Читальный зал библиотеки занимает семь ближайших к Капманиле пролетов первого этажа, то есть те, которые были завершены первыми. Вход в центральной арке 21-го пролета ведет по впечатляющей лестнице с полуциркульным сводчатым потолком, богато украшенным позолоченной лепниной и росписью, в квадратный вестибюль, использовавшийся в качестве школы для обучения классике молодых дворян. Из вестибюля можно попасть в великолепный читальный зал, ярко освещенный рядом больших окон, выходящих на восток. Нет сомнений, что Витрувий не случайно рекомендует, чтобы окна библиотеки, как и спальни, выходили на восток. Кессонный потолок содержит семь рядов круговых картин, написанных лучшими художниками того времени.
Йост Амман. Процессия по случаю бракосочетания дожа с морем, гравюра на дереве, середина XVI в.; деталь показывает недостроенную библиотеку и Монетный двор
Пьяцца Сан-Марко, план
Прокураторы устроили конкурс на лучшую картину, которую должен был судить большой друг Сансовино – Тициан. Приз в виде золотой цепи был присужден Паоло Веронезе за его изображение Музыки, ведущей хоровод. Изначально в комнате стояли ряды столов для чтения, расположенные, как церковные скамьи, по обе стороны от центрального прохода, подобно столам, сохранившимся во флорентийской Библиотеке Лауренциана постройки Микеланджело. В апартаментах первого этажа в другом конце здания Библиотеки, строительство которых было завершено после смерти Сансовино, располагались служебные помещения для прокураторов. На первом этаже аркада выходила к ряду магазинов.
Внешний облик здания было спроектирован таким образом, чтобы фасад продолжался вокруг всей южной стороны площади Сан-Марко до церкви Сан-Джиминьяно. Таким образом, его вид был менее строго связан с его функцией, чем архитектура Дзекки или Фортеццы Санмикели. Действительно, проект в принципе был заказан в 1536 г., еще до решения разместить внутри собрание книг Виссариона. Снаружи наблюдатель не догадывается, где именно в длинном фасаде находится библиотека. План был задуман, чтобы сформировать открытое пространство вокруг, а также, чтобы вместить помещения внутри. Сансовино продемонстрировал свое понимание важности Пьяццы и Пьяццетты ориентацией новых зданий, сделав существующую кампанилу отдельно стоящим памятником на углу между двумя смежными открытыми пространствами. Как показывает картина Джентиле Беллини «Процессия на площади Сан-Марко», кампанила изначально была не отдельно стоящей, а фланкированной зданиями. Согласно проекту Сансовино, южная сторона пьяццы была перепланирована, чтобы придать пространству форму трапеции. Таким образом, Сан-Марко стал центральной частью восточной перспективы, а Палаццо Дукале стал виден с любой точки площади. (Беллини нарочно создал это на своей картине, изменив взаимное расположение зданий). Это сделало фасад Библиотеки таким знаменитым как в Венеции, так и за ее пределами.
Основные элементы фасада – большие окна первого этажа с балконами над аркадой внизу – не были революционными для Венеции. Фактически они воспроизводят основные черты предыдущего здания на этом месте. Использование богатого резного истрийского камня также не было беспрецедентным для Венеции, где существовала традиция высококачественной резьбы по камню. Например, недавно построенная Скуола-Гранде-ди-Сан-Рокко была столь же богато украшена. Более того, Кодусси в Венеции и Фальконетто в Падуе уже показали, как использовать классические ордера для организации фасада и придания ему классического достоинства.
Похоже, что для венецианцев Библиотека воплощала именно то, что они искали – перенос древнеримского стиля строительства на венецианскую землю. Классические реминисценции встречаются повсеместно – обелиски, головки на замковых камнях, фигуры на антревольтах и богатый фриз с путти, несущими гирлянды.
Правильное использование дорического и ионического ордеров с соответствующими фризами, карнизами и базами сделало классическую аллюзию еще более убедительной для венецианских глаз. Расположение колонн и арок заимствовано из хорошо известных древнеримских зданий, таких как Колизей и театр Марцелла.
Однако в действительности библиотеку Сансовино вряд ли можно считать «римской» в античном или ренессансном смысле. Показателен контраст с Капитолийскими дворцами Микеланджело, спроектированными для древнего центра Рима около 1538 г. Оба проекта представляли собой двухэтажные здания с аркадами внизу и апартаментами наверху, увенчанные балюстрадами со статуями. Оба фасада были задуманы главным образом для того, чтобы подчеркнуть и определить открытое пространство перед зданием. Оба проекта были обусловлены маньеристскими тенденциями своей эпохи, проявившимися в витражах Капитолийских дворцов и смелом соседстве с Дзеккой в южной части Библиотеки. Однако вибрирующее кьяроскуро Библиотеки сильно отличается от жестких линий желтых травертиновых дворцов на Капитолии. Если Сансовино подчеркнул широту своего фасада с помощью двух смелых антаблементов, то Микеланджело использовал гигантский ордер пилястр, чтобы уравновесить ширину возвышения.
Библиотека Святого Марка, арх. Сансовино, начата 1537 г.; южная часть – арх. Скамоцци, 1588–1591 гг.
