Одним из самых впечатляющих достижений Санмикели в этой области стало строительство новой крепости на острове Сант-Андреа у входа в Венецианскую лагуну, напротив замка Сан-Николо-ди-Лидо. Эта крепость окружала более ранний замок на этом месте, построенный в правление дожа Микеле Стено (1400–1413). В 1535 г. Совет десяти одобрил рекомендацию Санмикели для восстановления обоих замков, горячо поддержанную Антонио Каппелло, бывший в это время ответственным за такие работы. Санмикели должным образом предоставил модели крепости Сант-Андреа, но Совет десяти колебался, и только в 1543 г. было получено окончательное согласие. Тем временем Санмикели был отправлен в Восточное Средиземноморье, чтобы заняться там обороной.
Хотя Совет десяти проявил характерную нерешительность, архитектор получил поддержку от недавно учрежденного магистрата, отвечающей за фортификацию, одним из двух провиденциалов (магистров) которой был Веттор Гримани. Учитывая масштабы предприятия, работы велись с удивительной быстротой. Сам Санмикели, должно быть, регулярно посещал стройку, поскольку в 1545 г. ему было назначено специальное пособие для оплаты навигаций. Новая крепость была в основном завершена к 1549 г., когда Совет десяти в целях экономии официально приостановил работы.
Фортецца-ди-Сант-Андреа (форт апостола Андрея) работы Микеле Санмикели, план в 1535 г., начат в 1543 г.
Как подробно объяснил Вазари, технические трудности были огромными, но Санмикели преодолел их с виртуозностью. Только в последние десятилетия постоянная морская эрозия начала наносить серьезный ущерб сооружению. Типичный вазарианский пассаж рассказывает о том, как некоторые критики предсказывали, что сооружение рухнет под тяжестью собственной артиллерии. Чтобы доказать его безопасность, из Арсенала привезли огромное количество тяжелой артиллерии и одновременно выстрелили по крепости: «Здание, однако, осталось непоколебимым, утвердив репутацию Микеле и сбив с толку возражателей, которые вызвали такую всеобщую тревогу, что беременные женщины покинули город».
План Фортецца-ди-Сант-Андреа показывает, насколько тщательно проект контролировался функциональными соображениями. Со стороны моря низкая стена из рустованных истрийских каменных блоков образует пятигранный выступ, центральная сторона которого выгнута наружу. По периферии с интервалами расположены казематы, как гроты у кромки воды, к которым ведут туннели из центра крепости. Санмикели включил старый замок в новую крепость, чтобы он служил смотровой башней, а остальная часть сооружения была как можно ниже, чтобы повысить его устойчивость. Насыпь сзади защищала крепость по краю канала для подвоза продовольствия и боеприпасов. В центре изогнутого выступа возвышаются массивные дорические ворота, украшенные рустами, над каждой из трех арок которых возвышаются внушительные замковые камни, стоящие на страже подобно львиным головам над казематами. Истрийские каменные блоки оставлены в грубо отесанном виде, так что, по словам Вазари, крепость «кажется вырубленной из цельного камня». Конечно, эта иллюзия весьма обманчива, поскольку крепость была построена не на твердой скале, а на песке и грязи лагуны.
В эпоху Возрождения военная архитектура не была чисто функциональной. Она также была средством для образного использования традиционных классических элементов, чтобы выразить мощь и статус территории. Санмикели преуспел в этом в Фортецца-ди-Сант-Андреа, по крайней мере, – для Вазари, который писал, что она «равна по величию самым знаменитым сооружениям римлян». Абрис входа с тремя арками сочетает в себе прочность дорического ордера и грубость необработанного камня. Метопы дорического фриза содержат символы венецианского военно-морского превосходства, такие как военные корабли и крылатые львы св. Марка. По углам мощные квадратные опоры укрепляют полуколонны, защищая омываемый волнами темный вход, словно грот мифического великана.
Сансовино получил свой первый крупный заказ в Венеции на перестройку Дзекки или монетного двора в 1536 г., через год после того, как Санмикели сделал проект Фортецца-ди-Сант-Андреа. Эти два здания были удивительно похожи по своему назначению, что необычайно сблизило стили двух архитекторов. Оба здания должны были быть безопасными, огнестойкими и эффективно организованными. Оба символизировали аспекты венецианского восстановления – военные в случае крепости и экономические в случае монетного двора. Оба здания находились в ведении государства, поэтому, несмотря на достаточное финансирование, существовал элемент нестабильности, вызванный регулярной сменой должностных лиц в соответствующих магистратах и меняющимися взглядами в Совете десяти.
Венецианский Монетный двор, Якопо Сансовино, начат в 1536 г.
