Устроившись, мы стали наблюдать за оперативно действующей командой. На главном экране было видно, что корабль все еще под водой, но теперь он двигался.
– Отдаляемся от места крушения, – пояснил Вронский. – Убедимся, что все чисто, вынырнем на поверхность и уйдем на орбиту.
– А тем временем – каково мое положение? – выпрямившись, спросила я. – Я пленница?
Вронский, к моей досаде, улыбнулся:
– Боже сохрани, нет! – Достав из кармана вышитый кусок материи, он промокнул лоб. – Собственно говоря, совсем наоборот.
Прожектора фрегата на мониторе прорезали мутноватую воду. Стайка ярких рыб метнулась в сторону.
– Тогда, если не возражаете, просветите меня, пожалуйста, что я здесь делаю.
Я пыталась сохранить ровный и рассудительный тон, но, как видно, не сумела до конца скрыть раздражение, потому что Вронский взглянул так, будто я на него рявкнула.
– Конечно, – отозвался он, несколько опешив.
Убрав платок в карман, командор вытер ладони о штанины и встал со словами:
– Если вы пройдете со мной, я постараюсь все объяснить.
Кивнув заместителю, он провел меня в комнату для совещаний рядом с рубкой.
Здесь Вронский сел во главе деревянного стола, вокруг которого стояли кресла для старшего командного состава фрегата, и указал мне место справа от себя. Я покачала головой. Меня интересовали только ответы.
– Хорошо, – заговорил он, еще не совсем успокоившись. – Я готов поделиться с вами информацией.
Постучав по столешнице, он вызвал зависшую посреди комнаты голограмму судна, похожего на фарфоровый или мраморный кинжал.
– Это один из чужих кораблей, приведенных из Галереи с вашей помощью, – заявил Вронский. – В данный момент миллион таких сконцентрировался вокруг станции Камроз.
Я вздохнула:
– Все, что мне известно о Мраморной армаде, я уже сообщила флоту.
– Да, – кивнул он и положил руки на стол, накрыв ладонь ладонью. – Я читал расшифровку ваших показаний.
– Тогда не понимаю, чего еще вы от меня хотите.
В Галерее я провела какое-то время под надзором существа, выступавшего от имени белых кораблей, но на допросе уже поведала все, что могла припомнить о наших беседах.
– Хочу не я, – резко возразил Вронский. – Хотят эти корабли.
– Корабли?
– Несколько недель назад мы получили запрос от армады. – Он облизнул губы. – Как мне передали, они заинтересованы в присутствии представителя человечества для решения моральных проблем.
– Им нужен лидер? – удивилась я. – Я думала, у них есть «Злая Собака».
Вронский покачал головой:
– «Злая Собака» указала им цель, но она для них не лидер.
Он заставил панель управления изменить голограмму. Масштаб уменьшился, и мы увидели целую тучу белых кораблей.
– У меня сложилось впечатление, – продолжил Вронский, – что теперь, имея цель, они нуждаются в биологической единице для санкционирования необходимых для ее достижения действий.
– Каких действий?
– Не знаю.
– А при чем тут я?
Командор откинулся в кресле. На его лице не осталось ни следа ожесточения – его сменило выражение любопытства, а может быть, и жалости.
– Вы – эта биологическая единица.
– Я? – Такая мысль не укладывалась в голове. – Что за нелепость? Армада уже судила меня и объявила недостойной.
– Тем не менее. Иметь на борту своего человека, способного направлять их действия… сами понимаете, какое это преимущество для Конгломерата.
– Да, но…
Вронский встал:
– Теперь вы знаете, почему пришлось похитить вас из тюрьмы.
Я остановила его, вскинув руки:
– Извините, командор, полагаю, все же это неверный выбор. Аватара армады сопровождала меня до «Злой Собаки», но затем утратила ко мне интерес. То существо настояло, чтобы я предстала перед судом за совершенное на Пелапатарне. В остальном не думаю, чтобы я была им зачем-то нужна.
Вронский побарабанил пальцами по подбородку:
– Боюсь, вы ошибаетесь, капитан Судак. Видите ли, связавшись с нами, они затребовали лично вас.
Глава 13Сал Констанц
Вызов посланника Одома передавали с Камроз через высшие измерения. Звук был сносным, но картинка то и дело замирала. Ее разбивали беспорядочные взрывы пикселей, а голос посланника звучал не в такт движению его губ.
– Корабль терпит бедствие, – сообщил он. – Прошу вас проследовать ему на помощь.
Я чувствовала, как застыла моя улыбка.
– То есть вы возвращаете меня к активной службе?
Одом отвел взгляд:
– Так уж вышло, что вы к нему значительно ближе других наших судов.
– Вы не ответили на мой вопрос.
Экран зашипел помехами, и сквозь них донесся голос Одома:
– Я предпочел бы дать вам больше времени освоиться с результатами переоборудования «Злой Собаки». Но у меня нет выбора. Вы сможете оказаться на месте неделей раньше всех, кто у нас есть в этом районе.
Меня обожгло волнением. Да, я наслаждалась свободой и не рвалась от нее отказаться, но теперь, когда пришел вызов, поняла, как приятно снова иметь цель. Мы оправились от ранений и отдали дань тем, кого потеряли. Сейчас мы нуждались в чем-то, что не позволит нам утонуть в чувстве вины и раскаяния. Пора было двигаться дальше и снова смотреть вперед, а не за корму.
