— А? — переспросил тот, что не хотел выбираться из ниши. — Это дрогворцы напали на нас. Они уже на улицах. Вырезают народ…
— Чего? — опешил я от такой новости.
Больше не слушая, свалился вниз, отбил колени и что было сил рванул наверх.
В моей голове это выглядело так.
Не рассчитав, я споткнулся и приложился лицом о пол.
Поднявшись на руках, увидел возродившееся тело рядом. Нижние ниши находились как раз на моем уровне.
Чертыхаясь, добрался до главного зала и столкнулся с новой проблемой. Здесь было очень много народу. Настолько, что до выхода пришлось пробиваться, работая локтями.
— Драк! — позвал меня не кто иной, как Тимофей.
Я не успел узнать, был ли он в том войске, что привёл Матвей. Мог умереть и раньше меня. Если это его первое возрождение, то он воскрес быстрее.
— Сейчас почти сотня ушедших вернулась, — пробился он ко мне. — Говорят, погибли от твоего навыка. Что за чертовщина?!
— Это было отражение. Лучше скажи, что здесь происходит?
— Не всё так плохо. Не так плохо, как было до появления этой сотни, — пояснил парень. — Фанатиков бога войны штук двести пришл. — Говорили мы свободно, потому что, когда люди узнали меня, они посторонились. — Часть полегла до стены. Остальные смогли забраться на стену, открыть ворота. Защитников-то мало осталось. Ну и дальше началось. Часть из них попыталась сунуться к храму, но мы отбились, и они разбежались. Преследовать не рискнули, сам понимаешь. Храм оставлять нельзя. В замке та же ерунда. На них напали, но отбиться смогли, пусть и с большими потерями. Сейчас наши силы отправились как раз туда, чтобы сохранить второй алтарь.
— Дрогворцы ещё остались в городе?
— Да, и твой нюх как нельзя более кстати. Они силы растратили и теперь прячутся, как крысы.
— Где Ева?
— Да где-то здесь была твоя лучница.
Пропускаю мимо ушей то, что моя. А вот за «лучницу» мозг цепляется. Раньше Еву так не называли.
***
— Стойте! — кричу я.
Почувствовав Буяна, не верю своему счастью.
А потом не верю, когда мой окрик запаздывает, и эту сволочь пробивают копьем. Умирает он мгновенно.
— Чего случилось? — хмуро смотрит на меня мужчина, командир отряда, который занимался зачисткой.
— Уже ничего, — смотрю на то, как мертвеют глаза Буяна. — Уже ничего…
***
Заметив меня, глаза Евы распахнулись, и она побежала, радостно крича.
— Драк! Ты вернулся!
Пусть и сквозь горечь, улыбнулся девушке. А когда она подбежала, подхватил и обнял.
От чего оба мы оба смутились. Я от того, что из-за слабости чуть не завалился вместе с ней. А Ева — ну, по всей видимости, от самой ситуации.
Всё это произошло в первый час моего возвращения.
Если дрогворцы надеялись здесь надолго задержаться, то они сильно ошиблись. Они и правда удачно заглянули. Нам ещё предстоит подсчитать, сколько людей погибло. Но угроза, считай, устранена. Я прогулялся по городу и вычислил всех.
Надо же было такому случиться, что Буян продержался дольше своих «коллег». Последним его отряд был.
Если бы я подошёл чуть раньше, получил бы кусочек памяти. Но ничего. Это у меня ещё впереди.
— Расскажи… — мы с Евой это произнести одновременно. И так же одновременно из нас вырвались смешки.
Такое ощущение, что, если придётся ещё раз драться в ближайший час, у меня мозги расплавятся. Напряжения внутри столько, что нервная система не справляется. Чувствую, что мои реакции неадекватны. Как и у Евы. Тоже глаза блестят, что видно даже в свете факелов.
— Мы закончили с зачисткой, — сказал ей. — Угроза устранена. Осталось разобраться с последствиями, но пока можно выдохнуть.
— А я третий уровень получила! — с гордостью заявила она.
— Когда успела? — искренне удивился я.
Удивился и разозлился. Кто пустил Еву в бой?
Пришлось глушить это раздражение. Новая жизнь, новые правила. Потом это обдумаю.
К сожалению, долго поговорить нам не дали.
Погибшие продолжали прибывать. На этот раз с поля битвы у эрмерцев.
Появился Матвей. Рассказал, как противник завалил их трупами, чтобы пробиться и положить лидера. С приходом рыжего бородача обстановка сразу поменялась. Посыпались приказы, появилось больше порядка. Всех убитых выгнали на улицу, выстроили в шеренги, отделили тех, кто получил уровни. Сразу предупредив, что награду можно будет получить с утра, когда это станет безопаснее.
Сейчас слишком большая вероятность, что случится ещё какая-то беда. Основные «административные» силы уходят на вывод людей. Если их ещё и обратно впускать, храм превратится в проходной двор.
Ева уходит заниматься готовкой. После двенадцатичасовой пробежки люди банально хотят есть. Я же сижу у храма и слежу. Точнее, нюхаю. Моя задача — засечь диверсантов, если такие появятся.
Пока сижу, обдумываю, как докатился до жизни такой.
Дельные мысли, кроме той, о зазнайстве, в голову не приходят. Мешает то, что я не помню, каким был. Это для меня нормально? Может, я всегда был самоуверенным типом? Может, и вовсе погиб по этой причине. Точнее, это привело меня в тот переулок, где мне сломали челюсть, выбили зубы и проломили голову.
