– Ожили! – воскликнул Дозер.
Весь батальон бездействовавших до сих пор надзирателей будто очнулся от сна.
И взялся за дело.
Ближайший к трибунам боевой мех выстрелил в центр армии повстанцев, испепелив пару десятков людей и проложив полосу бушующего пламени. Другой надзиратель ворвался на трибуны, размахивая стальными руками и раскидывая тела повстанцев во все стороны.
Сол увидела, как Призрак бежит куда-то от платформы, где продолжается поединок Сего и Сайласа.
Еще один мех разрядил пушку в толпу, но в следующий миг Призрак запрыгнул ему на спину, тряхнул руками, выбрасывая шипы, и вонзил их с обеих сторон в голову надзирателя. Мех пошатнулся.
Не успел он упасть, как Маури прыгнула ему на грудь и ударила кулаками по кабине пилота. Руки островитянки окрасились голубой кровью. Она поймала взгляд Сол, которая смотрела на нее с другого края площадки, и сверкнула своей острозубой улыбкой.
– Выведите из строя мехи! – прокричал Призрак. – Используйте оружие для рукопашного боя!
Повстанцы ринулись с трибун вниз, навстречу боевым мехам. Многие уже активировали свое оружие.
Сол наблюдала, как Призрак вонзил шип в коленный сустав надзирателя и отскочил, чтобы не попасть под гигантскую руку великана.
– Мы должны помочь им? – Взгляд Дозера метался между ониксовым кругом и развернувшимся сражением между надзирателями и повстанцами.
– Это не наш бой. – Сол покачала головой. – Мы должны быть здесь, охранять Ксеналию и Симо. И поддержать Сего в случае чего.
– Я не расстроюсь, если повстанцы и мехи перебьют друг друга, – кивнул Коленки.
Сол наблюдала, как повстанцы окружили мех, как тот подпрыгнул и рухнул на спину, раздавив двух или трех человек.
Неподалеку Ульрих обхватил надзирателя руками и как будто попытался его поднять. Удивительно, но верхняя половина меха свалилась на землю вместе с половиной сидевшего в кабине пилота.
– Я уже было подумал, что мне не придется сражаться сегодня! – Ульрих ухмыльнулся и поднял два потрескивающих спектральных веера.
Другой надзиратель растоптал нескольких повстанцев, пронесшись по трибуне, развернулся и ударил кого-то в лицо. Из расколовшегося черепа вырвался красный фонтан. Товарищ погибшего подскочил к меху, перекатился под отведенной для удара рукой и вонзил шип в стальную ногу.
Маури.
Надзиратель ударил кулаком в землю, но Маури, крутанувшись, ушла в сторону и нанесла несколько ударов, пока мех разворачивался.
Мех покачнулся, из раны на его ноге свисали провода. Но он рванулся вперед и ударил Маури в плечо выпуклой головкой своей пушки. Островитянка завертелось волчком и свалилась на землю.
– Стой! – крикнул Коленки, но Бринн уже бежала к распростертому телу.
– Абель, останься и помоги Ксеналии, если понадобится, – сказала Сол и спрыгнула со статуи.
Коленки и Дозер последовали за ней.
Бринн уже стояла перед Маури, закрывая ее собой, а массивный надзиратель, хромая, наступал.
– У тебя это входит в привычку – устраивать так, чтобы я погиб из-за этой девчонки, – заметил Коленки, приблизившись.
– Возможно, – прорычала Бринн и бросилась на врага.
Стальная махина остановилась на полпути и рухнула ничком. Поразивший ее Призрак поднял руку, с которой капала голубая кровь пилота.
Сол услышала стон. Маури пришла в себя, схватилась за раненое плечо, посмотрела на Бринн и улыбнулась.
– С кем вы? – Призрак надвинулся на драконышей. – С Потоком или против?
– Ни то, ни другое, – ответила Сол. – Мы здесь ради Сего.
Призрак кивнул в сторону круга:
– Как только Сайлас прикончит там своего брата, он захочет уничтожить всех, кто противостоит Потоку. – Он сделал еще один шаг к драконышам. – Хотя я могу прямо сейчас сделать это за него.
– Нет. – Маури медленно поднялась и встала перед Бринн. – Я не позволю тебе тронуть их.
– Посмеешь пойти против нас? – удивился Призрак. – Предашь все, за что боролась? Ради этого сброда?
– Да, – прорычала Маури, поднимая свой собственный, сияющий лазурным пламенем шип. – Так уж случилось, что мне нравится этот сброд.
Мимо проковылял, спотыкаясь, Ульрих, которого преследовал надзиратель.
– Ладно, пусть, – сказал Призрак. – Сайлас сам с тобой разберется.
С этими словами он повернулся и помчался за Ульрихом и мехом.
Бринн положила руку на плечо Маури:
– Ты разочаровалась в своем деле?
Маури покачала головой:
– Нет, но, кажется, нашла кое-что поинтереснее.
– Не хотелось бы вмешиваться в вашу беседу, но мы должны вернуться к Ксеналии, – сказала Сол и, уже повернувшись в сторону статуи, бросила взгляд на ринг.
Точнее, на то место, где он был. Ониксовый круг исчез, полностью окутанный сверхъестественной тьмой.
Сего исчез вместе с кругом, и Сол ничем не могла ему помочь.
