Самым старым зданием за пределами Садового кольца (точнее, Земляного города, исторического ядра Москвы) можно назвать Путевой дворец Василия III, построенный в конце XVI века на Старой Басманной. Здание тоже «обнаружили», когда начали реставрировать более позднюю часть дома – усадьбу Голицыных. Тогда и открылись древние белокаменные блоки.
После стоит отправиться в район Симонова монастыря, где сохранилась солодежня (хранилище монастырских припасов) высотой с пятиэтажный дом. Симонов монастырь сильно пострадал в 1930-е годы, когда большая часть его территории была уничтожена, но первая «пятиэтажка» Москвы сохранилась. К сожалению, многие древние здания города были уничтожены в результате форсированного развития городского хозяйства, нежелания искать компромиссы, в годы советской власти. Так, мы очень скучаем по Всехсвятскому каменному мосту, который отлично дополнял бы панораму средневековой Москвы.
Он был построен в 1680-е годы, имел длину в 150–170 метров, даже заслужил собственную поговорку-восклицание – «Дороже каменного моста!» Он был разобран в 1850-е годы, хотя горожане еще много десятилетий помнили каменного красавца. Иван Снегирев писал: «Сколько стоило усилий и иждивений, чтобы сломать этот двухвековой памятник! Самою трудностью сломки доказывалась прочность его кладки и доброта материала, из коего только одной части достаточно было на постройку огромного дома. Московские жители с любопытством и сожалением собирались смотреть на разрушение этого моста, который долго почитаем был одною из диковинок не только древней столицы нашей, но вообще и всей России». Слишком интересной и завораживающей становится картина Москвы середины XIX века, если изучать ее только по гравюрам. Увы, интересы городского хозяйства либо прямое равнодушие к красоте часто вредили нашему городу.
Царские резиденции Mосквы
Петербург окружен великокняжескими и императорскими резиденциями, на беглое изучение которых уйдет несколько дней. Москва тоже может похвастаться царскими резиденциями более раннего периода – ведь надо же было особам династии Рюриковичей и ранних Романовых где-то отдыхать! Однозначный плюс московского положения дел – сейчас все эти места находятся в пределах МКАД.
Самая древняя великокняжеская резиденция располагалась в районе Ивановской горки, но от нее ничего не сохранилось. Чуть больше повезло царской вотчине Покровское-Рубцово – здесь сохранился Покровский храм 1620-х годов. При Михаиле Федоровиче здесь устроили прекрасный дворец, а особенно любила эти места Елизавета Петровна, она провела здесь свою молодость. Сохранился дворец российской императрицы, построенный в 1730-1740-е годы, он находится на современной улице Гастелло. Покровское-Рубцово – заповедный и равноудаленный от станций «Сокольники» и «Электрозаводская» кусочек старой Москвы.
Целый день у дотошного исследователя уйдет на Коломенское – эта территория совместила в себе многие века российской истории. В порядке простого перечисления – церковь Вознесения Господня (1530-е годы), восстановленный дворец Алексея Михайловича, Водовзводная башня, Передние ворота, Полковничьи и Приказные палаты, многочисленные следы XVII века. От времен Александра Благословенного остался дворцовый павильон, выполненный в 1825 году. На территории много памятников северного зодчества, перенесенных сюда в прошлом веке, домик Петра I и копия голландского особнячка из Заандама. Если пройти в глубь территории, то за Голосовым оврагом и яблоневым садом обнаружим церковь в селе Дьякове, построенную в 1550-е годы.
К сожалению, не в полном объеме дошла до нас царская резиденция в Измайлове на одноименном острове – при Алексее Михайловиче она переживала свой расцвет, здесь завораживала не только архитектура, но и размах хозяйства – имелись пасека, птичий и скотный двор. Помимо дворца в Измайлове был зверинец, воспоминания о котором остались в топонимике (например, улица Измайловского Зверинца). Здесь же, говоря торжественным языком, начался русский флот: Петр I обнаружил в старом сарае никому не нужный ботик, который он впоследствии перевез на Переяславское озеро. Местность знаменита и началом формирования русской гвардии – знаменитые Измайловский, Семеновский и Преображенский полки возникли на северо-востоке Москвы.
Сейчас сюда стоит приезжать ради Мостовой башни 1670-х годов, Покровского собора с чудесными изразцами, богадельни 1840-х годов, царских помещений с интересными островерхими башенками.
Измайловский «кремль» издалека выглядит неплохо, как и многие турецкие отели. Эту «дичь» начали строить в конце 1990-х годов, а закончили только в 2003-м. Древнюю Русь всегда представляют теремками по картинам Билибина и Васнецова, хотя в действительности все было не так пестро и вырвиглазно. Но людям хочется жить в сказке Афанасьева, вот они их и оживляют. Измайловский кремль – памятник эпохе и неглубокому отношению к прошлому. Памятник смыслам и своеобразной идейной пустоте.
