проспект. Аваддон без труда разобрал: именно он виновен в перебоях с доставками серы, на его же совести недавнее крушение поезда с низшими демонами, а также чума среди редкой породы чёрных свиней. «Доколе мы будем терпеть эти выходки Аваддона? — задавался вопросом комментатор в колонке „Сатанградского Дьяволёнка“. — Почему Армия Тьмы раз и навсегда не положит им конец?» Ниже публиковалась сводка полиции: Аваддона обвиняли в хищении баллов с син-карт. Ангел улыбнулся — в этот раз информация соответствовала действительности.
— Извините, вы не хотите поговорить о боге? — вдруг послышалось за углом.
Преисполнившись недоумения, Аваддон убыстрил шаг.
Повернув налево, он едва не сшиб с ног двух длиннобородых типов в долгополых жреческих одеждах. Оба мельтешили у раскрытой двери, где, уперевши лапы в бока, в гневе застыла демоница-суккуб. Бородачи в испуге обнялись друг с другом, словно уроженцы Содома.
— Вы заколебали уже, свидетели Баала! — в бешенстве орала демоница. — Сказано вам, есть единый Дьявол, — так нет, полно придурков! Ходят со своим Баалом, Сетом, Супаем,[15] сил уже никаких! Свалите нахер, не буду брать вашу литературу, я читаю Библию Сатаны!
— Давайте почитаем вместе… — робко предложил «свидетель Баала».
— В жопу! — взревела суккуб и с лязгом захлопнула дверь.
Жрецы злых богов обратили грустные взоры на Аваддона.
Тот сделал лицо кирпичом и прошествовал мимо. Проспект Инферно встретил ангела шуршанием шин, цоканьем лошадиных подков и постройками в неогреческом стиле — с колоннами и держащими крыши могучими атлантами. «Надо же, — подумал Аваддон, вспоминая прежние пристанища демонов, — стоило дать Дьяволу свободу выбора, как он оказался тонким ценителем культуры. Никаких тебе мрачных готических замков среди болот, полное отсутствие горгулий на фасадах. Исключительно пагоды, греческие храмы да гордые олени. Черепа, конечно, есть — но Дьявол всегда их любил». На площади Смертных Грехов, рядом с музеем Великой Революции, костюмированная труппа давала уличное представление «Переворот на Небесах»: актёр, загримированный под Сатану (прекрасный и бледный от излишнего количества пудры подросток с красными глазными линзами), увлекал ангелов на восстание. Зрители, в чьих рядах тусовалось изрядное количество как натуральных, так и искусственных демонов, восторженно аплодировали. Аваддона играл ожидаемо гнусный карлик с горбом, куда костюмер клеем присобачил картонные крылья. Персонаж скалил зубы, мерзко хихикал и всячески показывал, какое он говно. Ангел усмехнулся. «Ну чего, не так уж и плохо, — подумал он, глядя, как „Дьявол“ отрывает „Аваддону“ крылья, будто мотыльку. — По крайней мере, я здесь популярен». Он ещё раз незаметно побрызгался серным дезодорантом и сел на ступеньку лестницы у входа в музей, рядом с растрёпанной мрачноватой девицей с чёрной помадой на устах. Метрах в двух стоял патруль зомби-полицейских, но «враг № 1» их не интересовал, — они дотошно проверяли билеты у посетителей, считывая син-карты на электронном терминале. Даже на расстоянии чувствовался тошнотворно-сладковатый запах мертвечины, смешанной с бальзамическим парфюмом. Взгляд зомби не отличался осмысленностью, но такое, как помнил ангел, было свойственно и полиции времён людей.
Стало быть, теперь они в другой эпохе.
И бог ифритов (или кто он там сейчас) — наверняка здесь. Волнует лишь одно: существует ли чтица? Если Господь отвернулся от Земли и своих творений, её может и не быть. Тогда они застряли здесь НАВЕЧНО. Хотя… вполне возможно, он ошибается. Чтицы способны менять реальность. И логично: даже при извращении хода истории они остаются в любой эпохе, просто на всякий случай. Ведь Бог наверняка предусматривает такие моменты. Ну, по крайней мере, сейчас очень хочется, чтобы предусматривал. Аваддон взглянул на небо — вверху с рёвом пролетела эскадрилья воздушных демонов. Окрас облаков сделался грозовым, свинцовым, — крылья разбрызгивали тёмно-серую краску. «Дьявола, видать, с рождения не покидает предчувствие, что он по долгу службы обязан находиться под землёй, — усмехнулся Аваддон. — Иначе к чему эта мрачность?». Зомби оторвавшись от билета, посмотрел ему прямо в глаза, точнее, в стёкла тёмных очков. Ангел не чувствовал беспокойства — живые мертвецы не проявляют инициатив, они способны сугубо к выполнению приказов.
— Бонжур, — поздоровался с трупом Аваддон.
— Бонжур, месье, — автоматически ответил галл и углубился в проверку билетов.
