— Простите, — буркнул в ответ.
С минуту посидев, привыкая к ощущениям в теле, почувствовал в себе силы встать.
Кое-как поднявшись, осмотрелся вокруг. Сотни людей. Сотни и сотни лежащих и сидящих тел, что пытались подняться. Мужчины, женщины, дети, старики. Кого здесь только не было. Все валялись плотными рядами, чуть ли не кучей, и как только пытались подниматься, сталкивались. Не я один оказался таким неумехой. Только рядом с собой я увидел несколько столкновений.
Кто-то задел меня. Я развернулся и увидел шатающуюся девочку, с виду школьницу. Даже ранец за спиной виднелся. Она была рядом, когда я очнулся, но не обратил на неё внимания — зашевелилась она позже, чем я.
То, как она была одета, напоминало школьную форму. Я задался вопросом, откуда это знаю, но снова не смог ответить. Девчонка, задев меня, отползла в сторону, бросая испуганные взгляды по сторонам. Я ей не показался тем, кто внушает доверие.
Её школьная форма натолкнула на мысль о том, что надо бы изучить, во что я сам одет. Обычные джинсы, почему-то влажные. Футболка, сверху куртка. Тоже мокрые и холодные. Рука дернулась и сама ощупала лицо. Почему-то это показалось важным. Следом я проверил зубы, те были на месте и… Это одновременно казалось правильным, привычным, но в то же время странным.
Стоило задуматься об этом, как разболелась голова, и я решил, что позже это обмозгую. Взгляд переключился на других людей.
Справа стоял мужчина в спортивном костюме. За ним растрепанная женщина с синяками под глазами, в пижаме. Она смотрела в небо, словно пытаясь увидеть нечто важное. Я тоже глянул, но встретил пустоту. Ещё чуть дальше стоял усатый мужчина, в зимнем пуховике. Рядом с ним молодой, загорелый парень в одних шортах и тапках.
Это тоже было неправильно. Как и то, почему я никак не мог сообразить, по какой причине.
Вскоре донеслись первые голоса.
— Где мы?!
Кричала какая-то женщина метрах в тридцати. Я не видел ее, но слышал панику в голосе.
— За аркой. Не ори.
Аркой? Что-то знакомое.
— Эй, парень. А ты когда аркой прошел? — обратился ко мне тот самый мужчина в спортивном костюме.
Я промолчал, потому что не знал, что ответить.
— Глухой? Или болезненный? Я смотрю, здесь много таких, — сплюнул мужчина. — А, черт с тобой. Слышь, девочка, когда аркой прошла?
Школьница, которая далеко не ушла, испуганно сжалась, но все же выдавила из себя слова.
— В среду.
— Какую среду, блин? Число назови.
— Семнадцатого.
— Вот же хрень. Я прошел десятого апреля. Семь дней разницы. Где мы, блин?— Я в мае зашла, — вставила девчонка, побледнев ещё сильнее
— Мае? — удивился мужик. — Нет, это же хрень какая-то. Ты не врешь?
От эмоционального спортсмена меня отвлек другой человек. Мужчина стоял в паре метров от меня, через одну женщину, и постоянно себя ощупывал. Необычное поведение, поэтому и привлек внимание. При этом на его лице гуляла счастливая улыбка, и он непрерывно шептал слова.
— Я здоров... здоров... не может быть... Думал все... здоров.
Спортсмен тоже увидел его. Отстал от девчонки и подошёл к этому мужчине с седыми волосами.
— Старик, че ты там бормочешь? Здоров, здоров, — передразнил он. — Ты псих?
— Сам ты псих, — беззлобно ответил тот. — Я за арку от отчаянья шагнул. Врачи поставили диагноз, с которым долго не живут. Боли постоянно мучили. Жить оставалось от силы пару месяцев, а тут... Словно помолодел. И боли нет!
Он говорил сбивчиво, продолжая себя щупать и крутиться.
Внезапно прямо передо мной замигала надпись. Мозг кольнуло, и я осознал, что написано.
Добро пожаловать.
Данные будут загружены через минуту.
То, что надпись — это нечто неправильное, я понял по реакции людей. Будто прошла волна, после чего посыпались новые возгласы. Удивление, возмущение, страх, паника. Каждый справлялся со стрессом, как мог.
Так как я слабо представлял, почему именно происходящее неправильно, то ориентировался на эмоции других. Но быстро сообразил, что они и сами знают не больше меня.
Вскоре появились новые надписи, отчего мгновенно возникла тишина. Ненадолго. Ровно настолько, сколько потребовалось на чтение.
Вы прошли аркой, поздравляем.
Рискнув шагнуть в неизвестность, вы получили привилегию участвовать в играх.
Теперь выберете бога-покровителя, от чьего имени будете выступать.
Отнеситесь к этому с максимальной серьезностью, но не затягивайте. Через арку перешло двадцать тысяч человек. Мест всего десять тысяч. Кто не успеет с выбором, погибнет.
— Кто-нибудь понял, как выбрать покровителя? — раздался одиночный голос.
— Там! — указал кто-то.
Я принялся оглядываться, пытаясь разобраться, кто это сказал и куда указывал. Если пару минут назад, когда только встал, видимость была неплохая, то сейчас я оказался в толпе и дальше ближайших плит особо не видел. Привстав на носочки, разглядел не особо много, но нужное увидел. Вдалеке виднелся купол, возвышающийся исполином. Я готов поклясться, что минуту назад его еще не было — слишком он заметный, чтобы не увидеть Люди постепенно поворачивались в ту сторону, указывали руками и переговаривались.
