– Я видел, как ты вошел в круг, сел и закрыл глаза. Через пять секунд ты уже звал Мюррея, и я вытащил тебя оттуда.
– Не может быть! Значит, вот как ты…
Вот почему Симо стал таким отличным бойцом. Он тренировался изо дня в день, из месяца в месяц, проводя в ониксовом круге по несколько минут зараз.
«Оникс сжимает время», – услышал Сего голос профессора первого уровня Адрианны Ларкспер.
– Если это возможно, то почему не все лицеисты занимаются здесь? Почему не все рыцари тренируются в ониксовом круге? – Сего сумел наконец-то подняться с пола.
– Я задал себе этот же вопрос, когда впервые попал сюда, – сказал Кори Симо. – Именно на занятиях профессора Ларкспер, где я был вместе с тобой, я впервые осознал возможности этого элемента. Я обнаружил в себе нечто особенное, приобретенное в виртуальной среде, – способность использовать оникс, создавать из него подходящую для тренировок среду. Большинство тех, кто входит в этот круг, не справляются с лавиной случайных воспоминаний и образов. Они не могут контролировать свои переживания. Многие сходят с ума.
– И… ты предполагал, что я смогу сделать то же, что и ты? Что я не сойду с ума? – спросил Сего.
– Да, – ответил Кори Симо.
Сего все еще не был уверен, что Симо расстроился бы, если бы Сего сошел с ума или с ним случилось что-нибудь похуже. И все же этот странный парень вытащил его из круга, спас от пыток Стража.
– Но даже если мы будем тренироваться здесь и за несколько дней наберемся опыта на долгие годы, нам нипочем не победить Стража. Он часть симулятора, такая же, как океан или песчаные дюны.
– Ты прав в том, что Стража невозможно победить, но приобретаемый в поединках с ним опыт бесценен.
– Хочешь сказать, что каждый раз, когда ты входишь в круг, Страж избивает тебя так, как только что избил меня? И тем не менее ты приходишь сюда снова и снова.
– Да, – сказал Симо. – Чтобы что-то приобрести, нужно чем-то пожертвовать. С каждым разом я держусь все дольше. Я становлюсь сильнее.
Вытерпеть эту пытку еще раз, не говоря уже о том, чтобы делать это регулярно? Такого Сего представить не мог.
– Ты колеблешься, – заметил Симо. – Понимаю, приятного тут мало. Но ты ведь хочешь победить Сайласа?
Сего снова ощутил пустоту внутри, ту пустоту, что образовалась после того, как брат отнял у него Мюррея. Если бы требовалось тысячу раз пройти через эту симуляцию смерти, чтобы спасти Сего, старый гривар сделал бы это.
И теперь у Сего появился шанс. Возможность стать намного сильнее. Стать настолько сильным, чтобы суметь победить Сайласа и отомстить за смерть Мюррея. И чего он испугался? Боли, которая ждет его на этом пути?
Сего стиснул зубы. Он шагнул к ониксовому кругу, и щупальца тьмы потянулись к нему.
Мир перевернулся, когда он сел на холодный каменный пол внутри круга. Пыльные катакомбы сменились черным небом и замерзшим морем.
– Да, – сказал Сего, вернувшись домой. – Я хочу убить Сайласа.
Глава 15. Путь к свободе
Выражение лица гривара должно оставаться неизменным и при победе, и при поражении; широко улыбаться или недовольно хмуриться – значит сбиться с Пути.
Командор Мемнон стукнул кулаком по стеклянному столу.
Если это вообще можно было назвать столом. Круглый лайтборд внезапно ожил, но Каллен, не обратив внимания, продолжал бубнить свое:
– Мы будем показывать трансляции на всех лайтбордах Лицея. До, во время и после поединков. И конечно, включать «Обзор Системы» на общих площадках.
– А если ученики будут находиться в это время в своих комнатах? – спросила Адрианна Ларкспер, отбрасывая за спину длинные волосы. – Не следует ли позаботиться о том, чтобы они смотрели трансляции на личных лайтдеках?
Каллен кивнул:
– Отличный совет, командор.
– Да она же морочит вам голову. – Командор Дакар Пуджилио закинул ноги на стеклянный стол. – Командора Ларкспер это волнует так же мало, как и всех нас.
– Прояви хоть немного уважения, пьяница, – рыкнул Каллен. – Если ты еще служишь в Цитадели, то только потому, что Мемнон стоит у тебя за спиной. Вряд ли твоя тупая башка понимает, насколько важны эти трансляции для поддержания высокого боевого духа.
Дакар рассмеялся и хлопнул по столу, отчего на одном из каналов включился звук. С экрана прямо в камеру заговорила рыжеволосая девушка с третьего уровня. Дочь Артемиса Халберда.
– Движущий мотив восстания Поток – жадность. Жадность Сайласа Истребителя. Он алчет власти и богатства. Мы были там и знаем, что он собирает налог как с грантов, так и с гриваров. Взимает с них больше, чем империя. Он также заставляет всех…
Мемнон хлопком по столу выключил звук и посмотрел на Каллена.
– Думаешь, это сработает? – Он с опаской относился к такого рода политическим играм.
Чтобы проиллюстрировать свою точку зрения, Мемнон запустил другую запись. Теперь на экране появился плотный третьекурсник с квадратной головой. Его звали Дозером.
