– Святая преисподняя! – выбранилась Клэй. – Похоже, их кто-то покусал.
Мне только и оставалось, что кивнуть. Старушка «Люси» кувыркалась в облаке застывшего газа и мелких обломков. Нос ей вмяло внутрь, а в спине зияла такая дыра, словно кто-то выхватил жуткими зубами целую секцию корпуса.
– Ты не могла бы связаться с ее мозгом? – попросила я «Злую Собаку» в надежде, что от корабельного интеллекта кое-что осталось и он сумеет объяснить случившееся.
– Пытаюсь, но он вроде как удален.
– Удален?
– Процессор функционирует, но от личности нет и следа – будто ее преднамеренно стерли.
– А сведения о выживших?
– Только текстовый файл на доступном внешнем сервере. По-видимому, корабль пережил столкновение. На борту четыре тела, остальная команда эвакуирована.
– Они покинули корабль? – нахмурилась Клэй. – Куда им было деться в этой чертовой пустоте?
«Злая Собака» открыла дополнительное окно:
– Судя по всему, экипаж намеревался переправиться на пустующее судно нимтокских колонистов. Проследив курс «Люси», я выяснила, что два дня назад она столкнулась с этим кораблем.
На экране возникло что-то черное, изрезанное шрамами, как морда кита. Я поморгала. В таком не сразу распознаешь корабль.
– Ну и громадина!
– Как же иначе? В древности нимтокцы не знали пути через высшие измерения, поэтому их суда должны были нести на себе все, что необходимо колонистам.
– Далеко до него?
– После столкновения курсы кораблей разошлись, но от нашей текущей позиции до него лишь несколько сотен километров.
Клэй не сводила глаз с изображения «Души Люси».
– Есть идеи, чем проделана эта дыра в спине? – спросила она.
– Ничего не приходит в голову, – виновато отозвалась «Собака». – Могу только предположить, что это результат аварии, хотя механика такого повреждения мне недоступна.
– И не наше дело в ней разбираться, – напомнила я. – Распорядок вам известен. Прибываем на место, подбираем мертвых, спасаем живых. Остальное потом.
– Да? – дрогнувшим голосом проговорила Клэй. – И это тоже потом?
– Что «это»? – я взглянула туда, куда указывал ее палец.
Что-то ползло по корпусу «Души Люси» – что-то вроде большущего насекомого со множеством ног и поблескивающим в свете звезд металлическим панцирем.
Глава 29Она Судак
«Вторжение», – рыкнул девятиглазый медведь.
Я взглянула на тактическую схему. Насколько можно было судить, во всей системе Камроз двигались только корабли-кинжалы.
– Где?
В глубине его глотки прозвучал новый, более продолжительный рык.
«Мы перехватили срочный запрос информации от судна Дома Возврата».
Зверь взмахнул большой, как тарелка, лапой, и между нами возникло изображение. Присмотревшись поближе, я нахмурилась.
Выглядело это как гигантский механический омар, оседлавший разбитый гражданский транспорт.
«Улика».
Впервые, сколько я его видела, медведь казался по-настоящему взбудораженным. Тактическая схема меняла угол: это наш корабль совершал разворот и начинал ускорение в сторону от Камроз. Два других фрегата пристроились к нему рядом.
– Эй, – возмутилась я, – вы что делаете?
«Мы должны проверить, насколько серьезно вторжение».
– Летим туда? На каком это расстоянии?
«Мы передвигаемся значительно быстрее ваших кораблей, поэтому путь займет менее суток».
– Все равно не понимаю. – Я разглядывала нарисовавшегося в воздухе омара. – Что это за тварь и какое нам до нее дело?
Их флот, что ни говори, располагал миллионом кораблей. Чем ему мог угрожать рак-переросток?
«Это создание – паразит. Его присутствие в данном мире указывает на вторжение из высших измерений».
Медведь издал серию отрывистых, как кашель, звуков, и мы увеличили скорость. Я бросила последний взгляд на схему. Клин мраморных кинжалов ударил по всем вооруженным кораблям и станциям в системе, атака была согласованной и беспощадной. Энергетические лучи разрезали герметичные купола; узкие, почти не регистрируемые датчиками снаряды с нейтронной оболочкой пробивали корпуса, не различая военных и гражданских. Корабли и станции – люди! – погибали оттого, что белая армада решила установить эмбарго на оружие.
И все же…
Я приказала атаковать Пелапатарн. Приказала, чтобы остановить войну. Я принесла в жертву один мир ради спасения сотни других и была искренне убеждена, что весы склонятся на мою сторону, что запущенное мною бедствие оправданно, потому что здесь погибнет меньше людей, чем погибло бы в рейдах, затянись война еще на пять или десять лет. Я стала убийцей ради спасения жизней. Нечто подобное совершали сейчас чужие корабли, и не мне было искать пробелы в их логике. Боевая группировка Конгломерата способна залить ядерным пламенем все крупные города на планете, и армада, сметая их с неба, единственно доступным способом обезопасила будущее от подобных ужасов.
