— Тьфу ты, блядь, я так и знал, — вздохнул Агарес. — Чего ещё от тебя можно ожидать?
Лукреция кивком подтвердила — ничего хорошего. И умерла.
Поднявшись, демон принялся деловито и скучно засучивать рукава рубашки. Без тени злости и обиды — как мясник, собирающийся на повседневную работу в лавку.
— Стой-стой, — сделал слабую попытку утешить брата Аваддон. — Ну, ничего страшного, по сути, не случилось. Жаль, угробили девочку… Но ты же помнишь, нам всё равно надо умереть, всем четверым, дабы вернуться в нормальную Москву 1812 года.
— Да знаю, — сквозь зубы процедил Агарес. — Но как-то вот на душе у меня хреново.
Он присел рядом с лежащим в крови Авелем. Красные полоски слёз, расчертившие синее лицо Каинова брата от щёк до подбородка, превратили того в клоуна.
— У меня тоже имеется нож, — поведал демон. — Очень хороший. Не передать тебе, сколько людей, а также животных я убил с его помощью. Я снимал им кожу, перерезал кучу глоток, вспарывал животы, просто втыкал под ребро. На вот, полюбуйся на лезвие.
В ладони демона качнулся кинжал с жёлтым черепом на рукояти.
— Замечательная вещь, — мечтательно продолжил он. — У нас в Аду командующим секторами такие выдают, личная признательность Сатаны. Ангела потрошить — просто загляденье. Бывало, сначала подрежешь этой твари крылышки, чтоб улететь не мог, а затем…
Аваддон жёстко кашлянул в углу.
— Да хорош тут страдать, — махнул рукой Агарес. — Дело-то прошлое. Так вот, дорогой Авель. Когда нас низвергли с Небес на Землю, я научился очень многому. В том числе и пыткам. Не сказать, что я люблю подобные занятия, — скорее, я даже не испытываю перед ними пиетета… Но тут уж я виртуоз, намного лучше моего благочестивого брата, умеющего развязывать языки демонам безобидной для тебя святой водой. Поэтому извини — у нас не будет масштабной битвы с главным злодеем, положенной в конце фэнтезийной сказки. Я как шеф-повар, не торопясь и со вкусом, нашинкую соломку а-ля Авель. Пусть ты у нас ранен, сие не отменяет факта, что ты гнусная и поганая сволочь. Небось милосердия хочешь, сука? А не надо было метать ножик в моего искусственного демона! Теперь это уже личное, дорогой Авель. Убивать буду долго, пока в мелкие ленточки тебя не изрежу. И мой добрый ангельский брат против эдакого зверства возражать не станет.
— Не стану, — охотно подтвердил Аваддон. — Я ещё и помогу, если надо.
Из глаз Авеля вновь хлынули кровавые слёзы.
— Да будьте ж мужиками, блядь, — выдавил он синеющими губами. — Неужели не видите, в каких свиней вы превратились? Я сделал много плохого, но не заслуживаю такой поганой смерти. Вылечите меня и давайте сразимся честно: я против любого из вас. Ну же!
— Извини, — развёл руками Аваддон. — Ты сам поместил меня в такую реальность, где я не ангел, и потому вряд ли выступлю на стороне добра — здесь его просто нет. Но если хочешь, я пожертвую денег в детский приют, когда тебя замочим.
— Поддерживаю, — сообщил демон, взвешивая в руке нож. — Благое дело. Дети, они такие симпатяги, их потом можно в чертенят превратить. Сам напросился, бог ифритов. Я бы тебя просто пришиб, но с Лукрецией ты разозлил меня крепко. Ну что, уже готов сдохнуть?
— Подожди-подожди-подожди, — торопливо залопотал Авель. — Ей и так пришлось бы погибнуть, тебе же брат сказал… Я же избавил вас от неприятного момента…
Он часто мечтал умереть. Но именно сейчас ему вдруг ужасно захотелось ЖИТЬ.