Сего вырвал ногу из тягучего песка, успев отразить лоу-кик, и ответил шотом в корпус, который Сайлас пропустил, но вернул долг хлестким джебом в уже разбитый нос Сего.
Буря набирала силу, багровые стрелы рвали небо, но Сайлас только смеялся. Очередная волна разбилась о дюны, забрызгав сражающихся.
Сего знал, что его брату это нравится. Нравится больше всего на свете. Сражаться – для этого он и послан в мир.
Сего создали с той же целью, но он хотел жить ради большего, быть не только оружием. Глубоко внутри, под жилами скрепляющей его темной энергии, засело желание выжить и снова увидеть тех, кто стал его семьей. Возможно, из-за этого он был слабее Сайласа.
Сего попытался опрокинуть брата в набежавшую черную воду, но лоу-шот не удался, а в ответ он получил быстрый апперкот и локоть в лицо.
Сплюнув в воду кровь, Сего снова бросился в атаку. Он не мог сбавить темп, потому что знал: при малейшем проявлении слабости Сайлас вцепится в него зубами.
Кросс и два джеба – Сайлас уклонился и серией шотов проверил на прочность ребра Сего.
Упор на здоровую ногу и встречный коленом в подбородок.
– А ты стал лучше, Душитель. – Сайлас вырвал болтающийся зуб и бросил его в море.
– Я больше не он, – ответил Сего, начиная новое наступление.
Сайлас встретил брата коленом в грудину.
Сего задохнулся от боли, отшатнулся и едва не упал в воду. Он наклонился и медленно, с трудом перевел дыхание, не спуская глаз с Сайласа, чей силуэт четко выделялся на фоне светящегося неба.
Брат по-прежнему сильнее. Ничего не изменилось.
– Ты знаешь, чем это закончится, – сказал Сайлас.
И словно в подтверждение его слов огненная стрела ударила в бушующее море рядом с ними.
– Знаю, – мрачно сказал Сего, наблюдая за братом, кружащим, словно акула, в черной воде. – Но на этот раз будет по-другому.
Сайлас снова рассмеялся:
– По-другому? С чего бы? Все предопределено, разве ты не понимаешь? Наше рождение в «Колыбели», подготовка на острове, возвращение в этот расколотый мир. Это все их план. Мы просто инструменты для воплощения их замысла.
Сего остановился. Вдавил ноги в грязь. Еще, еще глубже. Нужно закрепиться, чтобы остаться.
– Ты всего лишь фигурка на доске смотрящих, – сказал Сего. – Разве это лучше, чем служить даймё?
– Так получилось, что смотрящие хотят уничтожить даймё, – ответил Сайлас. – И наши желания совпадают.
– Ты кое-что упустил. – Сего посмотрел за плечо брату, где из моря, словно левиафан, поднималась гигантская волна, готовясь поглотить весь остров.
Сайлас с любопытством посмотрел на Сего, и кривая ухмылка медленно сошла с его лица.
Черный дождь прекратился; плотная, гнетущая тишина опустилась на остров. Громадная тень развернулась у братьев под ногами.
– Ты всего лишь фигурка в их игре, – повторил Сего, хватаясь за торчащий из земли узловатый корень.
Чудовищная волна обрушилась на остров, и Сего закружило в вихре воды и песка. Но он держался за корень, даже когда утес оторвало от берега и утащило на глубину.
В пене и темноте, задержав дыхание, Сего приказал себе вырваться отсюда и вернуться на стадион «Олбрайт».
Но он не мог пошевелиться. Он был слишком крепко привязан к этому миру. И на этот раз погрузился в него слишком глубоко.
Сего знал, что обрушившееся на остров цунами – ненастоящее, что море, удерживающее его в плену, существует только в его воображении.
Но это не имело значения.
Он сам появился из этих темных вод. Его вырастили на этом пляже с черным песком. Он рожден из черного света.
А значит, здесь и умрет.
Глава 29. Новый день
Сборщик урожая с лопатой и мотыгой может быть так же искусен в своем деле, как и талантливый боец в своем. В следовании собственным путем каждому, независимо от его положения в обществе, присуще стремление к совершенству.
Дакар Пуджилио потрогал знак верховного командора, лишь недавно появившийся на его мундире, и привычно потянулся к боковому карману за фляжкой. Однако на полпути рука остановилась – командор вспомнил, что фляжки там нет.
– Пожалуй, она мне больше не понадобится. – Дакар повернулся к командору Адрианне Ларкспер, стоявшей рядом на сцене.
– Пожалуй, – кивнула Адрианна. – Мемнон гордился бы тобой.
– Хочется в это верить, – вздохнул Дакар. – Как и в то, что он поступил бы так же, как я сейчас.
– Я тоже верю в это.
Дакар повернулся к людям, собравшимся в Куполе Лицея. У него не было аудиобокса, поэтому пришлось повысить голос.
– Учащиеся Лицея и преподаватели, рыцари Цитадели, патриоты Потока…
Он остановился, удивленный звучанием собственного голоса, как будто давно его не слышал. Вся оставшаяся армия Потока поместиться в зале не могла, но некоторые ее начальники присутствовали, в том числе парень с бледным лицом и голым черепом – Призрак, сидевший в первом ряду и не сводивший глаз со сцены.
– Спасибо, что пришли сегодня, – продолжил Дакар. – Знаю, вы скорбите… как и я. В тот день мы потеряли многих, и все они сражались за дело, в которое верили.