чтиц…
…Через месяц Аваддон отступал из Москвы вместе с обозом французской армии. Колёса скрипучей телеги, где ангел разместился посреди ящиков, утопали в расхлябанности октябрьской грязи. Армяк и суковатая папка растворились в другой реальности — ангел был одет как офицер-щёголь, в новенькую синюю форму. Дабы не особенно отличаться от окружающих, Аваддон обвешался золотыми цепочками разной толщины, а в руках несколько показушно держал драгоценный оклад от иконы. Ангел, естественно, не ощущал перемен в прошлом, — встреча с Иисусом стёрлась из памяти. Его отправили в Москву, дабы обеспечить защиту церквей Кремля, а также Новодевичьего монастыря «крылатым эскадроном» боевых ангелов. Сами церкви, впрочем, начальству в Раю не очень-то нравились, но на общем собрании единогласно постановили их спасать — «те, что построят потом, будут ещё хуже». Подрыв Кремля, спланированный Наполеоном, тоже удалось предотвратить (Аваддон влёгкую заменил сухой порох сырым), и ангел радовался удачному завершению земной командировки. С Агаресом, как и много раз до этого, они не столкнулись лицом к лицу, хотя Аваддон готов был поклясться: однажды он заметил тёмный силуэт демона в дыму московских пожарищ. Что понадобилось брату на этот раз? Сложно сказать. Ну ничего. Они ещё увидятся…
При этой мысли ангелу почему-то стало неуютно.
Свободной рукой он стегнул лошадь кнутом. Осталось с десяток вёрст — французы выберутся за пределы Москвы, и он исчезнет. Предстанет в Небесной Канцелярии, в покоях Ноя, и отчитается о выполнении приказа «авек плезир»…[43] Вокруг него, согнувшись под тяжестью награбленного, из Белокаменной отступала «Великая Армия» Наполеона. Посмотрев на солдат, одетых в лисьи шубы, еле переставляющих ноги (в голенища сапог были ссыпаны золотые монеты и от души напиханы медальоны) или тащивших по грязи сани с барахлом, Аваддон цинично хмыкнул. Над Москвой свистел пронизывающий осенний ветер. Лошадь перешла на галоп, — на крутом повороте колесо телеги, попав в яму, окатило грязью случайного прохожего. Ангел, шепча извинения, благословил того издалека.
…Авель с ненавистью вытер грязь с лица. Надо же, вот скотина французская. «В гробу я видел свою жизнь, — подумал он. — Блядь, ну вот почему так всё сложилось?!» Изрыгнув серию отборных проклятий, он проводил телегу злым взглядом. Только выбрался из чащи, чтобы собрать немного объедков, а к вечеру обратно в лес — прятаться, как всегда. Да, у него же завтра день рождения, который он привычно отметит в одиночестве. Зато мамочка заранее прислала поздравительную открытку. Интересно, какое у неё сейчас имя, из кого она ночами пьёт кровь? А впрочем, какая разница…
ЭПИЛОГ(16 января 2014 года, гора Мегиддо)
…Агарес давно бросил пересчитывать горящие огни на склонах Мегиддо. Костры разводили как бесчисленные легионы древних демонов, поднявшихся на последнюю битву из глубин Ада, так и «воинства царей земных, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне».[44] «Воинства» отличались разнообразием — американский спецназ, британские ракетные подразделения, племена масаи с луками и копьями. Особым лагерем встала российская попса — к ним никто не подходил ближе чем на километр: как элитная гвардия Антихриста, они обладали магической способностью взрывать любой мозг какофонией звуков. Дьявол откровенно сомневался, стоило ли брать попсу в Армию Зла, но пиар-директор сумел его убедить: это люди страшнейшей разрушительной силы. У самого основания Мегиддо, в окружении софитов прессы давал интервью Антихрист.
— А чем конкретно вы отличаетесь от Иисуса? — вопрошала журналистка CNN.
— Да практически всем, кроме внешности, — кокетничал Антихрист. — У меня разработана целая программа реформирования христианства, и, как видите, цари земные её поддержали — включая вашего лидера. Хотя с ним трудновато вести переговоры.
— Почему? — наивно интересовалась журналистка.
— Ну, я случайно достал на завтрак банан, и он так обиделся, — ухмыльнулся Антихрист. — Но вообще я благодарен царю Обаме. Он одним из первых поддержал меня войском. Как только я объяснил, что собираюсь установить в Раю демократическое правление, и по этому поводу прошу оказать мне помощь ракетами «Томагавк» с военной авиацией.
Антихрист упорно не нравился демону с самого начала.
«Рисуется, словно девочка, — злобно подумал Агарес. — Чувак обожает прессу не хуже Жириновского. Оно конечно, без телевидения конец света бы не состоялся, но это утомляет. Завтра мы можем пролюбить весь Армагеддон, а ему лишь бы интервью раздавать». Пребывая в сумрачном настроении, он поднимался по склону — туда, где находилась палатка Дьявола. Мысли демона занимала предстоящая битва: он понимал, что будет нелегко. Да, у Сатаны мощная армия, с авиацией и артиллерией, а в качестве секретного оружия — попса… Уж посмотрим, как легионы ангелов встретят на поле боя Сергея Зверева. Зато противник обладает цистернами святой воды, изрекает имя э… Хозяина Небес и припас килограммы серебряной пыли. Нет, демон верит в победу… Но совладать с ангелами не столь просто, как мечтают многие соннелоны.
