью твоего дела. – Сол погладила Дозера по голове.
Он уже очнулся и беззвучно заплакал, глядя на безжизненное тело Мюррея.
– Тогда вы предатели, – сказал Призрак, и другие повстанцы подошли ближе.
Коленки и Бринн встали перед телом Мюррея.
– Не думай, что тебе будет так просто с нами справиться, – прорычал Коленки, принимая бойцовскую стойку.
Бринн пригнулась, готовая к прыжку.
– Не трогайте их! – Выскочившая откуда-то Маури остановилась перед своими друзьями, подняв руки.
– Они либо с нами, либо против нас. – Призрак снова шагнул вперед. – Даже Сол должна посмотреть правде в глаза. Мюррей сделал свой выбор и умер за него.
– Но они еще могут измениться! – выкрикнула Маури. – Они просто не все поняли, но еще могут принять наш путь. Они же пришли помочь нам.
– Мы не изменимся, – тихо сказала Сол. Ее гнев уже угас, сменившись глубокой усталостью. – Мы никогда не были частью Потока и пришли не для того, чтобы помочь вам. Мы пришли за Сего.
Услышав это признание, Маури на мгновение умолкла. Потом подняла на нее горящие глаза и покачала головой:
– Когда-то, не так уж давно, на берегу Изумрудного моря ты сказала, что отныне будешь говорить мне только правду. Так, значит, ты собиралась предать нас? Ради чего? Чтобы вернуть друга в Лицей? Чтобы ты могла ходить на занятия и жить своей жизнью, как будто в мире все нормально? Как будто мы не рабы даймё?
Сол посмотрела ей в глаза:
– В этом новом мире, который вы хотите создать, нам нет места.
Маури развернулась и зашагала прочь.
Сол повернулась к Сего. Он стоял в стороне от разгорающегося конфликта – молча, потупившись, глядя на пол, где лежал Мюррей.
Сол шагнула к нему. Она знала, что ее друг находится в какой-то иной реальности.
– Сего, Мюррея больше нет. Он умер за то, во что верил.
Сего закрыл глаза и стиснул голову руками, как будто прислушиваясь к голосам внутри себя.
– Сего, – продолжала Сол, – мы должны вернуть Мюррея домой, устроить ему достойные похороны. Поехали с нами домой.
– Мюррей погиб напрасно, – сказал Сайлас, глядя на поверженного противника. – Он умер только из-за веры, которую привили ему даймё. Он умер из-за ложного представления о чести. Наш дом здесь, в Потоке. Наша цель – сломить даймё, чтобы построить новый мир, в котором мы будем свободны, чтобы сражаться.
Оставив без внимания его слова, Сол шагнула к Сего и протянула руку.
– Сего, пойдем с нами домой. Пожалуйста.
Сего повернулся и направился к выходу.
– Сего! – Коленки последовал за ним. – Посмотри, что сделал твой брат! Он убил Мюррея. Кровь тренера на твоих руках. И после этого ты собираешься остаться здесь, как будто ничего не случилось?
Он плюнул на пол, махнул рукой и отвернулся.
Сол глубоко вздохнула и повернулась к Сайласу:
– Ты дашь нам уйти?
Истребитель кивнул:
– Верните тело Мюррея Пирсона для надлежащего погребения, но знайте вот что. Если вы не с Потоком – вы наши враги. И когда мы придем в Эзо, мы придем и за вами.
Сол кивнула и помогла Дозеру подняться, а затем опустилась на колени и закинула безжизненную руку Мюррея себе на плечо. Дозер вытер слезы и последовал ее примеру. Коленки и Бринн взяли старого гривара за ноги. Все вместе они подняли Мюррея на плечи и направились к выходу.
Дойдя до пристани, они остановились, и Сол повернулась и посмотрела в сторону склада.
Сего исчез.
Сол чувствовала, что Фиренце тяжело.
Шаги большого красного рока сделались короче и медленнее из-за лежащего на его спине, позади всадницы, свертка. Наверное, подумала она, Фиренце уже привык к такому весу. Всего год назад он нес ее отца, а теперь несет Мюррея Пирсона. Казалось, только вчера она похоронила отца – на домашнем участке, во влажной земле под сухими листьями. А теперь предстоит хоронить еще одного из своих.