Надо срочно убить Буяна пару десятков раз, чтобы лучше понять — кто я такой.
И заполнить эти пустые листы внутри. А то любое событие, такое ощущение, влияет на меня с удвоенной силой.
Взгляд зацепился за Еву. Сначала за неё, а потом за какого-то типа, который к ней подошёл. Не просто взял порцию и свалил, а остановился рядом и болтает. Девушка его не прогоняет, улыбается.
— Отдыхаешь? — я не заметил, как Дмитрий подкрался и плюхнулся рядом.
Появился он куда позже Матвея, рассказав, что они начали убивать эрмерцев по второму кругу, но те сопротивлялись отчаянно, пусть и бестолково.
— Работаю, — ответил я мрачно, наблюдая, как какой-то мерзкий тип клеится к Еве.
На самом деле мерзким он не был. Вполне себе симпатичный. Высокий, широкоплечий, в кожаной броне и с мечом в ножнах. Не последний человек в нашем войске, раз носит полный комплект.
— А-а-а… — тянет звук копейщик, проследив, куда я смотрю. — Знаешь, Драк, математика — забавная вещь.
— При чем здесь математика? — кошусь на него удивленно.
— Очень даже при чем, — говорит он серьезно. — У ороборгцев сто тридцать четыре женщины. Из них семнадцать — почти старушки.
— Так… И к чему ты это? — удивление сменяется подозрительностью.
— Не хватает тебе опыта, дружище. Сотня женщин на двадцать четыре сотни мужчин. Соотношение один к двадцати четырем. А знаешь, какой самый древний способ спустить пар? Секс. Вам, девственникам, этого не понять, но поверь взрослому и красивому мне.
— Тьфу на тебя. С чего ты решил, что я девственник?
— Потому что ты выглядишь как шестнадцатилетний, от силы семнадцатилетний пацан. Даже если ты не девственник, то всё равно в силу возраста ещё ни черта не понимаешь, как устроена взрослая жизнь.
— А ты, значит, понимаешь… — ворчу я.
— В отличие от тебя, я не торможу. Женщин на всех не хватит. Их разберут очень быстро. После чего ещё и драться за них будут. Это угроза для всех нас и единственная возможность предотвратить беду — иметь сильный костяк из верных людей. Чем и занимается Матвей. Одними сильными навыками сыт не будешь, как мы сегодня убедились.
— Это намек на то, что я уложил своих?
— Это был эпичный провал, — усмехнулся Дмитрий. — Ещё повезло, что ты убиваешь быстро, и прошло по самым слабым. Эти эмерцы всех нас неприятно удивили. Но ты тему не меняй. Уведут твою девчонку скоро, ох уведут. Если тупить будешь.
— Знаешь… Иди ты… К эрмерцам! — сквозь зубы цежу я.
— Не, я отдыхать пойду. С одной милой леди. А то и не одной, — подмигивает он мне и встаёт. — Кстати, квартиру тебе тоже выделили. Вон там окна, — показывает копейщик. — Там есть кровать-полуторка и целая дверь, с засовом, можно закрыться. Окна выходят на площадь, чтобы ты всегда мог бдеть и вовремя реагировать. Не благодари.
Дмитрий уходит, а я дальше остаюсь вариться в мыслях.
Бесит, что к Еве лезет мужик. Пока говорили, он ушёл, но что ему мешает вернуться? Может, того, чик-чик его, чтобы дошло…
Нет, не дело это.
Дмитрий прав. Мне нужно что-то делать в отношении Евы, но… Что?
Я ведь совсем ничего не помню о том, как ухаживать за девушками.
Чертова память.
Глава 21. Десятый уровень
Десятый уровень.
Пятый изменил многое, поменял всю тактику боя. Да и стратегию тоже. Ночное фиаско подтвердило это в очередной раз. Хватило всего одного последователя с новой для нас всех способностью отражать чужие навыки, чтобы разом слить пять десятков человек у вражеских стен моей же силой. Повезло ещё, что самых слабых.
Да и кучерявый, надо отдать ему должное, грамотно разыграл свою карту на отлично.
Сейчас я куда лучше понимаю, в каком состоянии он атаковал меня. И надо же, у него получилось. До сих пор помню это ощущение разрезаемого горла. Очень мерзкое.
На кучерявого я больше не злился. Почти не злился. Он однозначно враг, не противник даже, а именно враг, причем опасный. При любой возможности я буду убивать его первым делом. Только вот я уже понял, что злость и ненависть — это тупиковые эмоции, которые заставляют совершать ошибки, вести себя необдуманно.
Чего я добился, сходив к эрмерцам? Почти ничего. Потенциал у меня куда выше. Останься я в живых, мы могли бы наказать их куда сильнее. Могли их полностью захватить! В этом случае даже алтари не обязательно разрушать. Достаточно на сутки встать возле храма, выломать дверь и убивать всех возрождающихся. Уровней бы подняли…
Хотя нет, стоп. Я не совсем прав. Тогда бы дрогворцы по ослабленному городу ударили куда сильнее. Ведь тактика у нас была бы совсем другой, более осторожной. Подойти, дать мне разрядить навыки, проредить ряды эрмерцев, отступить. Тут главное не наглеть, время бы играло на нашей стороне. После третьего-четвертого возрождения у них не осталось бы защитников. Мы бы спокойно вошли в город и… застряли там на те же самые сутки. Пока атаковали наши улицы.