Преемник Куинджи Александр Киселев писал после визита к художнику Константину Савицкому: «А, Куинджи! Можешь себе представить, что он показал нам (академистам) четыре новых картины, очень хороших после двадцатилетней забастовки! Это просто удивительно. Оказывается, он все это время работал, и не без успеха». О новых работах ходили слухи по городу, пресса постоянно писала о художнике. В его мастерской побывало много людей, город неустанно говорил только о Куинджи.
В ноябре 1901 живописец в последний раз выставил свои работы после долгих лет затворничества. Затем он замолчал снова и на этот раз до конца жизни.
Закаты и горы
Особе место в творчество Куинджи занимают закаты. Художника даже считают наиболее значительным после Айвазовского «солнцепоклонником».
Закаты живописца минорны и печальны, спокойны и созерцательны — «Закат» (1876–1890), «Закат в степи на берегу моря» (1898–1908, обе — Государственный Русский музей, Санкт-Петербург). Картины написаны густыми мазками. Необыкновенно красивые и естественные цветосочетания фиолетового, желтого и оранжевого соответствуют реальной природе солнечного освещения. Некоторые из них несут в себе метафору: медленное угасание природы — завершение естественного кругооборота жизни.
Минорное угасание света, растушеванные яркие краски, сочетание фиолетового, бордового и сиреневого — все это свойственно также горным этюдам художника. Так, в картине-элегии «Вечер» (1888) холодный фиолетовый оставляет впечатление ностальгии по угасающей жизни природы. Этюд «Сумерки» (1890–1895, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург) наполнен тревожными предчувствиями, ощущение беспокойства возникает от сочетания оранжевого и фиолетового в сумеречных полутонах земли и неба. В основе композиции лежит личное переживание художника, имеющее всеобщее значение, созвучное эпохе — настроение разочарованности, сознание тщетности человеческого бытия. Мотив дороги, широко распространенный в русской поэзии и живописи, интерпретирован мастером, согласно общественным настроениям.
Закаты Куинджи являются вполне самостоятельными произведениями. Благодаря чувствительному зрению, мастеру удалось передать трудные для изображения скоротечные состояния и явления природы. В цикле закатов основной является картина «Красный закат» (1905–1908, Музей Метрополитен, Нью-Йорк). Куинджи — солнцепоклонник передает трепетное полыхание красок расплавленного солнца, залившего мир насыщенным цветом. Художник словно наблюдает, как огромное дневное светило подчиняется законам ночи и смиряется перед его силами, готовясь медленно спрятаться за линией горизонта.
В творческом наследии Куинджи много работ, посвященных теме гор: «Эльбрус. Лунная ночь» (18901895, Государственная Третьяковская галерея, Москва), «Снежные вершины гор. Кавказ», «Снежная вершина. Кавказ» (обе — 1890–1895, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург), «Эльбрус днем», «Вершина Эльбруса, освещенная солнцем», «Эльбрус вечером» (все — 1898–1908, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург) и многие другие. Восприимчивость художника к цветовым нюансам так совершенна, его зрительная память так безукоризненна, что эскизы порой трудно отличить от этюдов. В некоторых из полотен удивительно тонко запечатлена воздушная среда, размывающая очертания горных склонов. В других освещенные снежные вершины светятся фосфоресцирующими красками.
Философские мотивы
Русская философия 1870–1880 охватила разные стороны человеческого творчества — науку, искусство, литературу. Остаться не вовлеченным в этот поток сознания было невозможно, как и не разделить идеи своего времени. Нет сомнения, что повышенное внимание Куинджи к вопросам мироздания, его размышления о месте в нем человека — это своего рода реакция искусства на мировоззренческую проблематику. Космология тесно соприкасалась с религией. Пытаясь проникнуть в тайны мироздания, художник словно робеет перед открывающимися безднами. В картине «Христос в Гефсиманском саду» (1901, Алупкинский дворец-музей) перед нами завершение формирования философского пейзажа Куинджи. Разгадать смысл его произведений очень сложно, ибо художник не оставляет намеков и подсказок на тайное содержание своих полотен. В картине нет драматизма. Перед нами Христос в белых одеяниях, горящих фосфоресцирующим светом. На фоне темных деревьев Его фигура выглядит очень контрастно и создает удивительное впечатление. Таких декоративных эффектов в русском искусстве начала XX века никто не достигал.