— Знаю, — кивнул Агарес. — Однако моего огорчения это не умаляет. Освежую, как овцу.
Демон без лишних слов вспорол лезвием плечо Авеля.
— Сам-то справишься? — заботливо спросил Аваддон, когда затих первый вопль.
— Да не волнуйся, — добродушно ответил демон. — Иди в спортивный зал и дверь закрой.
…Он вернулся через час, от ботинок до лба забрызганный кровью Авеля. Ангел уже подготовился к его приходу, сбегав в соседний супермаркет. Из бутылки вылетела пробка, — он заботливо налил демону рисовой водки, настоянной на молодой кобре. Тот благодарно кивнул и одним махом проглотил содержимое пластикового стаканчика. Пальцы Агареса разжались, и на стеклянный пол брякнулся покрытый красным кинжал.
— Ну и как там брат наш, Авель?
Аваддон спросил чисто для проформы — он прекрасно знал ответ.
— Кранты брату нашему, — спокойно сообщил демон, наливая себе по второй. — Труп запеленал в полотенца, как мумию, отнёс в коридор, — вечером «помощники солнца» приберут. Умирал парень беспокойно, но так часто бывает: кто легко убивает других, не слишком-то рад встрече со смертью. Сколько ж в одном человеке крови… Веришь, сначала не хотел я этого делать. Но разозлил он меня зверски. Погляди, какие суки среди вашего добра встречаются-то, а? Даже у нас таких днём с огнём не сыщешь. И Каина, увы, уже не реабилитируем: меня Бог Отец сейчас слушать не станет, да и тебя вряд ли.
— Это факт, — подтвердил Аваддон. — Я рискнул бы тут в Канцелярию Небес пробиться, но не знаю адреса. Проще конца света ждать, вот уж когда раздадут всем сёстрам по серьгам.
— Ой, да не верю я в конец света, — махнул рукой демон. — Столетиями талдычат бесконечную байку про апокалипсис… По мне, так скорее Лукреция после поцелуя в фотомодель превратится. — Вспомнив недавний романтический эпизод, демон невольно передёрнулся. — Фантастика, и не более того. Готов побиться об заклад: скорее уж мы с тобой одну бабу одновременно трахнем, чем в ближайшие двести лет грянет апокалипсис.
— Мне по статусу спорить не полагается, — увернулся Аваддон. — А касательно апокалипсиса — он может хоть завтра начаться. Как Господь захочет, так и разразится. Люди ему надоели не меньше твоего, сам знаешь. Наполеон вполне годится на роль Антихриста.
Он вдруг запнулся, глядя в стеклянный потолок.
— Слушай, а ты Авеля точно убил?
— Я пока не встречал людей, которые оживали после удара ножом в сердце, да ещё и с перерезанной глоткой, — просветил брата Агарес. — Конечно, на острове Гаити подобные инциденты случаются, но мы живём в мире, где чудес не бывает. Убивал я его в жуткой злобе, не скрою, и изрядно постарался, с гарантией. Но я считаю, это по справедливости. Авель ведь официально мёртв, мы лишь восстановили статус-кво.
Смятение, однако, не покидало Аваддона.
— Меня вот что смущает, — размеренно произнёс ангел. — Мы с тобой вернёмся в свою реальность. Всё забудем. А потом Авель опять попытается похищать чтиц, и наши приключения в иных мирах завертятся по новой. И так без конца. Мы застрянем, как белка в колесе: кража чтицы, одна реальность, другая, третья. Ощущение, что выхода больше нет, мы обречены, всё будет продолжаться вечно. И как знать, вдруг это уже далеко не первый раз? Давай прикинем — как нам этого избежать?
Демон принял задумчивый вид, но лишь на секунду.