На вершине пологого холма команда остановилась, и Сол почистила перья на голове птицы. Карсток остался далеко позади, они уже вернулись в жар вентурианской пустыни. Этот путь драконыши проделали молча, отдавая дань почтения грузу, который несли с собой.
Над раскинувшимися впереди полями взошло солнце, залив багровым светом сотни сборщиков. Уборочный мех Хенрина, стальной монстр, полз вдоль рядов кокаса. Пересекающая поля тропинка тянулась дальше, к пескам пустыни и далекому горизонту.
Спешившись, драконыши огляделись, накормили и напоили птиц. Солнце неторопливо поднималось в небе, и утренние ласточки щебетали на ветвях редких деревьях каот.
Несколько сборщиков у подножия холма повернулись и задрали головы, вглядываясь из-под широкополых шляп в силуэты всадников.
– Мюррею-ку это бы понравилось, – нарушила долгое молчание Бринн, поднося бурдюк с водой своему измученному жаждой черному року. – Вид с этой стороны.
Коленки покачал головой:
– Нет, скорее он посоветовал бы перестать бездельничать. Едем дальше.
Громкий крик Птички спугнул ласточек, и те стайкой взмыли в небо. Непослушный серый рок выказывал беспокойство с тех пор, как они покинули Карсток. Он постоянно искал взглядом своего недавнего наездника и тыкался клювом в сверток на спине Фиренце. Дозера он принял на спину весьма неохотно.
Дозер вздохнул и прикрыл глаза, когда солнце коснулось его веснушчатого лица.
– Как можно сражаться с таким?
– Мюррей же сразился, – сказал Коленки. – И почти победил.
– Сайлас слишком силен, – не согласился Дозер. – У Мюррея не было шансов, и у нас тоже их нет.
Сол придержала язык. Она хотела сказать Дозеру, что нужно вернуться в Лицей и тренироваться, тренироваться, отрабатывать приемы, чтобы потом, при следующей встрече с Потоком, дать отпор Истребителю и его команде.
Но эти слова были бы пустыми, потому что в них не верила и сама Сол. Что драконыши могут противопоставить такому бойцу, как Сайлас? Или могуществу даймё? При имеющемся раскладе сил какую пользу может принести кучка подростков?
Фиренце прижался головой к Сол и переступил с ноги на ногу, пытаясь компенсировать давление ноши. Сол положила руку на тело Мюррея.
– Забудьте про наши шансы, – проворчала она и обвела взглядом товарищей, за которых, не задумываясь, отдала бы жизнь, как это сделал учитель. – Забудьте про наши шансы, вот что сказал бы Мюррей. Нельзя жить, размышляя о том, что было бы, если бы. Нельзя давать волю страху – если он парализует, мы не сможем идти вперед. Думаю, Мюррей сказал бы именно так.
– Забыть про шансы, – подхватил Дозер. – Ты права, Сол. А знаешь, что еще бы он сказал?
– Что?
– Провались все во тьму! – проревел Дозер восходящему солнцу и, не обращая внимания на бегущие по щекам слезы, вскинул кулак.
К Дозеру присоединилась Бринн, а когда завыла она, ей попытался вторить ее черный рок.
Сол посмотрела на Коленки, пожала плечами и тоже издала крик, выпустив с ним всю накопившуюся в душе тьму. Она лишь пожалела, что не может направить этот крик на Сайласа, Призрака и Маури. На даймё. На всех тех в этом мире, кто причиняет боль другим.
Сборщики внизу с удивлением смотрели на четырех воющих, как дикие кошки, всадников на вершине холма.
Между тем к четверке приблизился пятый.
Дозер уставился на него, не веря глазам.
– Сего? – растерянно пробормотал он. – Ты? Откуда ты…
Сол смотрела на Сего, как на мираж, порождение знойной пустыни.
Сего слез с грязно-бурого рока в нескольких шагах от команды.
Подняв руки и сжав кулаки, Коленки шагнул вперед.
– Кто ты? Кем пришел сюда, Душителем или Сего?
У Сол и мысли не возникло, что Сего послан с задачей уничтожить своих бывших товарищей. А ведь Истребитель мог решить, что команда слишком много знает и создает помеху для Потока.
Сол стиснула зубы и тоже подняла руки, готовая на все, чтобы защитить друзей.
– Ответь ему, – сказала она. – Ты здесь по приказу Истребителя?
– Мне пришлось сбежать, – прошептал Сего, глядя вниз, на поля, чтобы не смотреть в глаза драконышам.