— Будешь орать — яйца оторву, — предупредил он. — Имя?
— Берг… — затрясся обер-фельдфебель. — Оскар Берг… Не убивайте, я прошу вас… У меня семья в Ганновере, они не могут остаться без кормильца… У меня пожилой отец, две дочери, супруга Магдалина…
— Мужчиной будь, — сухо посоветовал Алексей. — Можно подумать, тебя трогали семьи советских военных, которых ты уничтожал. Ты же на войну отправлялся. Значит, допускал, что можешь сгинуть в чужой земле?
— Нет, нет… — бормотал Берг. — Я не хочу умирать, это несправедливо… Мне сказали, что я получу землю, много земли, целых сто гектаров под Невелем, у меня там будет свое поместье, люди, я смогу перевезти туда свою семью…
— Слушай, не расстраивай меня окончательно, — перебил его Алексей. — Помещик, мать твою, латифундист хренов… Не успели от одних помещиков избавиться, как уже другие корячатся. Русских служанок захотел, приобщенных к высокой германской культуре? Ты кто — высшая раса? — Он склонился над Бергом и оскалился: — Ты себя в зеркале видел, единорог хренов? Ладно, говори, кто тебе отдал приказ — лично оберст-лейтенант Зоммер?
— Нет, это был гауптман Йозеф Ландсберг — адъютант герра оберст-лейтенанта… Сам господин Зоммер страшно занят, проводил совещание, но успел расписаться…
— Что будет после десяти часов вечера?
— Никто не знает… По секрету мне сказал знакомый штабист, что русские спешно снимают три пехотных батальона из-под Варшавки и уже к рассвету могут начать теснить наши построения… На объект они прорвутся в первую очередь…
— Каков объем вывозимых архивов?
— Я не знаю… Если это трехтонный грузовик, то могут поместиться…
— Сколько ваших на объекте «Waldhutte»?
— Туда отправились два взвода и два офицера абвера, помимо герра Рюхтгофена… Капитан Бремер и капитан Вайгль… Примерно час назад на объект прошла пустая колонна для загрузки…
— Куда дели курсантов, проходивших учебу в школе?
— Их вывозили двумя автобусами в Копейск… Я видел, как им выдавали оружие — советские винтовки Мосина… Я слышал, что они будут изображать подразделение Красной Армии… Послушайте, господин, вы же не застрелите меня? — взмолился Берг.
— Нет, — покачал головой Алексей и всадил нож немцу под лопатку, держа, пока не закончилась агония. Пусть бросят в него камень, если он соврал! Задержался на пару мгновений, глядя на содеянное. На лбу у обер-фельдфебеля расплывался роскошный кровоточащий синяк. Как жаль, что уже не похвастается перед друзьями…
Поколебавшись, вытащил из ранца рацию «SCR-536», осмотрел ее, взвесил на ладони. Странно, почему в каком-то «буржуинстве», в условиях бесчеловечной эксплуатации, дикой конкуренции, рождаются такие славные портативные устройства? А там, где экономика плановая, социалистическая, во всех отношениях справедливая, клепают непонятно что, и возить это надо в маленькой тележке. Светлые головы кончились — постреляли всех да в лагерях сгноили?
Он открутил защитный колпачок, вытащил антенну. Устройство включилось, затрещал эфир. Сразу же образовался взволнованный голос Алеся Волынца:
— Столица, Столица, у вас все нормально?
— Волость, это Столица, все идет по плану, проверка связи… Следую к домику…
— Удачи вам, Столица…
То, что рацию запеленгуют, можно было не бояться. Слишком хлопотно в текущих условиях немцам связываться с подразделениями радиотехнической защиты. Они уже не хозяева на этой земле. Лишь бы сделать свое дело да быстрее смыться…
Алексей прислушался. На участке дороги от поворота до поворота было тихо. Он нацепил на себя кожаные краги, позаимствованные у мотоциклиста, и покатил к дороге, оставляя за спиной два трупа.
Через несколько минут, подъехав к знакомому мобильному посту, заглушил двигатель, слез с мотоцикла, попинал колесо, проверяя накачку шины. Накачка была неважной, но на его век хватит. Подбежал долговязый унтер-офицер. За его спиной колыхался плечистый штурмовик — с такой физиономией, словно ему не помешало бы еще разок облегчиться.
— Хайль Гитлер, господин обер-лейтенант!
— Хайль Гитлер! — снисходительно ответил Алексей, небрежно демонстрируя в закрытом виде офицерский документ (разворачивали уже, не понравилось). — Все в порядке, унтер? Происшествий на посту не отмечено?
— Никак нет, господин обер-лейтенант!
— Отлично. Мне нужен сопровождающий на объект «Waldhutte». Я везу приказ майору Рюхтгофену от временного коменданта подполковника Зоммера. — Он, как бы невзначай, продемонстрировал папку. — Но лично на объекте ни разу не был, не хотелось бы плутать в потемках, разыскивая господина майора. Приказ срочный, надо выполнить без промедления. Можете предоставить человека, знакомого с расположением тамошних объектов?
— Разумеется, господин обер-лейтенант… — Начальник поста замялся, покосился через плечо на громилу: — Ефрейтор Холлман, заводите мотоцикл, проводите господина обер-лейтенанта до нужного места и сразу же возвращайтесь.