– Высылаю координаты и копию сигнала, – сказал Одом. – Это частное судно «Душа Люси» с командой из десяти человек, приписано к Таскер-Квэй.
Я просмотрела спецификацию. Вроде бы стандартный грузовик. Может быть, чуточку староват, но ничего из ряда вон выходящего. Я сняла бейсболку и ладонью пригладила волосы.
– Далековато.
– Ровно на границе нимтокской территории.
– Есть идеи, чем они там занимались?
– Ни малейшего представления, – пожал плечами Одом. – Но нимтокцы в последнее время на взводе, особенно после суматохи в Галерее. – Он прикусил губу. – Прошу вас не предпринимать никаких действий, которые могли бы настроить их против нас.
Я усмехнулась:
– Да чтобы мы!..
– Именно вы.
– Мы очень постараемся.
Одом прихлопнул в ладоши:
– Спасибо, Салли. Я знал, что ты не откажешь.
– Не сглазьте. – Я скорчила ему рожу. – Туда еще надо добраться.
Всю команду я созвала встретиться в камбузе.
Альва Клэй явилась босиком и с похмелья, завернувшись в одеяло и протирая заспанные глаза. Престон мялся в дверях и прятал от меня взгляд. Только механик-драфф Нод был бодр и внимателен. Он опустился на пол посреди комнаты и обратил ко мне четыре из шести лиц.
«Злая Собака» спроектировала свою аватару на стенной экран. Поскольку мы вернулись к работе, она сменила прежний изысканный наряд на простую белую тунику, накрасила губы черным и укоротила волосы до строгой деловой стрижки.
Я, встав посередине, отогнула наверх козырек кепки.
– Так, слушайте меня. Нам дали работу. В пятнадцати световых отсюда разбился грузовик, на борту десять человек.
Клэй подавила зевок:
– И Дом решил послать нас?
– Мы ближе всех.
Она снова протерла глаза. Дреды ее были связаны на затылке в толстый пучок.
– У нас же отпуск.
– Отозвали.
– И ради этого ты вытащила меня из постели? – ощетинилась она.
Я разинула рот. Думала, ее обрадует перспектива нового приключения.
– Хотела удостовериться, что все согласны, – объяснила я.
Клэй, возмущенно фыркнув, поднялась на ноги:
– Ты капитан, наше согласие тебе не требуется. Ты говоришь, куда лететь, и мы летим. – Она плотнее укуталась в одеяло. – А теперь извини, я трое суток не спала.
Мы постояли, глядя друг на друга. До меня не сразу дошло, что она ждет разрешения уйти.
– Ну хорошо, – махнула я рукой, – ты свободна.
– Спасибо, – улыбнулась Альва. – Разбуди, когда будем на месте.
Она шагнула к двери, и Престон посторонился ее пропустить. Когда она скрылась, он впервые прямо взглянул на меня:
– Сколько нам до места крушения?
– Около полутора суток.
– Тогда я пока проверю, все ли в порядке в лазарете. – Он ткнул пальцем куда-то в коридор и переступил с ноги на ногу. – Чтобы был полный блеск и готовность принять раненых.
– Отлично. – Я повернулась к Ноду. – А ты, наверное, спешишь в машинный проконтролировать двигатели?
Драфф созерцал меня четырьмя парами угольно-черных глазок. Два его лица склонились набок.
– Много работы, – проговорил он всеми четырьмя неприкрытыми ртами. – Всегда работа, нет отдыха.
Я вскинула руки:
– Ладно-ладно! – И, признавая свое поражение, махнула, отпуская всех. – Давайте идите себе.
Дождавшись, пока они выйдут, я налила еще кофе.
Что это за команда, которая и двух минут не выдерживает вместе в одном помещении? Клэй, по-моему, хотела что-то доказать, только я не поняла что и кому; Престон, похоже, вернулся в режим подросткового бунта, а Нод всегда был ворчлив и непроницаем. Я зажмурилась, вдыхая кофейный пар… а когда открыла глаза, наткнулась на взгляд «Злой Собаки» с экрана.
– Извини, – сказала я. – Ручаюсь, у тебя бывали капитаны получше. Те умели воодушевить команду.
Аватара пожала плечом. Она была одета в белое.
– Бывали и хуже. Один, – продолжала она, – был так плох, что экипаж взбунтовался.
– Правда?
Этой истории я не слышала. «Собака», хоть и допустила меня в личный музей, на удивление мало рассказывала о своем боевом опыте.
– И что? – спросила я.
Она опять пожала плечами:
– Я удалила кислород из кают бунтовщиков.
Это было сказано так хладнокровно, что я не сразу осознала последствия, а осознав, обомлела:
– Ты их убила?
– О нет…
Я уловила блеск белых резцов.
– …всего на тридцать секунд, так что все постепенно оправились.
– Ужасно.
– Зато эффективно.
В воздухе передо мной возник объемный дисплей. Он изобразил пункт назначения в отношении к нашей текущей позиции. Ближайшие звезды были отмечены слабо светящимися рубиновыми точками, связанными тонкой голубой паутиной линий. Я оценила числовые данные, парящие у линии, идущей от нашей системы к цели.