Новая венецианская Дзекка финансировалась оригинальным образом – за счет выкупа пленников на Кипре по 50 дукатов за голову. Строительство было начато после того, как риск пожара и огромный спрос на новые монеты, вызванный экономическим бумом, сделали старый монетный двор практически непригодным для эксплуатации. Первоначальный проект предусматривал двухэтажное здание, в котором золото должно было чеканиться на первом этаже для большей безопасности, а серебро – на нижнем этаже. В 1539 г/ было достигнуто соглашение с Прокурациями де Супра, которая владела рядом магазинов сыров и колбас со стороны лагуны, где находился монетный двор, о включении этих магазинов в новое здание, чтобы освободить больше места для литейных мастерских. Двор сзади был окружен небольшими мастерскими для чеканки, литья штампов и хранения угля, а литейные цеха располагались в передней части здания.
Сухопутный и водный входы соединялись длинным залом, поскольку наличие сырных лавок делало невозможным сделать парадный вход. В 1558 г. был начат третий этаж, чтобы обеспечить дополнительное пространство и защитить печи от воздействия прямых солнечных лучей на крышу, делавших жару внутри невыносимой. Здание представлено в своем первоначальном виде на двух гравюрах середины XVI в.
Обстоятельства не позволяют предположить, что c Сансовино советовались при проектировании более слабого третьего этажа, но, безусловно, два нижних этажа являются одной из самых мощных и уверенных работ архитектора. Перед ним стояла проблема: как передать ощущение неприступности, одновременно обеспечив большие окна на первом этаже для вентиляции печей и ряд открытых арок на нижнем этаже для размещения сырных лавок прокураций. Он решил эту дилемму с помощью блестяще выразительного использования рустовки. Ряд магазинов построен в самом простом типе руста, соответствующем их прозаической функции. На первом этаже дорический ордер, ассоциирующийся с мужской силой, смело покрыт рустом, как в Фортецца-ди-Сант-Андреа, чтобы добавить элемент прочности. Угрожающие тяжелые перемычки над окнами шатко зажаты между окольцованными полуколоннами.
Рустовка ордеров – интригующая смесь изысканного и грубого, скорее напоминающая шекспировский «Сон в летнюю ночь» – был излюбленным приемом маньеристов. Джулио Романо, в частности, с удовольствием использовал это сочетание в своих зданиях в Риме и Мантуе. Она также имела достойное классическое происхождение в памятниках эпохи Клавдия, таких как Порта-Маджоре в Риме. Варианты этой идеи появились задолго до этого в Венеции – в Ка-дель-Дука и на фасаде Сан-Микеле-ин-Изола работы Кодусси. Но для Сансовино, как и для Санмикели, рустованный ордер должен был нести гораздо более сложное послание. Как писал Серлио в своей книге IV, сочетание руста и классических ордеров «очень приятно для глаз и представляет собой большую силу. По этой причине я считаю его более подходящим для крепости, чем что-либо другое».
Современные свидетельства показывают, что Дзекка вызывала большое восхищение. Вазари назвал ее «самым лучшим, богатым и прочным из зданий Сансовино». Но ее также часто сравнивали с крепостью – например, Франческо Сансовино в 1561 г. назвал ее «достойной тюрьмой для драгоценного золота». Поэтому неудивительно, что проект городских тюрем Антонио да Понте, разработанный около 1580 г. на дальней стороне Палаццо Дукале, находился под сильным влиянием монетного двора Сансовино.
Самым известным венецианским зданием Сансовино была Библиотека св. Марка («Марчана»). По словам Палладио, это было «самое богатое, самое богато украшенное здание с античных времен», показывая венецианцам, как нужно строить в «прекрасном стиле». Это длинное сооружение на западной стороне Пьяццетты, обращенной к Палаццо Дукале, «сталкивается» с Дзеккой на другой стороне с такой явной резкостью, что невозможно не поразиться разнице в стиле и функции между этими двумя зданиями. Библиотека была начата в 1537 г. для размещения знаменитой коллекции рукописей, завещанных Венецианской республике кардиналом Виссарионом Никейским в 1468 г.
Прокураторы св. Марка, заказавшие новое здание, уже владели существующими строениями на этом месте – рядом гостиниц и таверн, мясным рынком и несколькими лавками пекарей. Эти неопрятные здания, изображенные на картине конца XV в., приписываемой Ладзаро Бастиани, в Музее Коррер в Венеции, ничего не добавляли к достоинству Пьяццетты, и в любом случае срок их службы подходил к концу.
Как мы узнаем из биографии Вазари и из современных записей, первой задачей, которую решил Сансовино, когда в 1529 г. он был назначен на должность proto, было убрать лавки с едой и уборные у подножия двух больших колонн на Пьяццетте. Таким образом, с самого начала его деятельность была направлена на благоустройство центра Венеции и устранение неприглядных построек. В итоге оказалось, что поиск альтернативных места для гостиниц, которые пришлось снести, чтобы освободить место для новой Библиотеки, было долгой и трудной задачей.
Из-за задержек до смерти Сансовино в 1570 г. были завершены только шестнадцать пролетов. Оставшаяся часть была завершена Винченцо Скамоцци. Библиотека предстает в своем незавершенном виде на двух гравюрах XVI в., на которых также изображен двухэтажный монетный двор. Вид Йоста Аммана дает яркое представление о том, как использовались трактиры.