Он часто размышлял на эту тему в последнее время.
Апокалипсис позади. На носу — Армагеддон. Затем — Страшный суд.
Лучше бы всего этого не было. Агарес не общался с братом со времён Революции в Верхнем Эдеме, низвергнувшей Люцифера в подземелья, превращённые в Ад. Их встреча в первые дни репетиции апокалипсиса стала… э… чрезмерно запоминающейся. Мало того, что братьев родила одна мать, — теперь у обоих формально общая женщина. Впрочем, какой в этом смысл? Светлана всё равно ничего не помнит,[45] а им с братом предстоит поединок.
Дьявол избрал для жилья особую палатку, украшенную рогатой головой.
Пиар-директор извёл изрядное количество быков, пока подобрал подходящий череп, но старания того стоили: зрелище оказалось весьма внушительным. К отделке шатра приложили руку ведущие французские и итальянские модельеры (правда, Дольче и Габбана пострадали при отборе быка). Мрачные псевдобоги почётного караула Сатаны, вежливо отвесив поклоны герцогу Ада, отдёрнули полог из плотного бархата.
Дьявол в чёрном камзоле сидел на троне из костей, положив руку на эфес золотой шпаги. «Какая лажа, — вздохнул Агарес, склоняясь перед Сатаной. — Современная мода и гламур даже олицетворение закоренелого древнего зла превратили в разновидность весёлого придурка».
Дьявол приветственно кивнул ему — как старому приятелю.
— У нас хорошие рейтинги? — небрежно осведомился князь тьмы у пиар-директора.
— Да просто зашкаливают! — захлебнулся тот от восторга. — После вчерашнего ток-шоу у Опры Уинфри, где вы обратили в камень пятнадцать католических священников-педофилов, вас готова поддержать ровно половина населения Земли. У Антихриста — 10 процентов поддержки, у Зверя — пятнадцать, а у Иисуса — всего-то двадцать пять. Можно констатировать: рекламная кампания Рая провалилась. У нас до Армагеддона остался целый месяц, и сколько роликов мы сможем представить для показа в прайм-тайм по телевидению!.. Да вот, пожалуйста, самое свежее творение креатива.
Он щёлкнул пультом, включая плазменный телевизор.
На экране появились нежно обнимающиеся Брэд Питт и Анджелина Джоли.
— Мы… мы хотим кое в чём признаться, — промямлил Питт.
— Да, — сказала Джоли.
— Мы… мы вели плохой образ жизни.
— Да, — согласилась Джоли.
— Мы занимались развратным сексом, лгали и чревоугодничали без меры. Иногда ради понтов, для пиара и общественного мнения мы ездили в Камбоджу и усыновляли негров.
— Да, — без колебаний подтвердила Джоли.
— И… и должен признать — НАМ ВСЁ ЭТО ОХРЕНИТЕЛЬНО ПОНРАВИЛОСЬ!
— Кроме негров, — поправила Джоли. — Но таково лицемерие современного общества. Если ты пьёшь и трахаешься, то обязан усыновлять негров. Мы-то ладно, Мадонне не повезло.
— Вот уж точно, — откликнулась Мадонна, возникшая в кадре со скорбным лицом.
— А посему, dear friends, — продолжил Брэд Питт, — мы вступаем в ряды воинства Дьявола. Только он защищает настоящие ценности голливудских звёзд и простого народа, стоит на страже прав на блядство, пожирания фуа-гра в соусе из омаров и лигалайза марихуаны. Заходи на наш сайт JoinDevn.org, бесплатно скачивай пентаграммы и регистрируйся как «защитник тьмы». Каждому сотому защитнику — бесплатная оргия… ха… угадай, с кем?
— Уж я гарантирую, — облизнула полные губы Джоли. — Ave Satanas, my baby.
Плазменный экран, полыхнув, погас.
— Гениально, — восхитился Дьявол. — Как удалось уговорить?
— Да стандартно, — признался пиар-директор. — За деньги, платили наличными.
— Так деньги уже не ходят, — растерялся Сатана.
— Да, но богема никак не осознает этот факт, — объяснил пиар-директор.
— Отлично! — потёр копыта Дьявол. — Тогда ты прав, мы поднимем рейтинг ещё больше. Кстати, договорись с настоятелями церквей: если повесят мою рекламу, мы проведём в храмах бесплатный ремонт и отольём новые колокола. Первой церкви — скидка.
— О, с этими проблем не будет, — небрежно черкнул в блокноте пиар-директор. — Я в жизни ещё не встречал ни одной религии, где вопрос денег способен победить вопрос веры.
Повелитель зла повернул голову к Агаресу:
— Извини, заболтался совсем. У тебя что-то срочное?
— Да нет, ничего, — сказал демон. — Извини, я просто так заглянул. Воодушевиться.
Не дожидаясь ответа, он вышел из дьявольского шатра и, дабы не мешать Антихристу упиваться вниманием прессы, спустился с другой стороны склона Мегиддо. Зайдя в загон к Зверю, он угостил каждую голову в бриллиантовой диадеме заранее припасённой морковкой. Зверь благодарственно взревел и пару раз выматерился: просто по привычке. В лагере сил зла животное считали «тотемом» — каждый, даже самый младший демон считал нужным вырезать у мутанта клок шерсти и носить затем в амулете на груди. В результате такого поклонения за последние два года Зверь почти облысел.