Губы Дентона тронула слабая улыбка. Я резко добавил громкости и заверещал, как хорошая сигнализация:
– Никакой подставы, Джон. Поверьте – он хочет вас прикончить.
– Ой, боюсь, боюсь, боюсь, – рассмеялся Марконе. – Агент Дентон, нам нужно кое-что обсудить.
– У меня другие планы.
Дентон вскинул ствол и нажал на спусковой крючок. Все произошло очень быстро. Пушка плевалась огнем с такой скоростью, что я бы не взялся считать выстрелы, но Хендрикс отреагировал еще быстрее. Он развернулся на каблуках и подставил широкую спину под свинцовый шквал. Увернуться он уже не успевал, закричать тем более. Он просто рухнул, будто срубленное дерево. Я почувствовал, как дрогнула земля.
Марконе опомнился и начал поднимать ружье, но Уилсон и Харрис повалили его и принялись мутузить. Гангстер исхитрился вывернуться, но Дентон остановил Марконе ударом стальной рукоятки по морде.
– Хватит, – просипел федерал. – Отправьте их в яму. Макфинн близко.
Я выждал удобный момент, чтобы откатиться в сторонку и незаметно, на карачках, ускользнуть. Я уже и маневр сделал, однако уткнулся носом точнехонько в женские ноги, голые и мускулистые. Поднимаю глаза. Бедра. Юбка. Тело – восхитительное. Грудь – отпад. Вокруг обнаженной талии чертов пояс из волчьей шкуры. Смотрю выше. На лице одни глазищи, а в них жуткая, пугающая пустота. Бенн ласково улыбнулась, приставила ножку к моей ране на плече и с извращенным наслаждением вдавила пятку. Хорошие у нее ноги, тренированные… Я чуть не загнулся от боли.
Помню, меня волокли по лужайке. Потом зашуршали елки. Помню, я четко осознал, что и этот колючий ельничек, и тот лесок подальше не хуже каменной стены заглушат любой шум в поместье. Выстрелы, к примеру, вряд ли слышны за пределами усадьбы.
В плече рванул очередной взрыв…
Следующее, что помню, – меня грубо толкнули вперед. Закон тяготения один на всех, и я свалился, не погрешив против правил, то есть основательно припечатался о землю и почти сразу, не успев толком вздохнуть, шлепнулся в воду. Лужа не глубокая, сантиметров пятнадцать – двадцать. Под водой толстый слой ила. Я с горечью вспомнил о новеньком плаще и пошел ко дну. Руки увязли тут же, ледяная вода забурлила, приятно охладив горящее плечо.
Кто-то сграбастал меня за воротник и рывком выдернул из воды, так что я уселся прямиком на задницу. Раненое плечо вело активные боевые действия. Голова кружилась, но меня надежно удерживали в сидячем положении. Наконец я немного оклемался и приоткрыл глаз.
Позади, одним коленом в воде, стояла Мёрфи, приглаживая мои намокшие волосы.
– Дрезден, – прошептала она, – ты в порядке?
Я открыл второй глаз и осмотрелся. Мы сидели на дне здоровущей ямы, футов двадцать глубиной и около сорока в поперечнике. Мутная вода, скорее всего дождевая, жирно отсвечивала при луне. Я увидел верхушки деревьев, облака и порядком надоевшее ночное светило. На расстоянии сорока футов над нашими головами и аккурат над центром ямы на протянутых меж елок канатах висела квадратная площадка, сколоченная из деревянных реечек. Размером полтора на полтора метра. Похоже, охотничьи прибамбасы.
– Дрезден, – повторила Мёрфи, – ты цел?
– Жив.
Посмотрел на нее – мокрая, грязная, волосы всклокочены.
– Я думал, тебя убили.
– Почти. Им пришлось остановиться, когда позвал Дентон. Не понимаю только, зачем оставлять нас Макфинну?
Я скривился:
– Отмазываются перед Белым Советом. Дентон хочет свалить все на Макфинна.