Бога ради, человечество не первое тысячелетие всеми силами старалось покончить с собой. Эволюция наделила нас смертоносным сочетанием разума с воинственностью, и мне не сосчитать, сколько раз мы проходили на волосок от гибели – от Карибского кризиса до войны Архипелаго, не говоря о глобальном потеплении и климатическом коллапсе. Если, чтобы водворить среди нас порядок, требуется чужой флот, может быть, так нам и надо. Может быть, это единственный способ раз и навсегда усмирить нас – последняя и самая верная надежда на мир.
Изображение рассыпалось паутиной пикселей и испарилось. Мы нечувствительно, без всякого шума перескочили в высшие измерения. Наружный экран мгновение показывал бессмысленные помехи, а потом расчистился и открыл знакомый, вечно меняющийся занавес зыбкого неосязаемого пара – обычный вид на гиперпространство.
– Название этого спасательного судна известно? – спросила я, вспомнив то, на борту которого возвращалась из Галереи.
Медведь скрипнул зубами.
«Злая Собака».
– «Злая Собака»?
«Подтверждаю».
Я выдохнула, задумавшись на миг, не кинуться ли мне вниз головой на круглое дно камеры.
– Ну конечно…
Я не желала себе смерти, просто хотела скрыться от этого безумия. Мне нужна была передышка. Время, чтобы осмыслить происходящее вокруг и примириться с необходимостью трудов, которые взял на себя Кинжальный флот.
Медведю пауза не понадобилась.
«Присутствие этого судна создаст проблемы?»
Мне вспомнились капитан Констанц и ее экипаж. В каком-то смысле они спасли мне жизнь, но знала я их всего несколько дней. Неплохо было бы встретиться снова, но это желание не было нагружено эмоциями.
– Никаких проблем.
Медведь вздернул губу, обнажив желтоватые клыки. Из бархатных подушечек лап выдвинулись когти.
«Значит, ты не возражаешь против ее уничтожения?»
– Что? – Я шарахнулась и сверкнула на него глазами. – Я думала, вы преклоняетесь перед «Злой Собакой». Не она ли дала вам миссию?
«Этот корабль дал нам цель, когда мы в ней нуждались. Определил направление движения. Но миссия наша всегда одна. Защищать жизнь. Гасить конфликты. Стеречь появление хищников из тумана. „Злая Собака“ участвовала в кровопролитии. Она выказала раскаяние. Но она осталась орудием войны. А такие вещи нельзя доверять людям».
Глава 30Джонни Шульц
За сутки с тех пор, как мы забились в узкий технический туннель, нервы у меня сильно сдали. Несколько минут я пробыл в зыбком забытьи, но и в отрывочных снах видел наших погибших – Вито, Чета, Янсена, Монка и Келли. За день с небольшим я потерял пятерых друзей. Они умерли грязной, мучительной смертью, потому что поставили жизнь на удачу Джонни Шульца и его отчаянную, дурацкую затею сорвать легкий куш.
После гибели Келли мы растерялись. Из всех нас только у нее был боевой опыт. Без нее мы превратились в перепуганных, обвешанных винтовками штатских, пытающихся позаботиться о ребенке со странностями в недрах древнего нечеловеческого корабля, зараженного опасными гигантскими членистоногими.
Эйб Сантос молча, сжав зубы, терпел боль в ноге. Джил Дальтон снова и снова перебирал свои медицинские запасы и покачивал головой, обнаружив недостачи. А бухгалтер Генри Бернард, похоже, так далеко оторвался от зоны комфорта, что забыл дорогу обратно. Мне подумалось, что, даже если мы выберемся из передряги целыми, часть его души навсегда останется в этих темных переходах, спасаясь от щелкающих клешнями кошмаров. Одна только Рили Эддисон с виду не теряла связи с действительностью и не забывала о тех, кто рядом.
Поймав мой взгляд, она, мотнув головой, откинула каштановую прядь и спросила:
– Ты как?
Блики от луча фонарика играли на золотой серьге в ее правой брови. Алюминиевый ошейник скафандра скрывал нижнюю часть лица.
– Не лучший мой день.
– Как и у всех.
Она пересела ко мне, спиной прислонилась к стене коридора, а ногами уперлась в другую.
– Но если серьезно, – понизив голос, продолжала Рили, – ты наш капитан. Здесь все представления не имеют, что делать. Ты должен вспомнить, что ты мужчина и командир, иначе нам не выбраться.
– Мое командование нас сюда и завело.
– Значит, ты и обязан нас вытащить.
Я потупил глаза:
– Не уверен, что знаю как.
– Разбирайся с проблемами по очереди. – Она постучала пальцем по лампе подвешенного на поясе шлема. – Скажем, фонарь. Надолго ли хватит батареек? У Генри почти села, значит и у остальных немного осталось.
– То есть нам надо найти какое-нибудь освещение?
– Да, или сидеть в темноте.
От этой мысли меня пробрала дрожь. Сразу вспомнилась Келли, лежавшая там во мраке.
– Сомневаюсь, смогу ли я.
Ее лицо смягчилось. Она положила ладонь мне на плечо.
– Мы знаем, в каких переделках ты побывал. Все слышали рассказы. Если кто нас и вытащит, так только Счастливчик Джонни Шульц, – улыбнулась Рили. – Может, тебе стоит спросить себя, что бы сделал на твоем месте Счастливчик Джонни?