«Ты их видишь?»
Оторвав взгляд от этого арсенала ножей, я гневно набросилась на девятиглазого:
– Мог бы и предупредить.
«Боль от этого стала бы меньше?»
– Не в том дело.
Каждый клинок на стене изображал одно из судов миллионной армады, и под моим взглядом рядом с каждым возникало обозначение локации и статуса.
Засмотревшись на них, я рассеянно спросила:
– Значит, я могу видеть всех?
«И они видят тебя. Здесь слияние, место соединения. Говори, они все услышат».
– Что говорить?
«Скажи, чтобы исполнили свое предназначение. Одобри нашу миссию. Дай нам полномочия на шаги, необходимые для сохранения жизни и прекращения войны».
Я обвела взором окружившие нас со всех сторон миниатюрные кораблики и почувствовала, как сухо стало во рту. Приказа со столь далеко идущими последствиями я не отдавала со времени роковой битвы при Пелапатарне, и вот новый флот ожидает, чтобы я отправила его в священный поход.
– Вы хотите покончить с войной?
Картины бомбардировки вставали у меня перед глазами. Над материком распускались смертоносные цветы ядерных взрывов.
«Таков наш долг».
– Исполняйте его. Вперед!
«Всеми возможными средствами?»
Я сделала глубокий вдох:
– Да. Любой ценой.
Глава 21Сал Констанц
Спустя сутки с лишним пути через высшие измерения я нашла Альву Клэй в тренажерке. Она бегала по дорожке. Дреды завязаны на затылке, на ногах пара стоптанных кроссовок.
Увидев меня, она остановила дорожку, потянулась за полотенцем и недовольно спросила:
– Чем могу служить?
Я навестила ее вскоре после старта, но, памятуя просьбу не будить, только заглянула в каюту. После сообщения о задании это был наш первый разговор.
– Мы вроде не ссорились? – развела я руками.
– Точно. – Она вытерла лицо. – Но это выражение мне знакомо. У тебя что-то на уме.
Я виновато улыбнулась, удивляясь и немного огорчаясь своей прозрачности.
– Вспомнила того типа из переулка.
– Мистера Вилкиса?
– Он из Внешних. Если за нами следят наши же власти, положение, как видно, серьезное.
Клэй передернула плечами. Кожа у нее блестела от пота. Татуировки казались виниловыми наклейками.
– Мы выпустили джинна из лампы. – Она почти не запыхалась. – Наверху опасаются наших желаний.
Я достала из кармана очки Вилкиса. Штамповка из дешевой пластмассы; скорее всего, куплены в портовом киоске за пару кредитов.
– Не доверяют они этому флоту, – сказала я.
Клэй взяла бутылку с водой.
– И что с того?
– Один турист возле горного храма заявил, что тоже им не доверяет. Он бывший флотский. Его слова заставили меня задуматься.
– В том смысле, что не доверяешь Мраморной армаде?
– По-моему, нет. А ты?
Клэй распустила дреды, рассыпав их по плечам. Встряхнула волосами и уставилась на меня.
– Я никому не доверяю.
– И что нам делать?
– Ничего. Это не наша проблема.
Она направилась к душу, сбросила с ног кроссовки, стянула жилетку и шорты и шагнула в кабинку. Десантница, привычная к жизни в казарме, давно перестала стесняться своего тела.
– Просто мне неспокойно, – сказала я, отводя взгляд.
– Оно и понятно, – усмехнулась Альва и включила душ. – Такие, как ты, вечно переживают, правильно ли поступили.
– А ты нет? – Мне пришлось повысить голос, чтобы перекрыть шум воды.
– Ну а ты как думаешь?
– Я серьезно.
Тренажерка понемногу заполнялась паром. «Злую Собаку» проектировали в расчете на триста человек. Нам, четверым, горячей воды жалеть не приходилось.
– Слушай! – крикнула мне Клэй. – Я понимаю, что ты дергаешься. Мы спустили с цепи что-то такое, чего, может быть, вызволять не стоило. Но мы же спасали свои задницы. Если бы не белые корабли, нас бы сейчас здесь не было.
Я скривилась. Она, конечно, верно говорила, но меня преследовало неприятное чувство, что нам однажды придется пожалеть о том счастливом спасении.
Я в унынии вернулась в рубку. Причин сюда приходить у меня не было. В высших измерениях корабль вполне мог сам о себе позаботиться. Но мне больше некуда было идти. Я была по горло сыта блужданиями по коридорам и совсем не хотела столкнуться в кубрике или лазарете с Престоном. Он все еще был на меня сердит, а я бы не вынесла стычки. Только в рубке я могла твердо рассчитывать, что меня оставят в покое.
Сев на свое место, я подключила носовые экраны, вызвав вид на туманные вихри вокруг. Забытая бейсболка так и висела на панели. Я нахлобучила ее на голову.
Кепочка была старой, линялой, вытертой по швам. Когда-то ее носил Седж. В бытность техником гидропонной установки он надевал ее чуть ли не каждый день, а мне подарил, когда мы расставались на набережной бухты Наксоса, где ждали парома на материк. Мы три месяца упивались друг другом на этом острове, но разгорелась война, и назначения во флот разделили нас. Я сама попросила у него бейсболку. Хотелось иметь памятку, талисман – что-нибудь, пахнущее любимым, чтобы в темные дни ощущать его присутствие.
