Косакайт говорил:
– Я умираю. Но не боюсь смерти. Я всегда буду любить Сечоле.
Его жар старались сбить, обливая юношу водой, а он продолжал говорить, будто к Сечоле обращался: «Украшу я цветами шею твою, а вода, что пьют губы твои, станет ароматной. Отгоню от тебя назойливых мошек, чтобы те не касались твоей кожи. И всегда буду рядом с тобой, и дам все, о чем ты попросишь».
Главный бог Катаа, который все видел, был растроган его страданиями и решил после смерти превратить в корень, из которого выросло дерево.
Когда девушка увидела на берегу реки маленький росток, она даже не подозревала, что стоит на могиле Косакайта. Но почему-то ей захотелось запустить пальцы в прохладную землю. А хрупкий росточек начал расти под ее прикосновениями и превратился в дерево с густыми листьями и ароматной корой.
Сечоле, что прежде презирала Косакайта, глубоко полюбила дерево и его цветы, которыми украшала свои косы. Она поджигала кусочки древесины, и их ароматный дым отгонял насекомых, а вода, которой она умывалась, вбирала их тонкий аромат. Вместе с нежным пахучим дымом возносились в небо и ее молитвы богу Катаа, и тот решил открыть ей то, что она уже и так чувствовала: дерево, что дарит ей цветы и все другие прекрасные вещи, – и есть Косакайт.
Стали люди пилага называть дерево косакайт, а при испанцах назвали его пало санто, то есть священное дерево.
Из его листьев незамужние девушки делают котаи́ки, амулет для привлечения любви, который носят на шее. А когда юноша признается девушке в любви, а та отдает ему свой амулет, он вешает его на шею, касаясь своей груди. Этот ритуал знаменует обручение юноши и девушки из народа пилага.
Из листьев косайката готовят лекарства. Много пользы оно людям приносит, потому как это священное дерево, рожденное любовью.
В магазинах этнотоваров продают кусочки благовонной древесины пало санто. Их используют поклонники медитации, йоги, шаманских и других экзотических практик.
Дерево пало санто
Цветок дерева сейбо(из фольклора гуарани)
Много веков назад на берегу Параны, в селении гуарани, жила индейская девушка. Звали ее Анаи́. Сама она не была красавицей, а вот голос был прекрасным. Песнями ее восхищался весь народ: пела она о любви к родному краю, а слова подсказывали сами боги. Казалось, даже свирепые ягуары из лесной чащи потихоньку приходят послушать ее пение.
Но однажды в те края явились захватчики с белой кожей и железным оружием, что стреляло огнем и гремело сильнее водопада Игуасу. Они были жестокими и безжалостными, убивали местных жителей или уводили их в чужие земли, отнимали у людей их традиции и свободу.
Юноши и девушки из племени Анаи вышли в бой за родную землю, а Анаи шла с ними и чудесными песнями подбадривала и воодушевляла их в бою. Но силы были неравны: копья и луки индейцев против испанских мушкетов. Многих людей испанцы забрали в плен.
Анаи была среди них. Не один день провела она в слезах в темнице, куда ее поместили, по ночам тихо продолжая петь. Однажды ее охранник крепко заснул, возможно, убаюканный чудесными песнями и вспомнив далекую родную Испанию и родителей. Тогда девушка попыталась бежать. Когда часовой от шума проснулся, она вонзила кинжал ему в грудь и бросилась в лес.
Крик умирающего тюремщика разбудил других испанцев, которые отправились в погоню за бедной Анаи и вскоре ее поймали. В отместку за убийство солдата ее приговорили к сожжению на костре. В Европе в те времена так часто убивали прекрасных девушек, объявляя ведьмами – ведь их красота и ум заставляли мужчин терять голову, будто колдовство.
Анаи привязали к стволу дерева и разожгли огонь. Та безропотно выносила страдания, склонив голову и только тихо напевая. Огонь разгорался, и среди пламени и дыма стало казаться, что тело девушки исчезло, слившись со стволом дерева, но испанцы решили, что это мерещится им от усталости. Рев пламени заглушил голос девушки, а когда костер стал догорать, охранники ушли спать.
Утром на месте кострища ни увидели солдаты ни пепла, ни человеческих останков. Стояло посреди него прекрасное дерево с блестящими зелеными листьями и бархатистыми цветами красного цвета. Стройное и величественное, воспевало оно отвагу и силу духа юной индианки. Так Анаи осталась со своим народом, чтобы вдохновлять его яркими цветами.
И появилось в Аргентине дерево сейбо.
Сейбо, как в Аргентине называют эритрину (петушиный гребень, коралловое дерево) – небольшое дерево высотой до 7–8 метров и охватом ствола до 50 см. Особенно много его в галерейных лесах бассейнов Параны и Ла-Платы.
В 1943 году специальным указом оно признано национальным растением Аргентины. Одним из критериев отбора стало упоминание его в легендах коренных народов.
