Я нарочно повернулся к видению спиной, прежде чем оно изменилось, показывая такую Элейн, какой я видел ее в последний раз – обнаженную и раскрашенную на варварский манер. Ярко-алые губы кривятся. Она распевает в середине собственного Круга, оккультные символы которого предназначены обратить боль и ярость в осязаемую силу, чтобы швырнуть ее в глупого и беспомощного юнца. А тем временем его наставник предлагает парню последнюю возможность отведать из чаши свежую дымящуюся кровь.
– С этим покончено, – дрожащим голосом сказал я.
Двойник тихо возразил:
– Не покончено, Гарри. Ты продолжаешь винить себя в смерти Джастина и падении Элейн. Это влияет на твои мысли и поступки.
Я не нашелся, что ответить.
– Она все еще жива, – продолжал Двойник. – Ты знаешь.
– Нет. Она умерла. Погибла в огне. Она была без сознания и не смогла бы выжить.
– Трудно утверждать наверняка. Ни одной косточки не нашли.
– Она мертва! – заорал я.
– Пока ты прикидываешься олухом и прячешься от действительности, тебе не изведать покоя. Ты неспособен кому-либо по-настоящему довериться. Это напоминает…
Двойник махнул, и возникла Тера, точь-в-точь как на задворках бензоколонки. Голая, дикая, с лесным мусором в косматых волосах.
– Скажи на милость, какого дьявола ты ей-то доверяешь?
– Скажи на милость, а выбор у меня есть? – зарычал я.
– Она не человек. Она бывала всюду, где случались убийства. Например, в загородном клубе Марконе. Она пестует молодняк, а ведь именно детишек так любят существа из Небывальщины. Ты знаешь, что она мастер перекидываться, что она никогда не скажет тебе всей правды и тем не менее просит и просит о помощи.
– Мне ли осуждать кого-то за скрытность?
Двойник осекся.
– Хм… Допустим. Однако ты даже не пытался вывести ее на чистую воду. Кто эти дети? Чем занимаются? На что она их натаскивает? Почему таится от Макфинна? Ты назвал их имена, а он ничего не понял.
– Ну хорошо, хорошо! – сдался я. – Я собирался поговорить с ней. Дай срок. Вот очнусь и…
Двойник сдавленно хихикнул:
– Как будто есть время для неспешных бесед. Убийства валятся лавиной. Ты всерьез думаешь бороться дальше?
– Сам знаешь, что да.
– Рад, что мы хоть в чем-то сходимся, – кивнул мой собеседник. – Вернемся к нашим баранам. Итак, на Макфинна свалить все не получается. И даже в главном убийстве, убийстве того предпринимателя, он не виновен. Партнер Марконе со своим телохранителем были убиты после полнолуния. Ежика оприходовали до полнолуния. Макфинн не умеет перекидываться, когда заблагорассудится, поэтому обвинения в этих смертях с него снимаем.
– А на кого возложим?
– На невесту. Людей-то порвал зверь.
– Эксперты ФБР утверждают, что это был фальшивый зверь.
– Вервольфы слегка отличаются от настоящих волков.
– Почем ты знаешь?
– Я воплощение интуиции, забыл? Подумай сам. Если ты захочешь обернуться, то воспользуешься своим представлением о внешности волка. Думаешь, сумеешь учесть все тонкости строения костей и мускулов? Магию направляет разум. Твои эмоции, твое отношение к волкам непременно наложат отпечаток на творимый облик. При удобном случае спроси Боба. Я уверен, он подтвердит мои слова.
– Ладно, уговорил. А как быть с другим утверждением экспертов, что следы зубов и лап оставлены несколькими животными?
– С этим к Макфинну, пожалуйста. Может, и он убивал после того, как психованный барабашка изуродовал ему домашний Круг? Пусть объясняется.
– А подопечные Теры пусть объясняют оставшееся.
– Наконец-то слышу речи не мальчика, но мужа, – с одобрением в голосе высказался Двойник. – Ты умнее, чем кажешься.
– Ты в самом деле полагаешь, что ребятишки порушили Макфинну Круг Сдерживания?
– Они вполне могли узнать обо всем через Теру и в дом проникли с ее помощью, как только представился удобный случай.
– А мотив?
– Зачем мотив? Тера велела – «Альфа» подчинилась.
Я хмуро кивнул:
– Свалилась же к нам из Небывальщины эта потусторонняя штучка. Кто знает, как работает ее… мозг этого существа. Вряд ли здесь применимы человеческие понятия.
– Не стыкуется, – покачал головой Двойник. – Я видел, как Тера смотрела на Макфинна, помню ее самоотверженность, когда она бросилась отвлекать полицию и ФБР, спасая жениха. Твой внутренний голос подсказывает, что она по уши влюблена и не станет против него замышлять.
– Ага… Ты и про Элейн то же самое говорил. – Я покосился назад, и сердце вновь кольнуло.
– Кто старое помянет, тому глаз вон, – начал защищаться мой Двойник. – С тех пор я не раз сыпал пепел на макушку.
– Черт с тобой! Дело прошлое, – вздохнул я. – Итак, к чему мы пришли?
– Думаю, рано трубить победу. Настоящих убийц мы пока не прищучили – тех, кто разломал Макфинну Круг и порвал уйму народу в дни, когда луна была растущей или на ущербе.
Я уставился на него.
– Опять двадцать пять!
Он кивнул и принялся теребить бородку.