– Не везет мне с тобой, Дрезден.
– Кстати, как ты освободилась?
– Ей помогли, – небрежно ответил кто-то.
Я повернул голову. Тера Уэст сидела, прислонившись к замызганной стенке. Голая, как обычно, и перепачканная, что называется, от и до. Вокруг нее лежали пять недвижных, насквозь промокших тел. «Альфа» в своей волчьей ипостаси. Тера баюкала волчьи морды у себя на коленях, оберегая ребят от воды. Она выглядела измученной. В янтарных глазах застыла тоска.
– Ерунда какая-то, – пробормотал я. – Зачем нас сюда затолкали? Зачем Марконе понадобилась охотничья ловушка в собственной усадьбе?
– Он задумал поймать Макфинна и продержать здесь до утра. А утром… утром тот будет уязвим.
– Погоди-ка, – задумчиво перебила Мёрфи. – Ты сказал, убийства – дело рук Дентона? Все убийства?
– Да. Так или иначе.
Я коротенько изложил ей суть – о магических поясах, подчинивших Дентона и его людей, об «Уличных волках», которых он подставил, и о том, какую роль федерал отвел Макфинну.
Мёрфи страшно разволновалась:
– Черт побери! Где были мои мозги? Дентон требовал твоего отстранения и жутко разозлился, увидев тебя в доме Макфинна. Вот почему он так быстро появлялся на месте каждого преступления. Он загодя знал, что кого-то убили.
Сверху донеслись крики. Мы подняли глаза. Над центром ямы, обмякнув, словно тряпичная кукла, свисал Марконе. Тело раскачивалось и слегка подрагивало, когда черепушка встречалась с настилом.
– Что за черт? – взвизгнула Мёрфи.
– Наживка, – ответил я. – Дентон подвесил его для Макфинна. Луп-Гару прыгнет на приманку, Дентон обрежет веревку, и ловушка захлопнется.
– Вместе с нами? – тихо спросила Кэррин. – Святые угодники! Эта пакость окажется прямо здесь?
– Дентон наверняка приготовил серебряные пули. Они подождут, пока Макфинн с нами разделается, а потом застрелят его. – Я посмотрел вверх. – Отличный план.
– А нам-то что делать? – Мёрфи крепко обхватила себя руками.
Я дернул подбородком.
– Не знаю.
– Ничего не делать, – сказала Тера.
Мы обернулись к ней. Один волчонок норовил сесть (кажется, Билли), но зашатался и снова упал. Зато он мог самостоятельно держать морду над водой.
– Ничего не делать, – повторила Тера. – Мы проиграли.
Я зажмурился, стараясь навести хоть какой-то порядок в голове. Боль и страх подождут. Нужен план. Возле меня дрожащим комочком примостилась Мёрфи. Я распахнул пальто, накрыл ее полой и обнял. Никаких задних мыслей! Боже упаси! Просто моя подруга замерзает.
Спустя еще секунду Кэррин заговорила – тихо-тихо, неуверенно. Что сталось с жестким, волевым тоном? В ее голосе почти звенели слезы.
– Я много думала, Дрезден, и пришла к выводу, что ты не причастен к убийствам.
Я слегка улыбнулся:
– Очень великодушно с твоей стороны, Мёрф. Уж не фокусы ли Дентона тебя убедили?
Она тоже улыбнулась, совсем чуть-чуть, и замотала головой:
– Нет, Гарри. Из его фокусов понятно, что он хочет убить нас обоих. Разве я должна тебе верить только поэтому?
– Он добивается моей смерти, Мёрф. Мало тебе?
– Конечно мало, – ответила она, глядя наверх. – У Дентона вообще обширные интересы.
– Я чист, Мёрфи. Вот тебе крест!
– Одних клятв уже недостаточно, Гарри, – выдохнула она. – Слишком многие погибли. Мои люди и гражданские, которых я взялась защищать. Единственный способ обрести почву под ногами – арестовать тебя и остальных и потом распутывать клубок.