А потом побежал первый человек.
Так вышло, что относительно купола я оказался в левой части толпы, почти у края — человек двадцать меня отделяло от свободного участка. Тот, кто побежал, находился в таком же положении, но чуть дальше, ближе к центру. Он был самым сообразительным и, начав расталкивать людей, совсем не церемонясь, быстро вырвался на простор и побежал.
Последнее я уже едва различил поверх голов, привстав на носочки.
Сам я бежать не собирался. До того момента, пока не увидел этого мужчину. То, что там купол возвышается, для меня ничего не значило. Было много другого удивительного и неправильного. Оказывается, я прошёл в какую-то арку, чего не помнил. Теперь должен играть в каких-то играх, о которых ничего не знаю. Ещё и выбрать бога-покровителя. О богах я тоже ничего не помнил, но всё это мне казалось неверным.
Почти в тот же момент, когда этот мужчина побежал, за ним двинулись ещё двое. А следом с места сорвалось минимум половина людей. Меня толкнули в плечо, я врезался в женщину, но не заметил ее лица.
Дальше включились инстинкты. Понимая, что против толпы не устаю, я побежал вперед. Главное не падать! Главное не падать! Тело неслось само, уворачиваясь от столкновений.
Часть людей бежала напролом, не обращая внимания на остальных. А вот другая часть играла жестко. В десятке метров от меня мужчина толкнул женщину, отчего та споткнулась. Я пробежал мимо, слыша, как сзади раздался отчаянный вопль, но через секунду он оборвался.
Ситуации повторялись, и оставалось только гадать, сколько несчастных задавили во время бега. Меня тоже пытались. Я получил толчок в спину, пробежался вперед, врезался в мужчину и благодаря этому удержался. А вот он — нет. По поводу чего я не успел что-либо сделать. Толпа несла меня, не спрашивая мнения.
В какой-то момент я принял правила этой игры. Включился в процесс, стал сознательно выбирать маршрут. Бег мне давался легко. Это было правильно, но, как и остальное, непонятно почему. Я раньше много бегал? Но почему этого не помню? Эти и другие мысли проносились в голове, пока я выбирал маршрут. Где-то ускорялся, обгоняя людей, где-то, наоборот, тормозил, пропуская тех, кто выглядел опасно и играл нечестно.
Купол оказался куда дальше, чем представилось в первую минуту. До него километра два было, и люди растянулись большой цепью. Для меня стало удивлением, что я многих легко обхожу. Это в первые минуты было тяжелее всего, меня чуть не задавили, но совсем скоро я вырвался на простор. Были здесь и другие, кто хорошо бежал. С ними наравне я и держался. Сам не знал почему. Никто ведь не сказал, что выбор именно в куполе происходить будет.
Впрочем, у меня всё равно вариантов получше не было.
Купол плавно разрастался по мере приближения. Наверно, я погорячился, когда так его назвал. Преодолев две трети пути, смог разглядеть детали. Купол превратился в четыре полусферы. Часть, расположенная к нам, была открыта и держалась на колоннах. На множестве колонн. Когда мы добрались до здания, то ещё пробежались внутри, насколько там просторно было.
Пусть я и не мог сказать, насколько это правильно, но внутри мы нашли четыре, под стать самому зданию размерами, статуи.
Четыре статуи, четыре чаши.
Прибежал я одним из первых. Поднажал в конце, чувствуя легкость в теле. Дыхание немного сбилось, но почему-то я был уверен, если надо, пробегу ещё столько же. Главное, отдышаться и темп держаться, тогда расстояние не проблема. Я точно раньше бегал. Куда чаще, чем большинство людей. Запомнив этот факт, я во все глаза уставился на статуи.
— И это боги? — спросил мужчина, прибежавший следом.
Запыхался он сильнее меня, раскраснелся и вспотел. Следом за ним и остальные подтягиваться стали. Обернулся и понял, что скоро здесь станет тесно.
Один смельчак выбежал вперед и подбежал к статуе. Не знаю, что на него нашло, но он решил залезть на нее. Вспышка, тело отбросило, и на мраморный пол упал гниющий труп.
Несколько секунд царила тишина, все забыли, как дышать, а потом разом подались назад. Те, кто только прибегал и не видел жестокой расправы, не понимали, в чем дело, рвались вперед, но стоило им увидеть труп, как пятились и отходили назад.
Тем временем перед глазами появилась новая надпись:
Вы можете выбрать одного из четырех покровителей. Для этого подойдите к чаше и пролейте туда свою кровь.
У каждого из богов две с половиной тысячи мест.
Поспешите.
Сглотнув, я подошёл ближе и встал прямо рядом с трупом. Он не был опасен. В отличие от статуй. Теперь понятно, что это и есть боги-покровители. Трое из них мужчины и только одна — женщина. Каждый из них воплощал совершенство человеческих тел.
Женщина смотрела высокомерно, держа в руке череп. Тонкие черты лица могли резать лучше острого клинка и обжигали холодом. В шаге перед ней, как и перед каждым богом, стоял постамент. Круг диаметров в метр. На нем была надпись, гласящая «Шакар. Богиня жизни и смерти». Сверху же постаменте стояла чаша, в которую надо было пролить кровь.