– Берегите себя, – попросил я.
– Вы тоже.
Потянув воздух носом, я пытался сдержать нахлынувшие эмоции. Раз все видят во мне лидера, я обязан внушать уверенность.
С трудом проглотив вставший в горле ком, я заставил себя усмехнуться:
– Ну вот. За дело.
Я подмигнул Эддисон и, одной рукой вцепившись в край подушечки, качнулся всем телом к вертикальной стене шахты.
Глава 46Сал Констанц
Нимтокское судно поражало уже своими размерами – к ним надо было привыкнуть. Оно подавило бы величиной даже станцию Камроз – на общем фоне устье ангара, к которому подводила нас «Собака», выглядело всего лишь пикселем на фоне безмерного пространства его скалистых бортов. Детали ландшафта, которые я считала размером с упаковочный ящик, вблизи оказались величиной с целое здание. Точки на поверхности превратились в выступающие монолиты. Мы двигались среди них, направляясь к одному из сотни одинаковых отверстий, прорубленных в надвигающейся на нас горе.
Я чувствовала, как напряглась сидевшая рядом со мной Клэй. Я должна была вести поиск команды «Души Люси», а она отвечала за нашу безопасность. С ее точки зрения, предстоял очередной боевой выброс на враждебную территорию, кишащую опасными формами жизни. По татуировкам на ее предплечьях прошла волна – это она крепче сжала обеими руками пистолет «Архипелаго», готовясь выкатиться из кресла, как только опоры челнока коснутся палубы.
– Слушай, – заговорила она. – Твой парень. Как там его звали? Следж?
– Седж.
– А после него никого не было?
– Честно говоря, никого.
– Даже мимоходом?
– Не было.
Помолчав, она сказала:
– Прости, что подкалывала тебя насчет Престона.
Мы подходили к отверстию. Теперь мне было видно, что ангар поистине огромен. В его пещере могла бы удобно разместиться «Злая Собака», да еще с обеих сторон осталось бы вдоволь места.
– Ничего, – ответила я.
На полу ангара загорались красные огоньки, указывая нам дорогу.
– Мне стоило бы помолчать. Дурацкая шутка.
Я покачала головой:
– Правда ничего. Все нормально. Я не хрупкий цветочек, который сворачивает лепестки от любой подначки.
– Точно?
– Угу.
Розовый отблеск посадочных огней осветил ее улыбку.
– Ну и хорошо, – сказала она. – Держись за мной и смотри в оба. Если те проклятые ракообразные на нас полезут, не заслоняй.
«Злая Собака», дистанционно управлявшая челноком, посадила нас быстро и жестко, затормозив в последний допустимый момент. Мне не нравилось так расплющиваться в кресле, но «Собаку» я за осторожность не винила. У нее, бывшего боевого корабля, такие маневры были четко прописаны в программе. Имея дело с силами неизвестной величины и настроенности, она заранее принимала меры для обороны и учитывала возможность обстрела.
От удара посадочных лыж о пол ангара у меня лязгнули зубы. А дверь рубки уже открылась, и Клэй успела выскочить наружу.
По данным «Злой Собаки», воздух здесь был пригоден для дыхания, так что мы не стали возиться со скафандрами, обошлись полевой формой.
На палубе Клэй сразу припала на колено под носом челнока, повела стволом пистолета, выцеливая возможные угрозы. Я тоже выбралась и присела рядом с ней на корточки.
– Как оно на первый взгляд?
– Чисто.
Альва выпрямилась и двинулась вперед, держа оружие перед собой, а я отставала на несколько шагов. В воздухе каменной пещеры не было влаги. Сухой мороз щипал мне кончики ушей и нос. Вспомнился Седж, лежащий в ледяной спячке скакунского корабля на пути к Андромеде, но я отбросила эти мысли. Как бы я по нему ни тосковала, сейчас отвлекаться было нельзя. Острая боль несбывшейся любви не поможет мне найти дорогу в чреве этого левиафана и не защитит от бронированных тварей, которых мы видели на корпусе «Души Люси». Нам с Альвой Клэй, чтобы выжить и вытащить кого-то из уцелевших гражданских, следовало все внимание сосредоточить на здесь и сейчас.
– Продолжайте движение, – сообщила «Злая Собака» через вставленную в мое ухо капсулу. – Выжившие – в четырех палубах под вами и на полкилометра к корме.
– Как у них дела?
– «Люси» передает, что в порядке. Четверо поднимаются по воздушному колодцу. Если все пойдет по плану, встретятся с вами на этом уровне через пятьсот метров.
– Четверо?
– Двоих они оставили на нижнем уровне. Вам еще надо придумать, как до них добраться.
– И как же?
– Они надеялись, что у вас будут антигравитационные пояса.
– А они у нас есть?
– Нет.
– Черт, и что нам делать?
– Я уверена, вы что-нибудь придумаете.
– Спасибо тебе преогромное!
– Эй, – нетерпеливо перебила Клэй, – живо заткнулись обе. Я тут пытаюсь сосредоточиться.
Я скроила покаянную гримасу:
– Прости.
Из глубины великанского ангара уходил в толщу скалы туннель шириной с четырехполосное шоссе.
– Движемся по левой стороне, – распорядилась Клэй. – Ты в десяти шагах за мной.