Громила ехал неторопливо, объезжая колдобины. Широкая спина в прорезиненном плаще покачивалась перед глазами. Алексей сжимал руль, напряженно смотрел на эту спину, выдерживая дистанцию. Волнение усиливалось. Каково там у волка в пасти? Других постов до объекта не было. Лес оборвался, показались скалы, в которых расположился крохотный партизанский отряд. Алексей украдкой посматривал на каменные столбы, и показалось, что за одним из них что-то мелькнуло. Только бы сдержались, не начали пороть глупости раньше времени… Проехали скалу, под которой ждали своего часа четыре килограмма динамита. Мурашки расползались по спине. В этом месте колонна могла действительно попасть в засаду. Объездной дороги не существовало — явный прокол немецких инженеров. Дорога узкая, завалишь проезд — придется выбираться задом, а в окрестных скалах такие удобные стрелковые позиции…
Скалы оборвались, теперь кустарник вплотную подползал к обочинам. Потянуло гнильцой — явный признак заболоченности. Дорога пошла в гору. Алексей невольно скосил глаза направо — где-то там, на вершине холма, наблюдательный пост… Мотоциклы преодолели «точку экстремума», покатили вниз. Он пережал от волнения газ и чуть не ткнулся в мотоцикл сопровождающего. Спокойно, капитан, это обычное служебное задание, слегка отягощенное гибелью твоей группы… Дальше он был спокоен, как тибетский монах. Дорога пролегала мимо причудливых камней, стелющегося кустарника. Слева блестела речушка со звонкими перекатами и травянистыми берегами. Пионерам до войны тут было раздолье… Приближающийся объект не бросался в глаза, даже с земли он был отлично замаскирован. Только сетка с электрическими изоляторами, увенчанная колючей проволокой, создавала небольшой диссонанс. Но даже ее кое-где покрывали обрывки маскировочной сетки. Строения базы прятались за деревьями.
На базе ощущалась нездоровая активность. У ворот стояла вездесущая «Пума», крытый брезентом командно-штабной автомобиль. В двигателе автомобиля копался чумазый механик. Рядом с ним стоял приземистый унтер-офицер и наводил беспощадную критику. Громила остановился в нескольких метрах от ворот, бросил что-то гортанное охранникам. Его тут знали — фигура видная. Подошли два солдата. Он лаконично описал создавшуюся ситуацию, выразительно кивнув за спину. Снова пришлось подтянуть к себе кожаную папку. Екнуло сердце, даже поверхностная проверка могла окончиться провалом. Охранники смерили Алексея равнодушными взглядами, потащились обратно. Разъехались ворота. Ефрейтор Холлман махнул ему рукой, и оба мотоцикла въехали на территорию. Внутри все было правильно, опрятно, расчерчено на квадраты — и могло бы произвести впечатление, кабы не последствия недавних боев. В стенах бараков зияли пробоины, окна были выбиты, клумбы растоптаны, и почти везде чернели пятна крови. У ворот находилась полосатая караульная будка, за ней простиралась забетонированная стоянка. На ней стояла единственная «трехтонка» с зачехленным кузовом и отброшенными бортами. Еще одна торчала за ближайшим бараком, перекрыв проезд. Потные солдаты с засученными рукавами вытаскивали тюки, зачехленные рации, другое радиооборудование. Центральная аллея тянулась между продолговатыми постройками с одной стороны, и бесхитростными финскими домиками — с другой. Но ефрейтор знал другую дорогу, он поднял руку, чтобы следующий сзади обратил внимание, круто свернул на узкую дорожку, засыпанную щебенкой. Камешки скрипели, вылетали из-под колес. Маленькая колонна проехала мимо нарядных двухэтажных домиков, где в лучшие времена обитал персонал Абверштелле, мимо барака с классами. Справа осталась полоса препятствий, классы для занятий на свежем воздухе, что-то вроде котельной. Крышу последней забрасывали гранатами, обломки кровли торчали в небо, как шипы противотанковых ежей. От беседки для курения сохранилось еще меньше, она фактически лежала, бордюры вывернуты, лавки вдребезги. Справа остались заглубленные в землю складские помещения, там никто не вился, видимо, не осталось ничего ликвидного. За перелеском возвышался еще один забор, вернее, остатки забора, уцелели только столбики. Рухнувший шлагбаум, распавшаяся на кусочки караульная будка. «Объект внутри объекта», — догадался Алексей. Эта часть секретной базы выглядела какой-то суженной, занятия с курсантами здесь не проводились. Полосатые бордюры, невысокое бетонное сооружение — то ли склад, то ли гараж. Две полусферы — своеобразные вершины землянок, ради маскировки засаженные травой и кустами, — эти две штуки он видел недавно с высоты, на вид обычные холмики, похожие на курганы. Подъездные дорожки, пандусы, уходящие вниз и упирающиеся в массивные ворота. Здесь стояло несколько командирских машин, мотоциклы, красовался мощный армейский тягач, которому еще не нашли применения. Это и были «вершины айсбергов», пресловутые подземные сооружения служб абвера, из которых Алексея Макарова интересовал только архивный «Отдел Z». Ворота первого сооружения были закрыты. Вся жизнь сосредоточилась дальше — за жиденькой шеренгой кустарников. У въезда в секретный объект стояли два «опеля» с бронированными кузовами. Задние двери из упрочненной стали были распахнуты. Алексей машинально зафиксировал в памяти номера: «WL-1002», «WL-1012». Грузовики смотрелись внушительно, даже помпезно. Над кабинами имелись люки, выводящие к пулеметным турелям. Мощные колеса защищали стальные закрылки.