Эритрина цветет с октября по апрель яркими красными цветками. Содержит алкалоиды. Из цветков делали краситель, из древесины – поделки, игрушки, а настоем коры в народной медицине лечили ревматизм. Сейчас его часто сажают в парках и садах для красоты и аромата. Ветви дерева покрыты шипами, словно напоминая о том, что случилось в давние времена.
Жан-Батист Дебре. «Семья гуарани, захваченная работорговцами». Около 1830
Какуй-птица(сельская легенда провинции Сантьяго-дель-Эстеро, пришла из мифологии кечуа)
На севере Аргентины живет птица с необычной внешностью: серый исполинский козодой. Из-за умения хорошо маскироваться, особенного голоса и привычки петь по ночам у многих он вызывает суеверный страх. Козодоям приписывают умение предсказывать дождь, ссору между родственниками или даже чью-то смерть – часть этих поверий существует и у европейских народов, в том числе славян. На деле же своим «страшным» голосом птица просто общается с другими птицами и ищет себе пару. Истории про козодоя есть в разных регионах Аргентины. В провинции Сантьяго-дель-Эстеро, легенда, пришедшая от кечуа, стала так популярна, что в городе Сантьяго-дель-Эстеро даже установили памятник Какую (так на южном кечуа называется эта птица), а историю про него знают все дети.
Так выглядит исполинский козодой, или какуй
Жили когда-то давно брат и сестра. Родители их умерли, и остались они на белом свете вдвоем.
Брат сестру любил и старался во всем ей угодить, всегда чем-то порадовать. То самый сочный плод с кактуса туна (опунции) или с рожкового дерева ей принесет, то цветок красивый.
А сестра его вовсе не любила. Подарки принимала равнодушно и будто нарочно старалась делать брату всякие гадости.
Однажды вернулся парень домой из леса, где охотился и искал вкусные плоды и дикий мед. Был он уставший и голодный, и попросил у сестры попить и поесть. А она достала бутыль с медовым напитком, последнюю в доме, и будто бы случайно возьми, да и разлей его весь. Брат, как обычно, сделал вид, что не заметил ее выходки, и голодным лег спать. Только вот утром, когда сестра готовила завтрак, она опять за старое взялась и перевернула блюдо с его порцией ольи – так мясное рагу с овощами называют. Тут уж терпение брата лопнуло, и он решил проучить сестру.
Сестра была жуткая сладкоежка. И вот пришел брат днем и позвал ее с собой в лес, сказал, что наткнулся там на дупло диких пчел, где полно меда, но в одиночку ему этот мед не достать. Сестра согласилась помочь. Пошли они в лес, к большому толстому дереву, что в дедушки всем деревьям годилось. Тут брат велел сестре обмотать голову и лицо платком, чтоб пчелы ее не покусали, и залезть на дерево. Та послушалась и стала подниматься наверх, а из-за платка вниз посмотреть не могла, и не видела, что там происходит. А брат сначала полез за ней следом, добрался до середины дерева, а после спустился вниз, и по пути обрубил все ветки и сучья, по которым можно было на землю слезть. И ушел.
Прошло какое-то время. Сестра, не дождавшись брата, сняла платок, посмотрела вниз и поняла, что случилось. Стала она брата звать: «Какуй! Турай!» («Kakuy! Turay! Kakuy! Turay!»), что значит на языке кечуа «Вернись, брат мой!» Но он не вернулся. Сестра все звала его и звала, а когда пришла ночь, обратилась птицей, и теперь все летает, жалуется и ищет своего брата. Не встречали вы его?
История так популярна, что музыканты пишут песни про Какуя. А житель Сантьяго-дель-Эстеро, когда ему грустно и тяжко, может сказать «я безутешен, словно Какуй».
Легенда о Какуе пересказывается в песне традиционного жанра чакарера Hermano Kakuy/«Братец Какуй» ансамбля Los Carabajal.
Памятник Какую в городе Сантьяго-дель-Эстеро
Как рожковое дерево спасло народ комечингонов(из фольклора комечингонов)
Одно из самых важных деревьев в жизни коренных народов Аргентины на латыни называется prosopis. Когда здесь появились испанские переселенцы, они стали называть его «альгарробо», рожковое дерево: оно напомнило им дерево из Средиземноморья. На деле растения являются родственниками, но довольно дальними.
Аргентинское рожковое дерево растет по всему северу и центру страны. Коренные народы использовали его разными способами. Из плодов делали безалкогольный напиток аньяпа и хмельную алоху. Из плодов – муку, а из муки традиционные лепешки patay, богатые протеинами. Древесина служила материалом для посуды, а в старину и мебели, хворост шел на растопку, из коры получали красители. Во время засухи для животных и птиц плоды были единственным источником пищи.
У народа комечингон рощи рожкового дерева считались священными. Из-за них порой велись войны между соседними племенами. Особую роль играло оно и в жизни народа диагита. У народа уичи существовали специальные праздники в честь сбора урожая рожкового дерева, обычно в конце декабря и январе.