Я и думать не думала, что он за ней не вернется, что, получив ложные сведения о моей гибели, отправится в безвозвратное путешествие к галактике Андромеды, замороженный в трюме корабля скакунов – расы, похожей на нашу саранчу.
А если бы он не пропал? Не знаю, как бы я тогда жила, хотя мне трудно вообразить себя семейной и с детьми. Вряд ли бы я остепенилась в общепринятом смысле. Но может быть, возвратись он ко мне после войны, отрастила бы хоть какие-то корни.
Когда он отдавал мне эту кепку, она, хоть и поношенная, смотрелась вполне щегольски. За четыре года с тех пор козырек совсем вытерся из-за моей привычки его теребить, швы распустились, а пряжка на затылке не держалась. Но все равно это же вещь Седжа, и без нее я сама не своя.
– Чем ты занята? – обратилась я к кораблю.
«Злая Собака» нарисовалась на боковом экране с неизменными гладко зачесанными черными волосами и прекрасными андрогинными чертами.
– Все работает согласно графику, – доложила она.
Туман снаружи клубился, как дождевые облака за окном самолета. Иногда он совсем затягивал экран, а иногда раздавался, открывая провалы полной пустоты. Во враждебном, неестественном свете высших измерений все это представлялось бестелесным кошмарным ландшафтом с зубчатыми пиками и паутинными скалами.
– Хорошо.
Я поудобнее устроилась в кресле, водрузив ноги на край панели. Низкие потолки и тусклое освещение рубки придавали ей сходство с неглубокой пещерой, укрытием, из которого можно в безопасности наблюдать за внешним миром. После нескольких минут созерцания вечно меняющегося вида за бортом глаза у меня закрылись сами собой.
И тут же открылись вновь.
Движение!
Промельк на краю зрения был таким мимолетным, что мозг не сразу истолковал увиденное. Я села прямо и включила круговой обзор. Экраны были пусты – один туман. В рубке никого. И все же меня вдруг охватило тревожное чувство, что я здесь не одна.
Медленно, жалея, что нет под рукой оружия или тяжелого гаечного ключа, я снова откинулась на спинку кресла и сползла пониже, чтобы опасливо заглянуть под край панели. А когда увидела, что устроилось на палубе между моими подошвами, страх сменился досадливой злостью.
– Кой черт тебя сюда принес?
Глазки крошечного драффа поморгали на меня с трех лиц-цветочков.
– Датчик сломался, – пропищал он. – Много чинить.
Он снял крышку рабочей панели, открыв под ней путаницу проводов. Одно из его лиц держало набор бокорезов.
Я выпрямилась и обожгла взглядом «Злую Собаку»:
– Ты в курсе?
Она успокоительно улыбнулась:
– Конечно.
– И тебя это не волнует?
Я с сомнением прищурилась на маленькое существо у себя под ногами.
– Его зовут Мак, – сказала «Злая Собака».
– Мак?
– Он многое умеет. У драффов врожденное понимание электрических и механических систем. Маку всего два дня, но я доверю ему замену любой цепи.
– И весь их выводок шляется по кораблю?
– Они помогают родителю с рутинной профилактикой. Со всем, что было упущено при переоборудовании.
Я нахмурилась, показывая, что она меня не убедила. С пола мне в лицо искательно уставились маленькие черные глазки.
– Много работы, – жалобно пискнул Мак. – Много чинить.
Глава 22Злая Собака
В юности, совсем новичком на флоте, в самой первой своей операции под командой первого капитана я имела дело с одним из вспомогательных судов. Все корабли на линии флота располагали собственными производственными мощностями, но те не справлялись с потребностями, возникающими в боевой обстановке. Вспомогательные закрывали недостачу. Эти большие, похожие на китов суда – тральщики и фабрики в одном лице – тянулись за основным флотом, перерабатывая руды и материалы для производства горючего, изготовления запасных частей и необходимых боеприпасов.
Называлось то вспомогательное судно Дагда и величиной походило не столько на корабль, сколько на верфь. Угрожающее уродство в сравнении с моей опасной стройностью. Дагда обречен был всегда следовать за другими и служить им. Впрочем, от наших переговоров у меня осталось впечатление, что он вполне доволен своим жребием.
Общительность – редкая черта для кораблей. Мы созданы в расчете на долгое одиночество в бесконечных пространствах космоса. Однако корабли военного флота наделены сильным стайным инстинктом. Может быть, мы мало разговариваем, но в составе флота чувствуем себя спокойнее и сильнее – и, вполне естественно, не отказываемся от общения.
Я завязала разговор с Дагдой, принимая с него груз торпед после мелкой стычки. Молчать казалось невежливым.
– Первый рейс? – спросил он.
– Да.
Я была тогда молодой, восторженной и несколько самодовольной. Его аватара изображала пожилого кузнеца с узловатыми пальцами, сутулыми плечами, с молотом в руке и в грязном переднике.