Ангел предался дальнейшим рассуждениям. Хорошо, допустим, им повезло и чтица здесь. Поскольку бог ифритов также скрывается в Сатанграде, им с Агаресом следует получить доступ к девушке как можно быстрей и переломить ситуацию в свою пользу. Только вот где найти дамочку? Неизвестно, уцелели в мире демонов ифриты со своими подземными городами или нет… Но ничего, это легко проверить через поисковую систему «Пугало» всемирной сети Хеллнет. Если только существо, растворившееся в стене, не нанесёт удара первым, — а в этой способности бога ифритов Аваддон не сомневался. Интриган специально изменил реальность, чтобы расправиться с братьями поодиночке: разделяй и властвуй. Стоит божеству вычислить местонахождение ангела, оно пошлёт анонимный донос по зомби-почте в Армию Тьмы. Над Аваддоном устроят публичный процесс века, а Агарес (если не сумеет оправдаться) заслужит по приговору Адского Трибунала либо казнь, либо изгнание в Антарктиду. Нейтрализовав братьев, божество духов огня обретёт полную свободу действий в отношении чтиц. Да, времени у них осталось в обрез. От силы пара дней — а то, глядишь, и того меньше…
Господи, какой же у этой сволочи знакомый голос…
Аваддон голову себе сломал: где он мог раньше слышать божество ифритов? Учитывая набор колдовских способностей, оно не человек, значит, кумир духов огня вполне себе способен работать как на Бога, так и на Дьявола. Да хоть и на обоих. Вдруг они общались в Верхнем Эдеме ещё тогда, до восстания Сатаны? Или виделись на приёме у самого Господа Всемогущего за коктейлем нектара? Святые угодники, КТО ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ? Ангел судорожно, до хруста сжал крылья в спине. Нет, не вспоминается. Тот самый голос звучит в ушах, но лицо размыто. Тон издевательский, насмешливый…
Соседка по ступеньке громко засопела.
Он перевёл на неё взор. Немытые, растрёпанные волосы. Кое-как нанесённая косметика — такими штрихами, словно дама раскрашивалась перед ритуальной схваткой индейцев. Похоже, спектакль, несмотря на завывания карликового «Аваддона», был ей вовсе неинтересен. Зажав в пальцах с обгрызенными до крови ногтями толстый блокнот, девушка быстро-быстро чиркала по бумаге огрызком карандаша. В груди ангела всё заледенело от страшной догадки. Не стесняясь, он бесцеремонно заглянул незнакомке через плечо. Та выводила на линованном листе строчки размашистым почерком. Латынь?!
Он низвергнут из Эдемского сада за то, что впал в грех гордыни…[16]
Чтица. Аваддон поднялся, оглядевшись вокруг. Так, срочно увести её отсюда. Она не напишет сейчас то, что ему нужно, — но, если спрятать девушку от ифритов, появится шанс уговорить… либо достать код доступа, он всё же ангел Господень, а не тушканчик в степи. Только бы не напугать чтицу… Осторожно, очень осторожно… Аваддон протянул к девушке руку, и тут его плеча коснулись пальцы. Ангел обернулся. Сзади, кривя мерзкую рожу в ухмылке, стоял уличный актёр — карлик с размякшими картонными крыльями.
— Тебе чего, придурок? — брезгливо спросил Аваддон.
Тот улыбнулся ещё шире, — кожа в голубом гриме едва не треснула.
— Сейчас узнаешь… — пообещал он издевательским, насмешливым голосом.
Глава 3Грёбаное добро(Сатанград, район «Тёмное Царство»)
…Ангел инстинктивно шарахнулся в сторону, но было уже поздно.
Карлик обеими руками вцепился в плащ на его плечах и что есть силы дёрнул. Материя слетела на асфальт. Взгляду ошарашенной публики открылись два больших белых крыла.
— Берегитесь, это Аваддон! — заверещал карлик, отступив назад. — Грёбаное добро!
На ангела уставилась громадная толпа самых разнообразных демонов.
Над площадью пронёсся общий вздох. Аваддон тоже вздохнул и, смяв карлика левым крылом, от души швырнул лицом об камни мостовой. По сторонам брызнула кровь. Мать-суккуб, стоявшая слева от Музея Революции с коляской, взвизгнув, открыла новорожденному чертёнку все три глаза: «Смотри, малыш, на что способно добро!» Демоны в бешенстве взревели. На Аваддона двинулась целая армада чудовищ — с клыками и крыльями, гнуснейше (разумеется, для ангела) пахнущая тухлой серой.
— Да ну? — с циничной усмешкой спросил демонов Аваддон.
Практически не делая паузы, он со скоростью рэпа начал читать молитву:
— Отче наш, иже если на небеси, да святится имя Твоё, да будет воля Твоя, да приидет…
Из свинца туч в сборище адских тварей ударили десятки молний.
Поднялся дикий стон, рёв и визг. Аваддон сошёл вниз по ступенькам и окунул крыло в ведро, полное дождевой воды. Затем поднял само ведро, подержал на весу, солидно покачал головой. Шагнув к демонам, он остановился напротив псевдобога[17] из клана Люцифера. Завернувшись в бархатную мантию, тот шатался, теряя сознание. От обугленных рогов струйками шёл дым.
— Что это? — сонно полюбопытствовал псевдобог.
— В данную минуту — святая вода… — вежливо пояснил Аваддон.
Он отодвинулся и с разворота плеснул содержимое ведра в демонов.
Раздалось такое шипение, будто с неба разом свалилось пол тонны змей. Площадь заволокло белым дымом, демоны вопили, обхватив морды лапами, — не столько от боли, столько от бессильной злости. Некоторые бесы, что послабее духом, шмыгнули в окрестные переулки, дабы не связываться с опасным ангелом. Часть существ из адской иерархии рангом пожиже (например, весьма трусливые