– Затем Поток заставил нас удалить все татуировки, – сказал Дозер. – Все, ради чего я трудился, стерто, потому что Сайлас хотел контролировать нас.
Мемнон отключил звук и посмотрел на Каллена:
– Они все еще дети. Почему люди должны им верить?
– Люди не так умны, как ты себе представляешь, – сказал Каллен. – И хотя эти лицеисты еще дети, слух о том, что они служили повстанцам, распространился достаточно широко. Семена посеяны, и мы должны собрать урожай, на который рассчитываем.
– То есть ты, как обычно, лжешь им, – невнятно пробормотал Дакар. – Поэтому и забрался так высоко. Тебе никогда еще не приходилось расплачиваться за ложь, вот ты и возомнил, что такое будет прокатывать всегда.
Каллен положил руки на стол:
– Полагаю, командор Пуджилио, у нас есть общая цель. И эта цель – сохранение контроля и обеспечение работы Правления. Наша цель – поддержание порядка в Лицее, подготовка учеников к рыцарскому служению. Наша цель – создание таких сил, которые смогут защищать интересы страны. Вот почему нам нужно контролировать ход событий. Если Поток будет расти, если он двинется на Эзо, больше всего нам следует опасаться перехода наших людей на сторону противника. Вот почему я хочу залечить эту рану, пока она не загноилась.
Каллен повернулся к Мемнону и встретился с ним взглядом:
– Вы не согласны с этой стратегией, командор?
Мемнон вздохнул. Он не жаловался, узнав, что Правление хочет назначить Каллена верховным командором. Более того, рад был сбросить это бремя с плеч. Ему не нравилось играть в политику. Но он понимал, что позиция Каллена Лицею обойдется дорого. Этот человек всем обязан Правлению даймё, и интересы гриваров его не заботят.
– Думаю, важно одолеть панические настроения в наших собственных рядах, – размеренно произнес он. – Мы уже потеряли нескольких рыцарей, которые перешли на сторону Потока, и я согласен: нам нужно что-то сделать, чтобы остановить дезертирство.
– Я тоже согласна, – поддержала его командор Ларкспер. – Постоянно слышу разговоры о событиях на далеких границах. Сайлас стал легендой, и его популярность растет с каждой поступающей новостью.
– Видишь? – ухмыльнулся Каллен, бросая взгляд на Дакара. – Твои товарищи-командоры, похоже, способны…
– Но, – продолжил Мемнон, – я также не верю в целесообразность распространения информации, не соответствующей действительности. Не забывайте, что у нас есть иностранные ученики, что в Кироте бывают наши путешественники. Они, безусловно, получают информацию из-за рубежа и могут передать ее своим коллегам. Если вы будете скрывать правду, то почему наши люди будут верить вам?
– Похоже, вы не понимаете, – вздохнул Каллен. – У нас есть прямой приказ Правления распространить эту информацию по всей Цитадели и за ее пределами. Вы предлагаете неповиновение?
– Нет, – сказал Мемнон. – Я лишь хочу сказать, что, возглавляя Цитадель многие годы, я понял, что существует средний путь, баланс между целями Правления и тем, что мы должны сделать для их достижения.
– И куда же привел такой стиль руководства? – усмехнулся Каллен. – Как думаешь, почему даймё поставили меня на твое место?
– Чтобы ты, да пребывать тебе в вечной тьме, вылизывал им задницы еще чаще, чем раньше, – фыркнул Дакар.
Выпад начальника службы общественного правосудия Каллен предпочел пропустить мимо ушей.
– Они назначили меня верховным, чтобы я выполнял их распоряжения, с чем у вас всех были проблемы. Похоже, вы заразились болезнью Пирсона, не способного следовать простым инструкциям.
– Ах ты, кусок крысиного… – Пуджилио уже встал, но не договорил – в дальнем конце командного отсека вспыхнул свет.
Сверкающий стальной надзиратель шагнул вперед, и его импульсная пушка загудела. Пилот уставился на Дакара черными глазами.
– На твоем месте, Пуджилио, я бы присел. – Каллен высокомерно улыбнулся. – Как я уже говорил вам, Правление все слышит, и ему не понравится, если вы будете пренебрежительно говорить обо мне или об их планах.
Дакар повернулся к надзирателю. Лицо его побагровело, пальцы сжались в кулаки. Мемнон прекрасно знал, что с его друга станется напасть на металлического монстра.
– Дакар, это не выход. – Он встал и положил руку на плечо командора. – Нам нужно работать вместе, сейчас, как никогда раньше.
Пуджилио медленно отвернулся от надзирателя и откинулся на спинку стула; грудь все еще тяжело вздымалась.
– Хорошо, – сказал Каллен. – Итак, если все согласны, продолжим действовать по нашему плану. Конечно, я понимаю, насколько трудно вам принять перемены, учитывая то, как все обстояло раньше. Но, опять же, именно поэтому я здесь, на этом месте. Адаптация, коллеги, есть путь к выживанию. И мы не просто выживем. Мы преуспеем.
«То есть преуспеешь ты», – подумал Мемнон.
Он прекрасно знал, что Каллен всегда стремился только к тому, чтобы возвыситься над всеми.