– Нет. Ты не найдешь нужных доказательств, а суду предъявишь и того меньше. Мёрфи, брось. Мы знаем друг друга тысячу лет. Могла бы поверить мне хотя бы сейчас?
– Могла бы, – согласилась Мёрфи. – Но после увиденного… после смертей, крови… Нет, Гарри. Я больше никому не верю. – Она снова улыбнулась. – Ты по-прежнему нравишься мне, Дрезден, но о доверии не проси.
Хотел бы я ответить на ее улыбку, да растрепанные чувства в рай не пускают. И еще боль. Физическая и не только. Тупая, ноющая заноза в сердце. Я оплакиваю нашу дружбу и саму Мёрфи. Ее бесконечное одиночество. Если бы я мог развеять горе близкого человека. Если бы мог…
Стоит кинуться ей на выручку, и она в лучшем случае надает пинков. Мёрфи из той породы людей, кто отвергнет любую помощь, от кого бы то ни было. Поэтому Кэррин сразила меня наповал, когда согласилась погреться под плащом.
Я снова огляделся. Волчата немного оклемались. Они уже сидели, правда с трудом и почти не двигаясь. А вот их предводительница, похоже, совсем скисла. Тера по-прежнему смотрела в одну точку, не меняя позы. Веревка с Марконе по-прежнему раскачивалась. Он не шевелился, однако мне почудился слабый стон наверху, я даже почувствовал к нему некоторую симпатию. Конечно, Марконе – та еще гадина, но участь ему досталась незавидная. Болтается там, как червяк на крючке. Обед для голодной акулы.
Мёрфи, «Альфа», Тера, Марконе. Они здесь из-за меня. И погибнут из-за меня. Я виновен в смерти бедолаги Кармайкла и других парней, да и Хендрикс на моей совести.
Я обязан что-нибудь сделать. Обязан.
– Надо выбираться, – сказал я Мёрфи. – Помоги вылезти. Где наша не пропадала?
– Ты имеешь в виду… – Она не договорила и перекрестилась, охваченная суеверным ужасом.
Я кивнул. Сваренному раку кипяток нипочем.
– Вроде того.
– Ладно. Как мы тебя отсюда выпрем?
– Мёрф, ты доверишься мне?
Она поежилась:
– А выбор есть?
Я улыбнулся в ответ и встал на ноги. Вода звучно хлюпнула.
– Надеюсь, дело выгорит.
– Вдруг тебя подстрелят, когда ты покажешься?
– А вот это вряд ли. Думаешь, они будут сидеть возле ямы и ждать Макфинна?
– Поправь, если я ошибусь, – сказала Мёрфи. – Мы попросту выталкиваем тебя наверх, и ты отправишься на поиски четырех прекрасно вооруженных агентов ФБР, которые, ко всему прочему, и волками оборачиваются, чтобы надрать им задницу, пока не появился страшный и зубастый Луп-Гару? А потом ты и ему навешаешь, хотя раньше ни полицейские кордоны, ни твои магические штучки не могли с ним справиться?
– В точку.
Мёрфи смерила меня недоверчивым взглядом, пожала плечами и расхохоталась. Громко. Демонстративно. Затем вскочила и откинула со лба волосы.
– Я думала, будет гораздо хуже.
Откуда-то сверху донеслось мягкое урчание. Мёрфи застыла. Ее глаза расширялись, расширялись…
Я поднял голову. Очень медленно.
Луп-Гару сидел на самом краешке ямы. Гора мускулов, рычащая и смертоносная. С бесчисленных клыков хлопьями падала пена. В зрачках, прикованных к «наживке», багровым пламенем отражалась луна. Земля под его когтями крошилась, словно песочное печенье. Я вздрогнул и немного оступился. По воде пошли волны. Зверь глянул вниз. Глазки оборотня превратились в два сверкающих клинка, и он издал хриплый, отвратительный вой.