Сколько я буду падать на километровую глубину? И что буду чувствовать, видя дно этой алчной глотки и понимая, что ничего не могу изменить?
Я крепче вцепился в стену. И в это время снизу послышался крик. Джил Дальтон стоял на краю уступа, где мы его оставили. Он целился из моей винтовки вниз, в шахту. Я опустил взгляд мимо запрокинутого личика Люси и увидел движение на стене. К нам из глубины подбиралось не меньше трех металлических членистых гадов. Заостренные концы их лап с глухим стуком прокалывали пластиковое покрытие подушек. Щелкали клешни, шевелились жвала.
Дальтон выстрелил. Вспышка осветила шахту. Эхо раскатилось вверх и вниз. Но твари лезли дальше.
Я почувствовал рядом с собой Эддисон. Вдвоем мы подтянули Люси, чтобы она сумела снова ухватиться за стену.
– Спасибо, – сказала девочка так, словно благодарила за приглашение на чай, и снова порхнула вверх – я и со свежими силами за ней бы не угнался.
– Осторожней! – крикнул я вслед, но она будто не услышала.
Дальтон снова выстрелил. Я увидел, как дернулся один рак, когда пуля оставила вмятину на его броневом панцире. И все равно тварь лезла дальше.
– Вперед, – сказал я Эддисон.
Бернард подо мной неуклюже возился с винтовкой – пытался, удерживаясь одной рукой, снять ее с плеча.
– Не тормози, – крикнул я ему, – лезь!
Он вытаращил на меня шалые от страха глаза:
– Это ты виноват!
Членистоногий уродец был прямо под ним, всего в нескольких метрах до расстояния атаки. Бернард наконец высвободил оружие и нацелил вниз, упершись мушкой себе в каблук. Я видел, как он трижды нажал на спусковой крючок. Каждый выстрел дергал ему плечо вверх и отбрасывал к стене. Первый не попал. Второй – рак принял на бронированную клешню. Но третий прошел насквозь – ударил рака в морду, вырвал из верхней челюсти клок мяса и хрящей. По-моему, еще и глаз, но я не уверен. Шахту наполнил сверлящий уши визг, зверь качнулся. Две лапы, оторвавшись от стены, бессильно повисли.
Бернард свирепо обернулся на меня. Зубы оскалены, лицо искорежено страхом и отвращением. На одной руке ему было не подтянуться, и он уронил оружие. Отскочив от скорлупы раненого зверя, винтовка канула в темноту. Бернард выкарабкался на следующий ряд. Теперь нас разделяла всего пара метров.
– Давай! – крикнул я и, сколько мог, пригнулся.
Рука, поймавшая Люси, еще горела, но я все равно ее протянул.
Бернард скривился. Панический страх перерождался в нем в ярость. Он дернулся ко мне – не достал на полметра. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Раненое животное последним мучительным рывком вскинуло клешню и сомкнуло клещи на его ногах, от левого колена до правого бедра. На миг я увидел в глазах товарища холодное понимание. А потом тварь сорвалась, отвалилась от стены под собственным весом и увлекла лягающегося Бернарда в бездну. В шахте гремели выстрелы – оставленный нами Дальтон открыл огонь. Его пули градом осыпали панцирь ближайшей твари.
– Нет! – завопил я. – Перестань!
Было поздно. Если бы раки лезли дальше вверх, у Дальтона с Сантосом сохранился бы шанс пересидеть незамеченными. Но теперь твари обнаружили их, а защитить этих двоих могло лишь мое паршивое ружьишко, которое я им оставил для обороны, а не для того, чтобы они выдавали себя.
Я бессильно стиснул край подушки, на которой висел. Оружия у меня не было. Даже спустившись обратно, чем бы я им помог? Пока доберусь, все будет кончено, а мне останется разве что бросаться на чудовищ с голыми руками.
Люси и Эддисон уже подползали к отверстию. Мне бы спешить за ними, а я окаменел, глядя, как первый зверь взбирается на барьер к Дальтону.
Наш врач скрылся из виду, отступил в коридор, чтобы защитить раненого товарища, но огонь вел не переставая. Дульные вспышки отбрасывали тени на стену шахты. Я видел, как задрожал подбитый им рак. Но и раненый, он полз вперед, пока тоже не исчез из поля моего зрения. Я услышал еще три выстрела, потом негодующий крик и следом – булькающий вопль. Разрывалась плоть, трескались кости. Сквозь эти звуки доносились проклятия, которыми Сантос осыпал зверя. Голос его изменился, когда чудовище надвинулось на него. Я услышал лязг, словно что-то швырнули в металлическую пластину, а затем – последнее громовое проклятие. Оно перешло в протяжный гортанный вой, который заполнил шахту и разлетелся короткими вскриками.
Слезы обжигали мне глаза. Двинуться с места я не мог. Все стало далеким и ненастоящим. Снизу приближался третий рак, но руки и ноги мне не повиновались. Хватка ослабела, грозя возможностью сорваться.
Эддисон, выкрикнув мое имя, разбила чары. Я еще должен был позаботиться о ней и Люси. Тряхнув головой в надежде разогнать туман, я торопливо полез вверх, стараясь не слышать, что происходит внизу.
Поймав за ворот, Эддисон втянула меня в отверстие, на каменный пол нового коридора. Когда я червяком отполз от края, она наклонилась и выпустила в колодец такой заряд плазмы, что вокруг нас едва не полыхнул воздух.
Глава 48Она Судак
Подход к цели я наблюдала из рубки, одетая в предоставленный мне флотом безупречный белый мундир. Круглые стены открывали обзор на космос за бортом корабля. Я видела брызги звезд, кувыркающийся корпус старого грузовика вдали, а рядом – массив нимтокского корабля поколений.
