На чертеже из мастерской Палладио, хранящемся в венецианском Государственном архиве, изображен план законченной церкви с отдельно стоящим портиком впереди. В итоге эта амбициозная идея, которая сейчас считается проектом, созданным уже после смерти Палладио, так и не была реализована. Только в своей крошечной часовне в Мазере близ Азоло, построенной для семьи Барбаро, Палладио возвел отдельно стоящий фронтон храма на церкви. Тем не менее, альтернативная система, которую он использовал в своих венецианских церквях – проецирование элементов портика на плоскость фасадной стены – было одним из его самых блестящих изобретений. Вероятно, она вдохновлена его собственными рисунками классических храмов, изображенных в ортогональной проекции, что давало аналогичный результат. Эффект был столь же впечатляющим, но при этом конструкция была проще и дешевле, чем настоящий портик. Более того, никакие тени не могли нарушить сияющую белизну перспективы. В Сан-Джорджо, где Палладио спроектировал и фасад, и тело церкви, так ему удалось избежать стилистического диссонанса между экстерьером и интерьером, который так заметен в Сан-Франческо-делла-Винья. Здесь фасад более аккуратно прилегает к нефу, а большой и малый ордера – первый поднят на высоких основаниях, а второй покоится на земле – точно воспроизводят систему интерьера.
Сан-Джорджо-Маджоре, план
Внутри церкви сияние, пожалуй, еще более поразительное, чем снаружи. Сочетание истрийского камня и беленой лепнины уже использовалось в интерьерах недавних венецианских монастырских церквей, таких как Сан-Сальвадор и Сан-Франческо-делла-Винья. Новым в Сан-Джорджо было использование более сильного освещения, которое идеально контролируется, чтобы подчеркнуть почти равномерную белизну, нарушаемую лишь тончайшими и мягкими тенями. Палладио категорически подчеркивал значение белого цвета в церковном строительстве: «Из всех цветов ни один не подходит для церквей больше, чем белый, поскольку чистота этого цвета, как и самой жизни, особенно угодна Богу». Это заявление, безусловно, было оправданием его собственных эстетических предпочтений, но оно также отражает стремление Контрреформации к большей ясности церковных служб, зафиксированное в постановлениях Тридентского собора, хотя и без конкретной ссылки на архитектуру.
Интерьер Сан-Джорджо – настолько удовлетворительное, настолько мастерское и настолько оригинальное произведение архитектуры, что его нельзя рассматривать просто как манифест идеалов Контрреформации. Даже в контексте истории венецианской архитектуры он кажется самостоятельным. Несмотря на его неопытность как проектировщика церквей, нет никакой неловкости в том, как Палладио объединил различные компоненты в единое целое. В Сан-Джорджо он устранил эффект дробности, возникающий из-за повторения апсид и куполов, характерный для родственной церкви Санта-Джустина в Падуе. С любого места в храме ощущается присутствие центра композиции. Это один большой купол над переходом, расположенный точно посередине между входом и главным алтарем и ярко освещенный окнами в фонаре и барабане. Четыре сводчатых пространства, которые встречаются в этой точке – неф, два трансепта и алтарь – четко отделены от сводчатых боковых нефов, которые ниже, чтобы привлечь внимание к четырем рукам креста. Таким образом, Палладио умело соединил свое классическое предпочтение храмов с центрическим планом с христианским идеалом крестообразного плана.
Гигантский композиционный ордер полуколонн и пилястр и меньший ордер коринфских пилястр последовательно проходят по всей церкви, а также повторяются на фасаде. Меньший ордер ориентирует зрителей, идущих по церкви, помогая им соотнестись с огромным пространством. В то же время гигантский ордер, возвышающийся на высоких основаниях и подчеркнутый смелым зубчатым карнизом, служит для артикуляции более отдаленных видов.
Большие термальные окна пропускают свет в неф, боковые нефы и алтарь. «Термальное окно», представляющее собой люнет, разделенный по вертикали на три секции, получило свое название благодаря происхождению от римских бань или терм. Бани были основным источником вдохновения для Палладио, не только давая ему отдельные мотивы, но и предлагая способы, с помощью которых пространства различных форм и размеров могут быть организованы согласованно. На этом этапе «термальное окно» всё еще редко использовалось в итальянской архитектуре, но после того, как Палладио продемонстрировал его возможности, оно стало очень популярным в Венеции. С этого времени такие окна стали стандартными элементами новых зданий, а также были вставлены во многие старые церкви для улучшения освещения.
Как и в Сан-Франческо-делла-Винья Сансовино, хор монахов за главным алтарем освещен не сверху, а окнами в торцевой стене, так что сильный, почти небесный свет, кажется, исходит из этого источника. В Венеции францисканская церковь Сан-Франческо-делла-Винья уже продемонстрировала литургическое преимущество длинного заднего хора, а именно то, что такое расположение не препятствует обзору главного алтаря из нефа. Палладио, как и Сансовино, должен был знать римские прецеденты, такие как хор Браманте в церкви Санта-Мария-дель-Пополо. В Сан-Джорджо он принял это расположение несмотря на то, что в новой бенедиктинской церкви Санта-Джустина хор монахов всё еще находился перед главным алтарем. Однако после этого времени в Венеции, как и в других местах Италии, хоры были перемещены из нефов в менее затруднительные места – обычно за главный алтарь, откуда священная музыка могла исходить как из таинственного, неземного источника.