— Да никак, — откровенно признался он. — Ну и что? Он будет вновь похищать чтиц, мотать нас по разным реальностям, а мы его, как обычно, находить и мочить. Лично я тут не вижу ничего страшного, занятие довольно приятное. Согласен: не исключено, нам придётся прокатиться на этой карусели сто, тысячу, миллион раз. Но в какой-то определённый момент ситуация обязательно изменится, иначе не бывает. Вариантов тьма. Авель придёт к Настасье раньше и столкнётся со мной, либо ты успеешь убить чтицу, и у него сорвутся все планы. Или этот глупый француз не явится осматривать особняк. Миром правят случайности, Аваддон. Ты сам подумай, какой бы вышел философский курьёз, если отец Наполеона вместо зачатия императора кончил бы на платье его матери, или Чингисхана в детстве укусил ядовитый тарантул? Когда ситуация бесконечно повторяется раз за разом, осечка неизбежна. Налей ещё водки, я зверски устал резать на кусочки этого представителя добра. У тебя глупые вопросы кончились?
Ангел внезапно успокоился.
— Да, последний остался, — подтвердил он. — Как именно ты собрался умирать?
Глава 9Армагеддон Лайт(Та же стеклянная комната в Городе Солнца)
…Агарес усмехнулся и сам плеснул себе в стакан из бутылки со змеёй.
— Я-то думал, когда же ты спросишь? — сказал демон, выпив водку.
— Сам понимаешь, пора с этим решать, — пожал плечами ангел.
— Ну что ж, — выдохнул Агарес. — Помнится, на разборке в трактире «Денница» мы договорились: как только всё закончится, устроим финальную битву. Отлично, сейчас самое время. Вот тут у нас, — он приподнял бутылку, рассматривая её на свет, — осталось ровно на один стакан. Условия простые: мы с тобой разыгрываем генеральную репетицию сражения добра со злом — то бишь Армагеддон в версии лайт. Бьёмся на купленных сегодня мечах и выясняем на личном примере, какая сторона одержит верх в будущем. Побеждённый умирает, победитель допивает водку и убивает себя. Разве не поэтично?
— Да, — согласился Аваддон. — Сплошная мелодрама. Но мне запрещено самоубийство.
Демон обвёл окровавленной рукой комнату.
— Здесь, — сказал он, делая упор на это слово, — здесь как раз можно. Да, ты щас наплетёшь с три короба: о, Господь же существует, Он создал Вселенную, и всё такое. Но какая разница, брат? Если в Бога никто не верит, значит, Он умер. Тут нет Библии, нет церкви, отсутствуют любые человеческие правила. Да потом, с чего ты решил, что выиграешь? Я с восторгом убью тебя, не сомневайся. Сам видел — добро как ягнят режу.
Аваддон разочарованно покачал головой.
— Я позволю себе усомниться, — заявил ангел. — И знаешь, мне грустно. Напоминаю — после возвращения в прошлое мы не будем помнить перемещений по трём реальностям, всё сотрётся из памяти. Ты забудешь меня, я тебя. А ведь мы не разговаривали десятки тысяч лет, и совершенно шизофренический случай внезапно свёл нас вместе. Неужели тебе не жалко? Давай допьём чёртову водку, съедим кобру и потолкуем, как тут принято. Можем даже друг другу морду набить, чтобы не отступать от местных обычаев.
Демон поднялся на ноги.
— Хватит уже обливаться сахаром, — произнёс он. — Да, нас родила одна мать, но мы с тобой разные донельзя. Тех времён, когда я был ангелом, не вернёшь… Ты же понимаешь, я кровь от крови демона и плоть от его плоти… Это заложено природой с рождения, а низвержение Сатаны позволило моей сущности вырваться наружу. О чём тут рассуждать? Я видел, с каким удовольствием ты пинал Дьявола, а я только что без сожалений зарезал Господнего любимца. Не надо изображать воссоединение семьи, как в дешёвых телепрограммах. Да, Ад и Рай родственны, подобно нам с тобой, но все знают: во время Армагеддона мы скрестим мечи. Я смою с себя кровь и вернусь. Будь готов.