«Обнаружены фрагменты».
– Фрагменты чего?
Вид расширился, показав мне изломанное, смятое тело чего-то вроде бронированного паука с омерзительными клешнями.
«Имело место вторжение. Вот доказательство. Район подвергся заражению и требует стерилизации».
– Не понимаю.
По изображению на экране трудно было определить размер этого создания. Возможно, оно не больше домашнего паука?
– Что это такое?
«Паразит».
Я скривилась:
– Какой паразит? Чем он питается?
«Он обитает в высших измерениях и извлекает пищу из врага. Когда враг проникает в нашу вселенную, эти создания покидают его тело и питаются живыми организмами. Интеллект у них практически отсутствует, но они прожорливы. Их появление – плохой признак».
– Следы «Злой Собаки» наблюдаете?
Медведь-аватара басовито заурчал, и в моем мозгу возникли слова: «Пока нет».
– Странно. Она должна быть здесь.
«Если здесь, мы ее найдем».
По сторонам от себя я видела два державших строй белых корабля. И не сомневалась, что втроем мы справимся со всем, что может нам встретиться, – даже с клешнястым пауком. При всей закравшейся в душу симпатии к «Злой Собаке» я понимала, что частично разоруженный «хищник» против нас не выстоит. Она спасла меня в Галерее, и я оказалась перед судом. В благодарность я намеревалась предоставить ей возможность капитуляции. Не то чтобы я ждала согласия – «хищники» славятся своенравием. Иные из их капитанов уверяли, что растят их не из сплава человеческой и собачьей ДНК, а из самой упрямой породы ослов, какие когда-либо топтали землю. Но шанс я ей дам.
– Начинайте вещание по открытому каналу, – велела я аватаре. – Предложите «Злой Собаке» сбросить вооружение и подчиниться Кинжальному флоту.
Глава 49Злая Собака
Хрен вам.
Глава 50Сал Констанц
– Капитан, – шепнула мне в ухо «Злая Собака», – у нас гости.
– Нимтокцы?
– Хуже.
– Сколько?
– Три.
Я остановилась:
– Тебе угрожают?
– Я заслонилась от них «Неуемным зудом». Пока меня не нашли, но, если растянут строй, мне негде будет укрыться.
– Черт!
Клэй вопросительно оглянулась на меня.
– Мраморная армада, – объяснила я. – Явились.
Альва поморщилась, но тут же снова принялась осматривать коридор, остерегаясь более насущных угроз.
– Они знают, что я где-то здесь, – сказала «Злая Собака». – В открытом эфире предлагают мне сдаться.
– И что ты думаешь?
– А как по-твоему?
– Ладно, – улыбнулась я, – не показывайся им. А мы постараемся побыстрей отыскать выживших и вернуться.
– Да, лучше поторопитесь. Не знаю, долго ли сумею прятаться.
– Сделай все возможное, – сказала я ей. – Надо будет бежать – беги. К нам сможешь вернуться позже.
Я обрубила связь. Мы обе понимали, что в этом случае она не успеет вернуться до подхода нимтокского корабля. И ни она, ни я не взялись бы предсказать, чего ждать от вспыльчивых разумных ястребов, когда они обнаружат вторжение на свою драгоценную погребальную барку.
Альве я махнула, двинувшись дальше:
– Нам нужно спешить.
Глава 51Джонни Шульц
Мы умудрились втиснуться в скользкий канал под решетчатым настилом коридора. В нем было тесно, пришлось лежать навзничь, зато на какое-то время мы оказались в сравнительной безопасности. После подъема у нас тряслись руки и ноги – к усталости добавился шок от гибели в считаные минуты троих товарищей. Но плазменный шквал Эддисон, похоже, выжег все живое, так что нам выдалась минута на отдых. Минута, чтобы полежать под полом, унимая сердцебиение и выравнивая сорванное дыхание; минута, чтобы собраться с силами для следующего…
Из моих сомкнутых губ вырвался всхлип. Я хотел сдержаться, но он пробился наружу. Этот звук бессильной печали, казалось, наполнил наше тесное укрытие. От злости на себя я врезал кулаком по каменной стене. А потом – вздохнул и всхлипнул, снова и снова. Я плакал, пока Эддисон, втиснувшись рядом со мной, не зажала мне рот.
– Тихо, – велела она. – Напугаешь ребенка.
Я обернулся на Люси. Та лежала на животе, подперев подбородок руками и разглядывая меня с вежливым девчачьим любопытством.
– С ней все в порядке, – проговорил я в ладонь Эддисон; голос срывался и звучал сипло. – Да она и не ребенок. Постарше нас обоих будет.
Рили сощурилась, но руку от моих губ убрала.
– Ладно, – сказала она, – может, и так. Зато меня ты напугал до одури.
Я закрыл глаза. Чувствовал себя избитым и промытым дочиста, как пляж после шторма. И стыдно было, что вот так обнаружил свои чувства. Я обязан быть сильным. Но я же безоружен и загнан в нору, в которой даже крысе было бы тесно. Если Счастливчику Джонни Шульцу и требовалась удача, так это сейчас, когда, кроме нее, ничего больше нет. Я потерял почти все: корабль и экипаж, кроме последнего члена команды, ружье и скафандр… Осталось так мало. Я ощущал себя хрупким осенним листком, который первый же порыв ветра унесет в Аид. И держался только на холодном ужасе перед жвалами механического рака, рвущего тело в кровавые содрогающиеся куски.