Хор монахов в Сан-Джорджо, вероятно, был большим, и, согласно бенедиктинской практике, богослужение исполнялось до семи раз в день. Важность их священной музыки выражается в форме низкого апсидного хора, предназначенного для проецирования звука в церковь. Возможно, что по случаю ежегодного визита дожа в Сан-Джорджо-Маджоре в день св. Стефана сопровождавший его хор Сан-Марко занимал два трансепта, хотя церемониальные книги свидетельствуют, что на самом деле певчие могли располагаться в хоре или пресвитерии. Церковь должна была обеспечить эффективную акустическую среду для coro spezzato или разделенного хора, исполняющего полифоническую хоровую музыку, которой так славился Сан-Марко, а также для хора монахов. Это должно было побудить Палладио усовершенствовать и упростить расположение трансептов Санта-Джустины с их многочисленными апсидами и куполами, так как они могли вызвать сбивающее с толку эхо.
До этого времени считалось, что плоские деревянные потолки, обладающие свойством поглощать эхо, обеспечивают наиболее эффективную акустику в церковных интерьерах. Сансовино выбрал потолки этого типа для всех своих венецианских церквей, включая больницу Инкурабили, начатую в том же году, что и Сан-Джорджо-Маджоре, и спроектированную с учетом специфических потребностей хора приюта. Однако в Риме в те же годы в церкви Джезу, начатой в 1568 г. по проекту Виньолы, была опробована идея о том, что простой бочкообразный свод может более удовлетворительно проецировать звук. Вскоре эта идея начала укореняться и в других местах Италии. В конце концов, в Венеции возобладал низкий свод, а не плоский деревянный потолок. Более поздние сиротско-хоровые церкви Мендиканти и Пьета были построены со сводчатыми потолками, а не с плоскими крышами, и, в 1630 г., вместо плоского деревянного кессонного потолка, который в Сан-Франческо-делла-Винья предполагался изначально, был заменен сводом.
Второй крупной церковью, которую Палладио возвел в Венеции, была церковь Реденторе. Как и Сан-Джорджо, она может быть причислена к величайшим шедеврам архитектора. Хотя она имеет много общего с предыдущей церковью, совершенно иной характер заказа вдохновил Палладио на совершенствование и развитие своих идей.
Реденторе, посвященный Христу Искупителю, был заказан не монашеским орденом, а венецианским сенатом. Он стал результатом обета, данного в 1576 г. в разгар страшной чумы 1575–1577 гг., во время которой погибло около 30% населения города. Сенат постановил потратить 10 тыс. дукатов на строительство церкви в честь Искупителя. В рамках обета было также решено, что дож и сенат, вместе с хором Сан-Марко, должны посещать церковь каждый год в годовщину окончательного избавления города от чумы, позже установленную как третье воскресенье июля. Таким образом, главной функцией церкви стала вотивная, как конечный пункт назначения ежегодной процессии. Хотя церковь была вверена заботам группы монахов-капуцинов, она не была построена специально для удовлетворения их потребностей, а скорее для того, чтобы служить местом паломничества и проведения пышных государственных церемоний. Действительно, капуцины, принадлежавшие к особо аскетичной ветви францисканского ордена, жаловались, что церковь слишком пышна.
Благодаря заинтересованности сената церковь была построена быстро. После закладки первого камня в 1577 г., за три года до смерти Палладио, она была завершена за пятнадцать лет. Первоначальный бюджет в 10 тыс. дукатов был превышен на огромную сумму в 60 100 дукатов, но преимущество государственного патронажа заключалось в том, что дополнительные расходы обычно можно было покрыть из государственных средств без длительных задержек для дальнейшего сбора средств.
Как и Сан-Джорджо (но в отличие от Сан-Франческо-делла-Винья), Реденторе занимает столь заметное положение, что стал одной из самых известных достопримечательностей города. Это не было случайностью. Сенат рассматривал различные возможные места, прежде чем окончательно выбрал место на острове Джудекка, обращенное к остальной части города. По традиции в Италии и других странах святилища и вотивные храмы располагались на видных местах за пределами городской черты, поскольку это делало маршруты процессий более зрелищными. Венецианское чувство зрелищности и драматизма, должно быть, руководило сенатом при обсуждении проекта. Ежегодная процессия дожа проходила через лабиринт узких кривых каналов, а затем внезапно появлялась на Дзаттере на берегу канала Джудекка, напротив нового храма. Этот маршрут драматически подчеркивал контраст между темными, замкнутыми переходами и светлым пространством дзаттере, с мерцающим видением блестящего белого храма на дальней стороне канала. Специально сооруженный мост из лодок перевозил участников через канал Джудекка.