«Ночное» (1905–1908, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург) — одно из последних произведений Куинджи — заставляет вспомнить лучшие картины художника времени расцвета его таланта. В нем также чувствуется поэтическое отношение к природе, стремление воспеть ее величавую и торжественную красоту. В работе воплотились воспоминания детства и пристрастия к созерцанию неба. Элегичность, лирическая грусть заставляют минорно звучать бледные краски горизонта, томительно светиться гладь реки.
Итоги
Архип Куинджи умер 11 июля 1910. Находясь в Крыму, художник заболел воспалением легких. С разрешения врачей супруга живописца перевезла его в Петербург. Мастер чувствовал себя очень плохо, хотел повидаться со своими учениками, которые к тому времени, увы, были в разъездах. У постели больного присутствовали Николай Рерих и Николай Химона.
В завещании мастер передавал весь свой капитал Сообществу имени Куинджи. Супруге Вере Леонтьевне — две тысячи пятьсот рублей ежегодно. Детей у них не было, но Куинджи позаботился обо всех: вспомнил брата, у которого жил, когда был маленьким, не забыл своих племянников и их детей. Выделил средства церкви, где крестился, чтобы открыли школу его имени. В 1901 он принес в дар Академии художеств сто тысяч рублей для выдачи двадцати четырех ежегодных премий, а Обществу поощрения художеств одиннадцать тысяч семьсот для премий по пейзажной живописи.
Похоронили Куинджи на Смоленском православном кладбище. На могиле было установлено надгробие — гранитный портал с резьбой в стиле древних викингов, который обрамил мозаичное панно с изображением мифического Древа жизни, на ветвях которого вьет гнездо змея. Здесь же стоит бронзовый бюст художника. Надгробие было сооружено на общественные пожертвования по проекту архитектора Алексея Щусева (в будущем — создателя Мавзолея). Мозаика набрана в мастерской Владимира Фролова по эскизу Николая Рериха.
Позже, в 1952, прах и памятник Куинджи были перенесены со Смоленского кладбища на Тихвинское Александро-Невской лавры, а полуразрушенное надгробие так и осталось на прежнем месте.
Интересно, что после смерти живописца его друзья и ученики, живописцы Василий Савинский, Виктор Зарубин, Леонид Позен, Константин Крыжицкий завещали похоронить себя рядом с учителем. Многие из них получили всемирную известность, создали новое направление в русской пейзажной живописи. Архип Куинджи является одним из выдающихся пейзажистов наряду с художниками Алексеем Саврасовым, Федором Васильевым, Иваном Шишкиным, Исааком Левитаном.
Картины Куинджи сейчас хранятся в лучших музеях России и мира: Государственной Третьяковской галерее, Пермской государственной художественной галерее, Ярославском художественном музее, Киевском музее русского искусства, Государственной картинной галерее Армении, Государственном музее искусства Грузии. Но самая обширная коллекция представлена в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге — двести живописных работ художника. Некоторые из полотен потеряли прежний вид (потемнели краски), но зрители по-прежнему стоят перед этими шедеврами, как завороженные, — такая глубокая любовь к природе и восхищение ею от них исходит.
Список иллюстраций:
Море. Крым. 1898–1908. Холст, масло. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Берег моря со скалой. 1898–1908. Бумага на картоне, масло. Кировский областной художественный музей им. В. М. и А. М. Васнецовых
Березовая роща. 1901. Холст, масло. Национальный художественный музей Республики Беларусь, Минск
Березовая роща. 1879. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Забытая деревня. Фрагмент. 1874. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Чумацкий тракт в Мариуполе. 1875. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Осенняя распутица. Фрагмент. 1872. Холст, масло. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Ладожское озеро. 1873. Холст, масло. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
На острове Валааме. 1873. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Волны. 1870-е. Холст, масло. Таганрогская картинная галерея
Украинская ночь. 1876. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Лунная ночь на Днепре.