«Вернисаж» с огромным количеством рядов и лавок, которые зародились в конце 1980-х годов и где еще несколько лет назад можно было купить дореволюционные фотографии по 30 рублей за штуку. Сейчас антикварный рынок сильно централизован, и настоящих антикваров, как в Европе с брошками за пять евро, особенно не сыщешь.
На задворках «Вернисажа» до сих пор стоит в грязи деревянная копия храма Василия Блаженного: «Турки строят муляжи Святой Руси за полчаса». Далеко не все доходят до царской вотчины, где осталась Мостовая башня (там заседала Боярская дума), красивая церковь с поливными изразцами, скупой николаевский ампир. Из островков дикого капитализма Измайловский держался, пожалуй, дольше всех. Что ж, и на окраины ойкумены должна приходить цивилизация.
Отзвуки слободского устройства
До революции в Москве практически не называли улиц и переулков в честь выдающихся и знаменитых людей. Топонимику места составляли имена соседних церквей, речушек, землевладельцев, слобод. Городские названия часто позволяет нам понять, кто жил в том или ином районе.
В XVII веке именно слобода была, по меткому выражению одного историка, растительной «клеточкой» Москвы, единицей пространства. Многочисленные слободы делились на дворцовые, военные, церковные, предназначенные для поселения иностранцев… Именно здесь жил средний москвич, посадский человек, наслаждавшийся храмами ранних Романовых, плативший налоги, участвовавший в бунтах. После переезда столицы в Петербург жители потихоньку отвыкали от слободского устройства, но оно до сих пор позволяет нам разобраться в сложной социально-пространственной структуре средневекового города. Кроме того, московские названия чрезвычайно музыкальны.
Улица Поварская – по бывшей слободе, а рядом переулки Хлебный, Столовый, Ножовый, некогда существовавший Чашников! Столешников! Переулок Огородная слобода! Немецкая слобода – отдельный мир! Сыромятники, Ямские улицы, Кошели, Конюшенные, Кисловские… Часто в подобных названиях кроется ключ, открывающий вход в самое сердце старинного города.
Похожий путь проделали и подмосковные села и деревни – домов больше нет, но мы находим на столичной карте Алтуфьево, Владыкино, Тропарево и Котлы. Вслушивайтесь и вчитывайтесь в Москву, и она обязательно ответит взаимностью со своими замечательными Спасопесковскими площадями и Николоворобинскими переулками.
Филевский кремовый торт
Помните бояр Нарышкиных, игравших очень важную роль в конце XVII века? Семейство было настолько влиятельным, что в его честь даже назвали важный архитектурный стиль, «нарышкинское барокко». Согласитесь, приятно оставить свое имя в истории не только на страницах книг, но и на примере таких красивых зданий.
Россия медленно вступала на европейский путь развития. В домах богатых москвичей появлялись кровати, клавикорды, первые картины. Русская архитектура до Петра не всегда дружила с западной – скажем, у нас практически не было своей готики. Первым стилем, который развивался в Москве синхронно с Европой, стало как раз барокко, пышное и нарядное. Ушла скупость шатровых церквей, покинуло страну буйство узорочья. Отныне барокко, легковесное, как петровские ассамблеи, правило бал на улицах столицы.
Заказчиком филевского «чуда» (церковь Покрова в Филях) выступил Лев Кириллович Нарышкин, дядя первого русского императора. Раньше на этом месте возвышалась деревянная церковь, и новый владелец земли решил удивить москвичей дивным сплетением каменного ожерелья. Место для нового храма было центром огромной нарышкинской вотчины – им принадлежали и Фили, и Кунцево, и Мазилово, и другие деревеньки.
Совсем неудивительно, что Лев Кириллович захотел наконец открыть «железный занавес» и пустить в Москву западные веяния. Л. К. Нарышкин с 1690 года был главой Посольского приказа, а кому, как не «министру иностранных дел», впускать в страну ветер перемен? Нарышкин лично выполнил чертежи храма и стал, видимо, искать подходящего подрядчика. Тогда в Москве было немало прекрасных зодчих, и боярин остановился на фигуре Якова Бухвостова. О биографии этого архитектора мы практически ничего не знаем, вместо страниц жизнеописания он оставил нам свои храмы. Да и в самой научной среде ведутся споры, стоит ли приписывать Бухвостову храм Покрова в Филях. Сплошная пелена неизвестности, которая только добавляет легкий флер фантазии в наш рассказ. Церковь закончили в 1693–1694 году.
От Европы храм взял свой воздушный характер, от России – типичное для тех лет расположение, именуемое «восьмерик на четверике». Приглядитесь к церкви – с каждым ярусом число углов становится меньше. Верхний объем храма кажется гораздо скромнее нижнего. Так московская Русь, показывая свое богатство «внизу», на земле, тянулась к небу чистыми и простыми свечками благочестия. Храмы типа «восьмерик на четверике» чрезвычайно распространены в нашей стране.
Еще одна европейская черта просматривалась на ценной иконе, которая хранилась в храме. Дело в том, что на святом образе были стихи, написанные по-старославянски, когда стихосложение только делало первые шаги в нашей стране.