В Библиотеке полуколонны поддерживают всю конструкцию, а поверхность стен почти не видна, в отличие от капитолийских дворцов. Хотя Микеланджело и Сансовино были великими скульпторами, строгий линейный план Микеланджело мало использовал его скульптурные способности. Сансовино, с другой стороны, справедливо понимал, что здание, богато украшенное античной скульптурой, произведет глубокое впечатление на чувства венецианской знати с ее давней традицией ее коллекционирования.
Именно его способность к созданию рельефных фасадов стала, пожалуй, самым важным вкладом Сансовино в венецианскую архитектуру. Выступающие карнизы и полуколонны Библиотеки придают зданию новую массивность и ощущение величия. Ритмы – медленнее и выразительнее, чем, скажем, в Палаццо Дукале напротив. В отличие от Прокураций на дальней стороне площади, фасад задуман не как поверхность стены, пронизанный окнами, с классическими ордерами, как бы выгравированными на плоскости стены. Вместо этого это трехмерная структура, с глубокими тенями от окон и арок, усиленными игрой света на богато вырезанном истрийском камне. Это ощущение объема само по себе не было новым для Венеции – вспомним, например, объемную трехмерность церкви Сан-Марко и богатый скульптурный орнамент Скуолы-ди-Сан-Рокко. Но, как мы видели, Сан-Марко воспринимался в Венеции почти как произведение античности, а в готический период поверхность стены вновь стала самостоятельным выразительным архитектурным компонентом.
Лоджетта у подножия колокольни, арх. Сансовино, начата в 1538 г.
Также Сансовино спроектировал несколько зданий более трезвого, двухмерного характера. Библиотека, возможно, является его самой известной работой, но она не совсем типична. Действительно, трудно точно определить вклад Сансовино в архитектуру Венеции, поскольку он был архитектором с очень высокой степенью адаптации. Всегда чуткий к потребностям своих покровителей, он варьировал каждый проект в зависимости от конкретных обстоятельств заказа.
В то время как его новая Лоджетта у подножия Кампанилы была скульптурной и богато окрашенной, его новые складские помещения на Риальто (Фаббрике Нуове) были двухмерными и одноцветными. Лоджетта была построена в 1538 г. для прокураторов Сан-Марко в качестве места встречи знати, заменив более старую лоджию, изображенную на картине Бастиани. Фаббрике Нуове были построены по заказу Совета Десяти и начаты в 1554 г. Лоджетта должна была стать привлекательной декорацией для общественных процессий, подобно маленьким павильонам из цветного мрамора на картинах Карпаччо.
С другой стороны, Фаббрике Нуове были возведены для того, чтобы придать более респектабельный вид неопрятному уголку рынка Риальто. На Лоджетту, построенную из самых богатых материалов, не пожалели средств. Совет десяти, напротив, надеялся возместить расходы на Фаббрике Нуове за счет арендной платы за новые магазины и кладовые. В Лоджетте была реализована сложная скульптурная программа, прославляющая Венецианскую республику, в то время как Фаббрике Нуове вообще не имеют скульптурных украшений. Лоджетта, с ее красным, белым и темно-зеленым мрамором и бронзовыми статуями, была, возможно, последним богато окрашенным экстерьером в Венеции. Фаббрике Нуове демонстрирует предпочтение Ренессанса к белизне истрийского камня и бледной лепнине, которая должна была подавить любовь венецианцев к цвету в архитектуре города по крайней мере на два столетия. Лоджетта была начата в конце правления дожа Гритти, когда венецианский дух и ожидания были еще высоки; но Фаббрике Нуове были задуманы во времена большей осторожности и реализма. Прежде всего, эти две схемы определялись ренессансной концепцией декорума – другими словами, стиль здания должен соответствовать его функции, так же как поведение человека должно отражать его положение в жизни. Для Лоджетты Сансовино выбрал самый сложный из ордеров, композитный, с его смелыми свободно стоящими колоннами, как на римской триумфальной арке. Но Фаббрике Нуове раскрыли свою более прозаическую функцию через упрощенные дорические и ионические пилястры над рустованной аркадой набережной.
Помимо государственных заказов Сансовино и Санмикели также работали для частных и церковных меценатов. При этом их работа была разделена географически. Начиная с 1528 г., когда Сансовино разработал проект дворца для вельможи Гримани, Санмикели овладел практически монополией на выполнение основных заказов в Венеции в области светского и религиозного строительства, пока в 1560-х гг. его главенствующее положение не было оспорено Палладио. Два прекрасных дворца, спроектированных Санмикели в Венеции, были поздними работами, вероятно, начатыми всего за несколько лет до его смерти в 1559 г. Тем временем Санмикели доминировал на сцене своего родного города, Вероны, не только как эксперт в искусстве фортификации и проектировщик внушительных городских ворот, но и как талантливый, всесторонне развитый архитектор. Таким образом, четыре главных города на венецианской территории получили печать великого архитектора XVI в. – Сансовино в Венеции, Фальконетто в Падуе, Санмикели в Вероне и, позднее, Палладио в Виченце. И, как мы увидим, Палладио вскоре должен был оставить свой след в самой Венеции.