– Не разумнее ли держаться середины, чтобы видеть, кто собирается на нас напрыгнуть?
– Стена сбоку помешает им подкрасться незаметно, и нам придется посматривать только в одну сторону.
– Да, верно.
Я пропустила ее на десять осторожных шагов вперед и пошла следом. Наша поступь отдавалась гулким эхом. Кроме нас, все здесь было неподвижно и тихо.
– Знаешь, – с запинкой проговорила я, – «Злая Собака» стала называть меня сестрой.
– Серьезно?
– Да.
– Мило. – Клэй не особенно вслушивалась в мои слова, занятая наблюдением за туннелем впереди.
– Ну, я это к тому… – Я набрала воздуха в грудь. – У нас обеих есть свои плюсы и минусы, но я вроде как привыкла, что ты рядом, а нас ждет опасность и…
– И что? – не оглядываясь, бросила Клэй. Она целилась вдоль линии горизонта и поддерживала левой рукой правое запястье. – Выкладывай уже.
– Я подумала, а если и ты будешь мне сестрой?
Молчала она минуту. Я уже решила, что слишком далеко зашла и все испортила. Но тут она обернулась и взглянула мне в глаза:
– Валяй, можно.
– Правда?
Она пожала плечами:
– У меня родных никогда толком не было. То есть были люди, пока я служила в десанте, но их никого нет в живых.
– Значит, мы можем быть одной семьей? Ты, я и «Собака».
– Конечно.
Я проглотила подступивший к горлу ком. После смерти родителей один только Седж был мне так близок, чтобы считать родным. А он давно пропал.
– Спасибо тебе. – Мне хотелось ее обнять. – В смысле, это здорово. Ты не пожалеешь.
Клэй развернулась кругом, проверяя, не возникло ли угрозы.
– Ладно, – буркнула она, – а теперь будь так добра, помолчи об этом. Как бы не вышло перебора.
– Молчу. Просто…
– Ш-ш-ш!
Она снова двинулась вперед, чуть сгибая колени и держа наготове оружие. Вся отдавшись наблюдению.
Глава 47Джонни Шульц
Вспотевшие руки скользили по гладкому пластику стены. Мышцы болели от усилия не ослабить хватку. Подушки обивки прогибались под ногой, как губка, но вес все же выдерживали.
– Как ты там? – спросила, перегнувшись через край, Эддисон.
Первый просившийся на язык ответ я проглотил.
– В порядке. Малость скользко, но, если осторожно, справимся.
Рили повисла на стене рядом со мной.
– Носки вбивай как можно глубже, – посоветовал я. – Если опираться на самый край, нога соскальзывает.
Она обошлась бы без моих советов. Втискивая пальцы рук и ног в просветы между подушками, пробиралась ко мне, словно полжизни лазала по стенам.
Люси выбралась из туннеля вслед за ней. Последним карабкался Бернард.
Я старался не смотреть вниз, но всем нутром ощущал под собой глубину, от которой по плечам и загривку разбегались холодные обморочные мурашки. Я чувствовал каждый из тысячи невидимых метров между собой и дном шахты. Рефлексы древнее человеческого рода подсказывали застыть на стене – вцепиться и держаться. Руки мои превратились в когти, пальцы ног сгибались, будто готовились обхватить древесную ветвь. Чтобы двигаться вперед, мне требовалась вся моя решимость до капли.
Трудно было не думать о цели: о широком проеме в сорока метрах над нами. Отсюда он казался недосягаемо далеким, и оптимизм мой начал увядать. Чтобы лезть вверх, нужно было поднять ступню на уровень запястий, упереться носком и, толкнувшись, ухватиться за следующую щель. Эддисон вроде бы хорошо справлялась, а Люси взлетала, как накофеиненная обезьяна-паук, не ведая ни страха, ни осторожности. Только Бернарду приходилось не легче моего. Он недовольно кряхтел при каждом движении, а болтавшаяся на ремне винтовка, раскачиваясь, била его по бедрам. Несколько раз он вслух ругался – то по-английски, то по-французски. Но каждый рывок – каждый ряд подушек обивки – на целый метр приближал нас к цели, а значит, к спасателям.
Через некоторое время я, несмотря на ломоту в мышцах, начал извлекать из этого удовольствие. Впервые после катастрофы мне ничего не требовалось решать. У меня осталось одно дело: высмотреть следующий зацеп и подтянуться к нему. И хотя преодоление каждого ярда давалось трудно, но движение повторялось раз за разом. Не нужно было гадать, что делать дальше.
А потом Люси сорвалась.
Я услышал ее визг и успел поднять голову, чтобы увидеть, как она скользит ко мне. Не успев ни о чем подумать, я поймал ее за плечо. Толчок едва не сорвал со стены и меня самого – я повис, цепляясь одной рукой, а в другой обмякла она, болтая ногами в тысячеметровой пустоте.
Сил поднять ее у меня не было.
– Помогите! – скрипя зубами, выдавил я.
– Держись!
Эддисон поспешно сдвигалась ко мне.
– Стараюсь.
Руку, ухватившую Люси, я уже не чувствовал. Плечо, судя по ощущениям, медленно выворачивалось из сустава, а подушка, на которой я стоял, не выдерживала нашего двойного веса – край проседал под стопой. Если еще немного прогнется, нога моя соскользнет и тогда нам обоим конец.