– Если только «Альфа» не сработала без ведома Теры… Впрочем, они не решились бы самовольничать, уж слишком привязаны к наставнице. Нет, есть кто-то еще. Кто-то пытается подставить Макфинна и убрать его со сцены.
– Зачем?
– Может, проект хотят завалить или самого Макфинна. Он же чертов выродок, Гарри. Может, кому-то приспичило изловить его, истребить. Знаешь, промышляющие этим делом конторы не редкость. Да и в Белом Совете полно любителей поохотиться.
– Ты же не думаешь, что я встречался с ними?
– Я даже не думаю, что ты сумеешь различить их на фоне гладкого забора, – ответствовал Двойник. – Просто смотри в оба! В свою очередь, это подводит нас к следующей теме.
– Неужто?
– Определение степени риска. Ты невнимателен. Смотришь опасности в лицо и будто не замечаешь. Я не хочу, чтобы ты скопытился из-за своей безалаберности. – Двойник глянул куда-то вбок и нахмурился. – Наше время кончается.
– Все потому, что кое-кто слишком умничает.
– Дерзи, дерзи, – сказал он. – И не забудь про Марконе. После того как ты отшил его, он только и думает о том, что убийца вот-вот явится к нему. Марконе боится, а напуганные люди скоры на глупости – например, попытаться убрать единственного человека, который способен остановить происходящее.
– Марконе – моя забота.
– Ты и я одно, не забывай. И я беспокоюсь. Идем дальше. Полиция. Убиты многие из подчиненных Мёрфи. Она отделалась лишь сломанной рукой. Кто-нибудь непременно вспомнит, как ты крутился поблизости. С твоим везением можешь не надеяться, что при этом вспомнят также и то, как ты спас остальных. Остерегайся Мёрфи и других полицейских, или тебя пристрелят за сопротивление при аресте.
– Я постараюсь.
– Следующее. Наверное, ты уж и забыл о Паркере и «Уличных волках». Твоей кровушки жаждут. Паркеру позарез нужно напомнить банде, кто есть кто.
– Он в этом мастак.
– Держись подальше от своей квартиры, заляг на дно. Засветишься – будь уверен, Паркер у тебя на хвосте. Подумай! Он в Чикаго не из последних головорезов и в курсе твоих дел с Марконе. Вдруг между ними есть связь, а ты слишком глуп, чтобы додуматься, какая именно.
– Силы небесные! – проворчал я. – Не усложняй!
– Нельзя просто закрыть глаза и сделать вид, что спрятался. Будь крайне осторожен, Гарри. Только ты сумеешь разгрести кучу дерьма.
– Возомнил себя моей мамочкой?
– О, кстати! Спасибо, что напомнил. Твоя мать… – Неожиданно он запнулся и начал озираться. На его лице появилось разочарование. – Проклятие!
И тут меня не слишком вежливо пихнули в раненое плечо, чтоб я очнулся. Я открыл глаза и заморгал, как от удара. Вся боль, что сидела в теле, возродилась с новой силой и теперь яростно заполняла каждую клеточку. В голове пошла свистопляска – это мозг по новой запускал шестеренки.
Оказывается, я сижу в машине Сьюзен на пассажирском сиденье. Мчимся по скоростной магистрали. Ливень свел обзор до минимума, и понять, где мы находимся, невозможно. Светящийся циферблат часов на приборной панели показывает начало десятого. Значит, я отключился меньше получаса назад. Нога замотана старым пляжным полотенцем.
– Он очнется? – нервно попискивала Сьюзен. – Очнется?
– Уже… – слабо вякнул я, раскрывая глаза пошире. – Вроде… Что у нас плохого?
– Все, – с заднего сиденья ответила Тера. – Если наскребешь немного силы, то готовься, чародей. За нами гонятся.
Глава 21
Я начал яростно тереть глаза, бормоча проклятия в адрес преследователей.
– Понял, понял. Минутку, дамы.
– Гарри, – пролепетала Сьюзен, – бензин на нуле. Боюсь, минутки у нас нет.
– Ну-у, пошла грязь, – застонал я.
– Куда пошла? – Тера нахмурилась и обратилась к Сьюзен: – По-моему, он неадекватен.
Я хохотнул:
– Это поговорка. Образное выражение. Черт побери, ты и вправду ничего не смыслишь в людской жизни, да? Кстати, ты уверена, что за нами погоня?
Тера уставилась в заднее стекло, присматриваясь к потоку.
– Две машины свернули. Три. Одна. Точно. Нас преследуют два автомобиля.
– Как ты определила?
Ко мне повернулись горящие янтарем глаза.
– Они двигаются как хищники. Очень хорошо двигаются. Я чую их.
– Чуешь? В смысле, на уровне инстинктов?
Тера вздрогнула.
– Чую, и всё, – повторила она. – Опасные.
Я ощущал во рту привкус крови, противный и докучный, как треск в телефонной трубке. Казалось бы, думать сейчас надо об этих автомобилях, о погоне, однако мысли мои упорно крутились возле склада мыслей потустороннего существа. Я решил, что было бы неплохо для разнообразия послушаться Двойника-стилягу…
– Сьюзен, сверни-ка с шоссе.
В ее темных глазах, отразившись, сверкнули огни уличных фонарей. Она взглянула на меня, затем на индикатор топливного бака.
– На пару миль хватит. Что ты задумал?
– Просто сверни и давай на бензоколонку.
Она метнула в мою сторону еще один нервный взгляд. Пока мы играли в гляделки, я успел отметить про себя, как она великолепна сегодня. Римские богини отдыхают. И не преувеличиваю я… ну, разве что совсем чуть-чуть.